Всего за 200 руб. Купить полную версию
Подножный корм он опустился на колени, надо ребятам принести, Тони побаловать Волк проклинал себя за то, что взял Тони в разведку. В феврале она приехала в расположение бывшей дивизии Максима. Он подозревал, что от самой дивизии, как и от Второй Ударной Армии, ничего не осталось. Они уходили к Новгороду, когда командующим был генерал-лейтенант Клыков, вручавший Волку его Красную Звезду. «За отвагу» Максим получил в конце лета прошлого года:
А сейчас получишь разбирательство в Особом Отделе. Не думай, что тебя по голове погладят, Максим Михайлович, даже учитывая спасение ста человек личного состава, корреспондента «Красной Звезды», и трофеи отряда он не мог отказать любимой женщине, да и разведка обещала быть легкой.
По рассказам ребят, попавших в окружение позднее, вряд ли существующей сейчас армией, с апреля, руководил генерал Власов, заместитель командующего фронтом. Волк его никогда не видел, но Тони встречалась с ним, в тылу. Она говорила, что Власов опытный командир:
Даже самый опытный командир ничему теперь не поможет он позволил себе одну ягоду.
Легкое задание Волк ссыпал ягоды в карман гимнастерки, пятый месяц мы здесь болтаемся, а мальчишка мать ждет Тони уверила его, что оставила сына в хорошей семье:
Я не могла, не могла не поехать на фронт, милый шептала она, я все время думала о тебе Волк собирался вывести отряд на север и немедленно отправить Тони, каким-нибудь образом, обратно в Куйбышев:
Я заберу вас, повторил он свое обещание, когда война закончится. Заберу, и мы с тобой уедем. Пока война мой долг Максим вздохнул, а твой долг, быть с ребенком, Тони он услышал легкие шаги, сзади.
Волк, недовольно, сказал:
Зачем ты одна бродишь? До базы недалеко, оружие у тебя есть, но все равно она носила мужскую, солдатскую форму, белокурые волосы падали на плечи. Тони погладила его по заросшей светлой щетиной щеке:
Не могла спать, пока ты не вернешься, милый в отряде считали, что они познакомились на фронте. Волк сразу сказал Тони, что при ребятах он ничего такого себе позволить не может:
Начнутся он повел рукой, разговоры, сплетни. Мало ли что они встречались изредка, в лесу:
Как сейчас он вложил в мягкие губы землянику:
Поешь, остальное ребятам принесем высокая грудь, под гимнастеркой, была совсем рядом, она ловко расстегивала пуговицы, на вороте:
Я за тебя беспокоилась, милый стемнело, в соснах шуршали птицы, пахло земляникой и мускусом, Тони обнимала его: «Что в Чудово?».
Они опустились на теплую землю, Волк почувствовал под рукой нежную, гладкую кожу. Она вся была влажная, она шептала что-то ласковое:
В Чудово СС Максим прижался губами к стройной шее, полицейская дивизия. Но нас Чудово не касается. Мы отсюда пойдем на север, на Любань, когда Гриша разрешит раненым передвигаться фельдшер попросил еще несколько дней:
Я не врач, Максим Михайлович, грустно сказал юноша, и медикаментов у нас мало. Не хотелось бы, чтобы кому-то на марше стало хуже Максим согласился. Они были в десятке километров от Чудова, но холм окружали болота. Немцы вряд ли бы сюда заглянули.
На следующей неделе, милая Максим услышал ее низкий стон, я люблю тебя, люблю Тони, прикусив губу, сдавленно отозвалась:
Я тоже широко открытые, прозрачные, голубые глаза смотрели на восток, где над холмом всходила полная, яркая луна. Тони вспомнила карту:
Здесь прямая дорога до Чудова ловко перевернувшись, наклонившись над Волком, она прижалась щекой к его плечу, чувствуя слезы на глазах:
Еще, еще, пожалуйста ночная птица, вспорхнув из гнезда, закружилась над их головами. Максим гладил стройную, горячую спину, острые лопатки:
Кольцо она в надежном месте оставила. Все будет хорошо, мы поженимся Максим не видел мимолетной улыбки Тони:
Он всегда после разведок отсыпается. Сделаю вид, что стирку хочу организовать, искупаться внизу, под холмом, бил родник: «Меня никто не заметит, к полудню окажусь в Чудове».
Она крепко удерживала Максима за плечи. Волк подумал:
У нее глаза переливаются, при луне. Какая она красивая, моя Тони девушка, целуя его, сдерживала облегченный, радостный крик:
Немцы мне после такого сразу поверят, усмехнулась Тони, а они Пусть с ними что хотят, то и делают тяжело дыша, она шепнула: «Люблю тебя!»