Всего за 200 руб. Купить полную версию
Нацист за ней ухаживал, пыль в глаза пускал, богатством. Как она не понимает, что такое неважно? Я ее люблю, и буду любить, всегда Блау не знал, чем займется в Израиле, но твердо сказал себе:
Авраам мне найдет работу. Навыки у меня хорошие Конрад усмехался, в конце концов, я могу стать полицейским, в новом еврейском государстве. Перейду на другую сторону баррикад, так сказать он хотел построить для Ционы дом:
Она в кибуце выросла, у нее даже своей ложки не водилось. Понятно, что она клюнула на деньги нациста. Она девочка, что она в жизни видела Циона уцепилась за его пиджак:
Конрад, это дядя Блау вздохнул:
Вижу, что дядя. Я тебе говорил, он в моем бараке сидел о том, что Авраам уехал из лагеря под именем отца Виллема, знали только Блау и Волк.
Волк в Будапеште, если он еще жив Конрад, сначала, подумал, что доктор Судаков, он же пан Вольский, притворяется:
Отличное прикрытие. Немцы не обратят внимания на сумасшедшего монаха. Рядом Краков, с фабриками Шиндлера, горы, с партизанскими отрядами доктор Судаков мог прийти в город связником:
Или он евреев из гетто выручает? Хотя какое гетто, здесь все синагоги сожгли, а евреев депортировали. Нацист тоже депортациями занимался вспоминая покойного оберфюрера, Конрад невольно сжимал кулаки:
Циона не виновата. Сделай так, чтобы она забыла о Будапеште. Заботься о ней, старайся, чтобы ей было хорошо Конрад, много раз, объяснял Ционе, что не след сейчас тратиться на натуральный кофе, и дорогие сигареты.
Ты не забывай, хмуро сказал Блау, я деньги ворую. Один раз попадусь, и из гестапо больше живым не выйду. Что ты тогда делать собираешься Циона всхлипнула:
Дядя Авраам она стояла, в деревенской юбке, и суконной жакетке, рыжие волосы падали на плечи:
Я на иврите с ним поговорю. Конрад, надо его поднять Блау наклонился над распростершимся в луже доктором Судаковым:
Пан Войтек, это я, твой бывший капо по туманным, закатившимся глазам Авраама, Конрад понял, что он не притворяется. Заросшее бородой лицо испачкала грязь, из обметанных губ текла слюна:
Виллем, меня зовут брат Виллем доктор Судаков забормотал что-то на латыни. Блау разобрал только: «Ave Maria».
Да что с ним такое Циона плакала:
Дядя Авраам, это я, Циона. Вы меня не узнаете, что ли Блау попытался поставить доктора Судакова на ноги:
Конрад тихо сказала девушка, почему он себя Виллемом называет Блау не успел ответить.
За мычанием Авраама он не услышал легких шагов, сзади. Незнакомый голос, ядовито сказал, по-польски:
Я вижу, что вы истинно верующий католик, герр Блау. При вас даже немые излечиваются в спину Конрада уперся ствол пистолета. Их было четверо, все в штатском. Давешний полицейский, из коллаборационистского патруля, на этот раз без формы, покуривал папироску:
У нас есть о чем поговорить, герр Блау. Если вас, действительно, так зовут из проулка вывернула довоенная машина, с залепленными грязью номерами. Блау, едва успел, шепнуть Ционе:
Не бойся, просто недоразумение. Они, наверняка, партизаны Авраам, блаженно улыбаясь, помахал распятием:
Откуда они, пришедшие в белых одеждах? Они пришли от горя и печали пистолет переместился ближе к печени Блау.
Без шуточек, пан Блау поляк прошелся по его карманам. По уверенной манере, Конрад понял, что до войны партизан, явно, был коллегой его и Волка:
Вот и оружие, отлично поляк забрал револьвер Блау:
Сажаем всех в машину, распорядился он, и нищего тоже. Видал я таких нищих Конрад пожал длинные пальцы Ционы:
Все разъяснится, не волнуйся будто услышав его, поляк заметил:
Поедем к руководителю наших отрядов, в горах. Он разберется, что с вами дальше делать двери опеля захлопнулись. Сумасшедший, испуганно, оглядывался. Поляк тронул машину с места: Расстреливать их в городе не с руки. Они еще не сказали, какие явки знают, кто из командиров провален гестапо поляк, в вагоне, задумался:
Не нравится мне пан Конрад. Не зря он в Польшу едет предыдущий командир Армии Крайовой, генерал Ровецкий, Грот, попал в руки немцев из-за предательства так называемых офицеров армии.
То есть провокаторов гестапо машина рванулась с места, понятно, что немцы сейчас беспокоятся. Русские на востоке, Варшава со дня на день вспыхнет. Послали агентов, чтобы они в наше доверие втерлись сумасшедший замычал: