Всего за 200 руб. Купить полную версию
Экскурсию из женской школы СС разместили в пустующих палатах. Учениц ждало знакомство с комплексом рейхсканцелярии, и визит на Музейный Остров. Потом группа разъезжалась по домам, на рождественские каникулы. Фрейлейн Антония и несколько девушек, у которых не было родственников, оставались в Берлине.
Впрочем, я здесь мало времени проведу Тони стояла у окна большого зала, после рождественского обеда, у Эммы, я начну появляться на вилле Тони не сомневалась, что кто-то из братьев Эммы начнет за ней ухаживать. Эмма не рассказывала о своей невестке, но Тони хмыкнула:
Наверняка, восторженная дура, как и сама Эмма. Нацистская пустышка. Эмма говорила, они ровесницы. Выскочила замуж, со школьной скамьи томно потянувшись, Тони подытожила:
С настоящей женщиной ей не тягаться. Активистки не умеют одеваться, поддерживать беседу. Они даже о фюрере не могут рассуждать, только о тушеной капусте и пеленках Тони, тайно, стенографическими крючками, делала пометки в блокноте:
После войны я напишу мемуары, решила она, Скрибнер с руками оторвет манускрипт: «Репортаж из сердца рейха» Тони предполагала, что издатель не расстался с рукописью ее книги об СССР:
Отложил пока в сейф, поняла Тони, США и Сталин союзники. Скрибнер, в таких обстоятельствах, не будет чернить коммунистов Тони ожидала, что после войны СССР и западные страны передерутся, за территории в Восточной Европе:
Сталин захочет создать социалистический щит, у западных границ страны Тони представила карту, а Германию они вообще могут разделить вермахт держал в блокаде Ленинград, но, по мнению Тони, неудачи большевиков ничего не значили. Она помнила упрямые, голубые глаза Волкова:
Русские погонят немцев обратно на запад. Союзники высадятся в Европе, они встретятся в Берлине Тони поняла, что улыбается:
От города и следа не останется, с бомбежками и обстрелами судьба Германии Тони волновала меньше всего:
Джону я что-нибудь объясню, и Питеру тоже небрежно решила она:
Ели Джон выживет, конечно. Он, наверняка, воюет мистер Кроу, изучавший в Кембридже бухгалтерию, вряд ли бы принес пользу армии:
Если только Питер в интенданты пойдет, в хозяйственную часть. Эмма рассказывала, что один из ее братьев тоже деньги считает Тони, довольно, прикидывала гонорары, от будущих книг:
Но Виллем обеспеченный человек. Элиза выйдет замуж, во второй раз. Можно с ней не делиться прибылями от шахт Тони была уверена, что профессор Кардозо, еврей, давно мертв.
Нам рассказывали о гетто, о лагерях в Польше, она скрыла зевок, с евреями все понятно. Не стоит о них вспоминать Тони хотела издать вторую книгу под псевдонимом:
После войны все бросятся писать об ужасах гитлеровского режима, о преследовании евреев, и антифашистов. Я навещала Моабит, я увижу Аушвиц в Моабите экскурсию провели по каменным коридорам. Ученицам показали несколько камер, но имен заключенных не говорили. Сменяя друг друга у глазков, девушки разглядывали коротко стриженых, исхудавших узниц, в серых, полосатых платьях. В СССР Тони не ездила в женские зоны, но все заключенные выглядели одинаково. В одной из камер, прислушавшись, она уловила русскую речь. Тони повернулась к надзирательнице: «Военнопленные?».
Крепкая женщина кивнула:
Они из Равенсбрюка, группу в Аушвиц отправляют светловолосая, высокая девушка, по виду ровесница Тони, сидела на нарах, обхватив руками острые колени, глядя вдаль, на серое, зимнее небо в зарешеченном окне. Кто-то позвал: «Надя!», девушка встрепенулась:
У нас даже глаза похожи, поняла Тони, тоже голубые. Надо ее запомнить. Мы можем встретиться, в Аушвице Тони пожалела, что у нее нет навыков медицинской сестры. Лекцию читал оберштурмбанфюрер Отто фон Рабе, работающий в экспериментальном, как объяснила Эмма, блоке лагеря:
Я могла бы попросить его о протекции, устроиться в тамошний госпиталь Тони вздохнула: «Ладно, придется поехать туда надзирательницей».
Эмма не знала, успеет ли ее старший брат, к Рождеству, вернуться в Берлин. Тем не менее, Тони подготовила историю о своей вербовке, в НКВД, о работе агентом в Германии. Она надеялась, что фон Рабе клюнет, не в силах устоять перед возможностью опорочить абвер, и заработать репутацию человека, склонившего на свою сторону сталинского разведчика: