- Он сграбастал ее в объятия и укусил еще крепче, так что она взвизгнула. - Уйди, дурак! Я тут ему готовлю, а он...
- Кусается... Все правильно. В нашем деле зубы остфые нужны.
- И ты на мне их тренируешь.
- Это чтобы далеко не ходить...
Он сел за стол. На красивом фарфоровом итальянском блюде уже были разложены бутербродики с черной икрой, карбонатом. Готовился еще омлет и тосты с сыром. Арнольд знал, что если с утра хорошо не подкрепиться, то весь день будешь чувствовать себя в чем-то обделенным. Чтобы быть в форме, он должен быть прежде всего сытым и довольным жизнью. Голодный человек - человек злой. А злым деньги не идут.
Он плюхнулся на мягкое кожаное синее сиденье уголка, прижмурился - в окно светило яркое солнце. Погода -как по волшебству изменилась. Еще ночью хлестал мелкий, противный дождь, ветер раскачивал деревья и было зябко, мерзко, даром что весна. А теперь светит солнце и, в общем-то, все отлично.
- Как ты сегодня? - спросила Лена.
- День сумасшедший. С утра надо к Дону Педро.
Лена скривила губы, демонстрируя свое отношение к Петру Смагину, директору ТОО "Локс", приятелю и компаньону мужа. Кличку Дон Педро он получил благодаря тому, что своим статным видом и смуглым лицом, а также черными усами походил на героя-любовника из латиноамериканских сериалов. Был он скользок, хитер, и у Лены вызывал чувство брезгливости.
- Ты ему как накаркала, - сказал Арнольд. - У него неприятности с таможней. Приличную партию цигарок арестовали.
- И не жалко.
- Да. Только он наш компаньон. - Арнольд запихнул в рот бутербродик с паюсной икоркой.
- Такие компаньоны до добра не доведут...
- Отлично, - оценил Арнольд бутербродик, потом протянул руку, сграбастал пульт и включил небольшой телевизор "Филипс", подвешенный на подставке под потолком в углу. И сразу же, как подгадал, нарвался на убойную новость.
- Сегодня ночью застрелен пятидесятилетний генеральный директор ТОО "Квадро" Николай Сорока, - вещал унылый, как закоренелый грешник на исповеди у ксендза, диктор местной телепрограммы "Берег". - Наши источники в УВД полагают, что это очередное заказное убийство из серии убийств по табачным делам.
- Ой! - вскрикнула Лена, и поднос с поджаренными хлебцами едва не выпал из ее рук. - Николай Иванович!
- Мать твою! - Арнольд прищелкнул языком. - Картина Репина "Приплыли"...
На экране замелькали кадры - дом, где проживал Сорока, его новый, гладкий, благородный и черный, как рояль, "Мицубиси-Паджеро".
- Ой, что сейчас с Катькой! - всплеснула Лена руками, обессиленно присаживаясь на табуретку. В ее глазах застыл ужас. Тот ужас после злосчастного взрыва самодельного устройства в последнее время немножко отступил, но возвращения его Арнольд боялся. Это значило, что опять будут транквилизаторы, бессонница, упреки.
- С Катькой, - горько усмехнулся он. - Что сейчас с мужиками!
- С кем?
- Ох, лучше не напоминай...
Тут послышался телефонный звонок. Недолго ждали. Можно представить, как в эти минуты обрывают провода телефонов, настукивают номера на мобильниках. Весь сигаретный бомонд сейчас гудит встревоженным ульем.
- Здравствуй, - послышался в трубке голос старого приятеля и компаньона Казимира Сапковского по кличке Плут. Кличку эту он заработал честно.
-О, давно не видались, - хмыкнул Арнольд. - Чего голос грустный? Телевизора насмотрелся?
- Насмотрелся.
- Хорошо мы погорели.
- На семьдесят тысяч зелени с общака нашей родной фирмы, - взволнованно воскликнул Плут.
- А ты сам? - спросил Арнольд. - Только не говори мне, что свои деньги в проект не вливал.
- Вливал.
- Сколько?
- Под семьдесят.
- Ну, это ты переживешь.