Всего за 499 руб. Купить полную версию
Так, кивнул тот. В тех местах не встретишь ни единой живой души ни христианина, ни мавра. И брод никто, значит, не охраняет. У него и название мавританское Магазальгуад.
Минайя медленно осмыслял услышанное. Взглянул на горизонт и потом на командира:
А если твой расчет неверен?
Руй Диас устало улыбнулся:
Значит, они уйдут и нам придется вернуть деньги магистрату Агорбе.
Черт возьми, я не люблю возвращать деньги.
Да кто ж любит.
Минайя снова взглянул вдаль. Перевел глаза на воинов. Они сидели на земле, прячась от зноя в жалкой тени, которую отбрасывали их лошади. Кое-кто стянул с себя кольчугу и, скатав ее, положил на седло рядом со щитом и шлемом или взвалил на спину мулу. Люди надежные и выносливые, да вконец измучены бесконечной погоней. Стократ лучше бой, нежели эта однообразная скачка. Вел бы их не Руй Диас, а кто другой, давно бы уже начали роптать.
А почему бы не прибавить рыси и просто не догнать их?
Потому что не знаю, найдем ли мы воду. Насчет озерца я не уверен, а колодец могут привести в негодность вот как этот.
Есть проход между нами и римской дорогой, сказал монашек. Называется Корвера. Оттуда можно перерезать путь маврам.
Руй Диас и Минайя воззрились на него со внезапным интересом:
И далеко ли до него?
Полтора суток пути на северо-восток. И там есть родник может быть, еще не пересох.
Руй Диас всмотрелся в чертеж на земле. Поскреб бороду. Теперь он знал, что ему делать.
Взводных ко мне.
Они подошли, отряхиваясь от пыли, шаткой, неверной, затрудненной поступью, свойственной всем, кто много времени проводит в седле: знаменщик-заика Педро Бермудес, оба Альвара долговязый Альвар Ансурес и приземистый Альвар Сальвадорес, которые всегда были неразлучны и казались братьями, хоть ни в каком родстве не состояли; Фелес Гормас, у которого на шее висел сигнальный рог, и суровый Диего Ордоньес, некогда, при осаде Саморы, бросивший вызов ее защитникам и убивший трех братьев Ариасов.
Они расселись кружком, с любопытством разглядывая каракули на земле. Руй Диас опустился на корточки и кончиком кинжала начертил крестик:
Вот здесь мы перережем им обратный путь. Место называется Корвера.
Все уставились на эту метку, а потом переглянулись. Диего Ордоньес жилистый, подвижный, вспыльчивый вояка с голым черепом и курчавой густой бородой высморкался в два пальца и стряхнул в пыль добытое.
А до тех пор? спросил он то, что вертелось на языке у всех.
А до тех пор позволим маврам резвиться.
Они ведь еще много зла натворят.
Руй Диас одарил его жестким взглядом:
Может быть. Но мы их будем ждать.
Никто не возразил. Все с интересом слушали и были рады, что вместо слова «догонять» прозвучало «ждать». И были не то что всей душой, а и всеми кишками, коль скоро они еще не выпущены, благодарны за это.
Руй Диас, не поднимаясь, показал на Альваров кончиком кинжала:
Вы оба пойдете следом за маврами, не отставая, но особо не приближаясь. Пусть думают, что мы гонимся всем отрядом, хотя на деле у вас будет только десять человек. Понятно?
Ясно, кивнул Альвар Ансурес.
Ясно, сказал Альвар Сальвадорес.
По ночам будете костры разводить, чтоб казалось, будто вас много. Днем наруби́те веток и тащи́те их за собой, чтоб пыль столбом. Ручаюсь, мавры купятся на это. Полагаю, назад они пойдут по римской дороге, а вы следуйте за ними, пока не соединитесь с нами в Корвере.
Альвар Ансурес показал на левый край рисунка:
А если выберут другое направление?
Тогда, может быть, выскользнут. А может, и нет. В таком случае оповещу вас, пошлю гонца. Мавры будут обременены добычей, а потому, если поторопимся, настигнем их раньше, чем они доберутся до брода.
А если нет?
Руй Диас выпрямился и спрятал кинжал в ножны.
Мавры станут немного богаче, а мы немного беднее.
Совесть мучает, подумал он. Пока еще не очень сильно, но уже начала. Руй Диас знал своих боевых товарищей и знал, о чем они думают.
Порой он останавливал коня, пропускал мимо себя колонну и смотрел, как медленно проходит она, поматывая головами коней, обдавая его запахами навоза, железа и кожи, покачивая в седлах всадников с копьями у стремени, со щитами на крупах, негромко позванивая сталью доспехов и оружия, задевающего сбрую. Он мог читать в душе каждого своего бойца, примечая, как тот отводит или задерживает на нем взгляд, как сжимает растрескавшиеся губы или утирает пот со лба, как поводит плечами и сгибает спину, чтобы не так тяжко давила на них кольчуга.