Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
незаконченным? А может, это в ней пробудилась надежда, что всё еще можно
исправить, начать сначала, вернуть счастливые моменты? Она должна была
обязательно узнать об этой возможности, иначе ей придется в будущем только
гадать или даже сожалеть
Ларочка вышла на улицу был солнечный июльский день. Легкое платье
плотно облегало её тонкую фигуру, и она шла, озадаченная и пораженная своим
собственным решением, подставляя уставшее лицо последним заходящим лучам
солнца. Подходя к пешеходному мосту через реку, она еще издалека увидела
Николая впервые за последние шесть месяцев, и у нее что-то кольнуло внутри.
Что он собирается ей сказать? Что делать? Уходить поздно вот он уже нежно
берет её за руку и ласково шепчет:
Спасибо, что пришла. Ты даже не представляешь, что это для меня значит.
Это уж точно, представить не могу, пробормотала Ларочка в ответ.
Ты не пожалеешь!
Я уже жалею теперь уже еле слышно сказала она, бросив на него свой
гневный взгляд.
Они молча шли по мосту, направляясь к большому острову,
образовавшемуся когда-то двумя рукавами реки, где перед ними расстилался
центральный пляж города. Народ начинал расходиться, и песочный пляж
постепенно становился пустынным и неприветливым. Они спустились по
лестнице направо, и прошли по тропинке между деревьями к небольшой поляне,
где у Николая стояла палатка. Рядом располагался ящик с продуктами, а на
песке лежал приготовленный хворост для костра.
Будем печь картошку! Еще у меня есть консервы, которые можно
разогреть. Это всё, чем я сегодня богат!
Ничего страшного, могло бы быть и хуже.
Что ты имеешь в виду?
Вместо меня здесь могла бы быть другая, неудачно пошутила Ларочка.
Тебе так и хочется уколоть меня в больное место.
А я вообще садистка. Ты разве не знал?
Никогда не замечал. Ты была другая
Ты многого обо мне не знаешь.
Горю желанием узнать! отпарировал Николай и открыл банку с пивом. -
Пиво пить будешь?
Нет, лучше сладкого вина.
Нет проблем. Выбор за дамой.
Они сели на клетчатое одеяло, которое Николай постелил на песке
неподалеку от берега. Ларочка отпила глоток сладкого вина, и, ощутив приятное
тепло внутри, стала следить за угасающим заходящим солнцем, неподвижно
стоящим над крутым зеленым холмом правого берега. Ленивое течение реки
услужливо уносило её боль и непонимание, и ею начало овладевать волнение,
которое она всегда испытывала рядом с Николаем.
Теперь она молча слушала его объяснения. Он тоже смотрел на заходящее
солнце, пил пиво и медленно выговаривал слова. Он очень сожалел, после того,
что случилось, ему было стыдно позвонить. Он просто плыл по течению
сложившихся обстоятельств, но только теперь понял, как много потерял. Он
скучал за ней. «Я больше без тебя не могу». При последних словах он
растянулся на песке и осторожно положил голову ей на колени.
Ларочка с ужасом, как бы со стороны, следила за собой мало того, что она
не сопротивлялась этому жесту незадачливого любовника, она теперь с
нежностью смотрела на этого человека, гладя и поправляя его волосы, как когда-
то делала мама, успокаивая ее после той пресловутой ночи. Как будто только
теперь она поняла, что они оба оказались жертвами подлого предательства, и в
этой странной, изуродованной общности она находила своеобразное утешение.
«Боже мой! Куда тебя несёт?», не унимался голос внутри, но Ларочка только
отмахивалась: «Ты что не понимаешь, что тут происходит? Я должна быть здесь,
и я не могу уйти, не дав ему последнего шанса».
Когда Николай обнял её двумя руками за талию, голос внутри беспомощно
затих, оставив ее совершенно одну на растерзание страстной любви, так
неожиданно поманившей ее из недавнего прошлого. Когда Николай взял
Ларочку на руки и отнёс в палатку, она уже не сопротивлялась. Каждой клеткой
своего существа она ощущала, что сегодня у неё не хватит сил оттолкнуть его, и
поэтому окончательно сдалась. Для неё это означало бы оттолкнуть любовь, а
заодно и еще одну реальную возможность испытать магическую страсть, о
которой она старалась не думать все эти долгие месяцы. Он покрывал её лицо
поцелуями, бесконечно повторяя: «Я тебя так люблю Я тебя так люблю», и
она опять позволила ему овладеть своим телом и душой, и подарить ей