Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
количество выпитого алкоголя не могло его оборвать.
Наконец, она потеряла терпение и встрепенулась теперь ей хотелось куда-
то бежать и что-то делать. Она резко встала из-за стола, схватила пальто и, под
взглядами одобрительного понимания, выбралась из квартиры, которая теперь
казалась невыносимым свидетелем обрушившегося на неё несчастья. На улице в
лицо ей ударил морозный воздух, пытавшийся привести её в чувства, но она уже
ничего не замечала она бежала к своему дому в каком-то безумном отчаянии,
ничего не видя перед собой, ослеплённая нахлынувшими слезами и неутешной
болью.
Когда Ларочка открыла двери ключом и вошла в тёплое, знакомое с детства
помещение, где она всегда чувствовала себя в полной безопасности, она,
казалось, потеряла последние остатки мужества. Быстро пробравшись в свою
комнату, она упала лицом на постель. Больше она уже не могла сдерживаться
из ее груди предательски вырывались сдавленные рыдания, которые она уже
никаким образом не могла остановить. В комнату вошла мама, разбуженная
шумом, и тихо присела на кровать, ласково гладя Ларочкины волосы.
Что случилось, моя родная?
Мамочка, почему так больно?! задавала она один и тот же вопрос, в
перерыве между всхлипываниями. Почему? Почему они меня так подло
предали?! Разве я этого заслужила?!
Мама продолжала её гладить, давая ей выплакаться, и не находя ответа на
эти вечные риторические вопросы. В то время как Ларочка продолжала сидеть
на кровати с широко открытыми глазами, как будто недоумевая над своими
собственными вопросами. Она недоумевала и протестовала, так как ответов
действительно не находилось. Мама тихо произнесла:
Никто не заслуживает предательства. Успокойся, родная. Поверь мне, всё
пройдет и забудется.
Нет! Но как же это возможно? Как это можно забыть?! не унималась
Ларочка.
Это непросто, но время сотрёт всё, и со временем принесёт все ответы.
Это твои первые уроки.
Какой же урок может быть в предательстве, когда ты теряешь двух
близких людей?
И в этом есть свой урок Возможно, ты не видишь его сегодня, и ты не
увидишь его завтра. Но придёт день, и все прояснится. Поверь мне.
Но Ларочка почти уже не слушала. Она смотрела вперед опухшими
невидящими глазами, как будто пытаясь разгадать какой-то невозможный
жизненный ребус
Прошло шесть месяцев. Она знала, что Любаша и Николай встречаются
друзья не забывали ей об этом сообщить. Ей было так обидно: «У них даже не
хватило смелости позвонить, повиниться или хотя бы объясниться!» Да, они
вели себя как последние воры, ограбившие Ларочку, укравшие у нее всё самое
драгоценное, а теперь сидели по темным углам, разбирая принадлежавшее
когда-то ей добро и примеривая на себя.
Хотя для неё эта мысль была невыносимой, она понимала, что не может
настигнуть предателей и потребовать, как властная хозяйка: «Верните
принадлежащее мне по праву!» Теперь ей предстояло узнать, что любовь это
тонкая эфемерная материя, которая, однажды сорванная с живой кожей, уже
никогда не может прижиться обратно что-то внутри её пыталось отторгнуть
эту любовную боль, как нечто чужеродное и ненадежное. Хотя ей это довольно
плохо удавалось, но она всё же искала пути смирения с таким положением
вещей.
Но вот однажды летом раздался телефонный звонок. Ларочка, ничего не
подозревая, нехотя подняла трубку. Её буквально пронзило электрическим
током, когда она услышала такое знакомое:
Привет, малышка!
Что тебе надо?
Мне нужно с тобой поговорить. Я безумно соскучился!
Ты что, издеваешься? Я думаю, что тебе есть с кем разговаривать.
А, ты про это? Там давно всё кончено. Слушай, давай встретимся. Дай мне
возможность всё объяснить.
Хорошо. Где и когда?
Возле пешеходного моста. Я сейчас живу на острове, в палатке работаю
спасателем. Приходи в шесть часов.
Хорошо. До скорого.
Она растерянно повесила трубку и на минуту закрыла глаза, пытаясь
собрать разбежавшиеся во все стороны мысли. Зачем она согласилась? Что он
может ей сказать? Что это изменит? Но было уже поздно на каком-то
подсознательном уровне ей показалось, что она еще не испила чашу горечи до
дна, и ей осталось еще несколько глотков. Как она могла оставить всё это
незаконченным? А может, это в ней пробудилась надежда, что всё еще можно