Она находилась посреди обширного внутреннего двора, обнесенного высокими стенами, поросшими пучками мха. Стены были вырыты в горной скале с особым искусством и тщательностью и выглядели совершенно неприступными. В одной стене отчетливо виднелась железная дверь. Лауре показалось, что она уже где-то ее видела. Ну конечно, вчера в коридоре, но только с наружной стороны. Она подбежала к ней и тут же убедилась, что дверь заперта на засов. Да не будь засова, все равно ей вряд ли удалось бы сдвинуть с места покрытые ржавчиной железные створки. Оставалось одно - смириться. Но прежде надо было тщательно обследовать новую тюрьму.
Девушка медленно шла вдоль стены. Двор был мрачный, холодный, неуютный, захотелось побыстрее вернуться обратно в комнату. Нет, нельзя. Надо было исследовать двор до конца… А вдруг удача? Наверху стена заканчивалась грубым подобием зубцов. Но как туда добраться? До них метров десять, не меньше. В стене слева она обнаружила какие-то углубления, а в углу - источник. Холодная, хрустально чистая вода освежила ее, придала бодрости. Пленница снова посмотрела на зубцы. И вдруг ее осенило: если это действительно зубцы, значит, должен быть и путь, по которому до них добирались. Взволнованная, она подошла к стене и стала ее рассматривать.
Действительно, у самого подножия было маленькое углубление. Тесное, забитое мхом. Девушка очистила мох, и углубление превратилось в овальную ямку, в которой легко умещалась человеческая нога. Она лихорадочно продолжала свой поиск. На стене тут и там торчали зеленые островки мха, но все ли они росли только в углублениях, проделанных человеком? Лаура внимательно смотрела на них, стараясь отыскать какой-то порядок. Да, сомнений не было: эти мшистые островки скрывали не что иное, как лестницу, вделанную в стену. Недолго думая она стала карабкаться по стене. Желание поскорее достичь цели придало ей смелости. И по мере того, как она забиралась все выше, отверстия для ног становились шире, а в отверстиях, предназначенных для рук, оказались даже кольца. Теперь подъем стал простым: еще ступень… еще… и наконец последняя…
Повеселевшая пленница очутилась у центрального, самого широкого зубца. За ним открывался обширный участок горных далей. Взглянув вниз, она почувствовала тошноту: под ней зияла ужасная пропасть. Преодолев головокружение, Лаура долго любовалась дикой красотой этих мест. Постояв еще несколько мгновений с закрытыми глазами, она стала спускаться. Очутившись на земле, она подняла на руки кота и, гладя его, сказала:
- Что ж, милый Филипп, делать нечего! Будем послушными пленниками. Но как хорошо было бы вырваться на свободу!
Руки еще гладили мягкую шерстку, а мысли были далеко-далеко. Потом она принесла из комнаты тетрадь, ручку, уселась на камень и попыталась представить себе план замка. Соразмерность мраморной комнаты поразила ее. Каждая стена представляла квадрат и состояла из квадратов, а двери и колонны прекрасно вписывались в эту симметрию. Но если в основе замысла строителя был квадрат и другие комнаты были точно такими же кубами, как и комната, то вполне возможно, что все здание имело форму огромного квадрата, состоящего из четырех комнат, разделенных крестообразным коридором. Она нарисовала план дома, домысливая в остальных комнатах детали, которые она видела в своей. Какая удивительная простота! Четыре комнаты, коридор… в виде креста… креста…
- Филипп! - вдруг вскрикнула девушка. - Филипп, дурачок мой! Да знаешь ли ты, где мы находимся? Это же мой замок! Мой замок, Филипп! Ведь он давно снится мне! Это о нем я писала в том сочинении на конкурсе… - Глаза Лауры лихорадочно блестели. - Это мой замок, Филипп! - шептала она. - Мой замок…
Она замолчала и открыла тетрадь. Увлеченная своими мыслями, она не заметила человека со шрамом, который, приоткрыв железную дверь, с любопытством наблюдал за ней… Когда пленница склонилась над тетрадью, он бесшумно прикрыл дверь.
А Лаура продолжала писать. У ног ее мурлыкал Филипп.
В другом помещении замка, в точности похожем на комнату пленницы, человек со шрамом и тощий длиннорукий его помощник занимались весьма странным делом. Взобравшись на высокие деревянные лестницы, они тщательно выстукивали мраморные плиты молотком, обернутым в тряпку. После равного количества ударов они останавливались и обменивались мнениями.
- Ничего… Никаких пустот. Везде глухие звуки.
- У меня тоже ничего…
- Отметь плиту красным крестом.
- Конечно. Отмечаю каждую плиту.
И они опять застучали. Оба обследовали одну и ту же стену. И все безрезультатно. Усталые и раздраженные, они наконец спустились на пол.
- Быть не может, чтоб мы ничего не нашли, - сказал человек со шрамом. - Обследуем еще раз ниши.
Он остановился перед углублением в стене, сунул туда руку и простым нажатием открыл потайную дверцу. В небольшом отверстии, выложенном мрамором, находился маленький глиняный кувшин. Он опрокинул содержимое на белую плиту ниши. Множество медно-желтых монет рассыпалось по мраморной плите. Звук этот, острый, чистый, металлический, казалось, доставлял обоим острое наслаждение. Блеск монет в лучах света и характерный их звон не оставляли никакого сомнения.
- Золото… чистое золото! - шепнул длиннорукий. - Целое состояние…
Человек со шрамом оборвал его:
- Оставим все на том же месте. Самый надежный тайник. А теперь обследуем вторую нишу… Хотя однажды мы уже делали это… Где же еще они могут быть?.. - Обычно хмурое лицо вдруг просветлело. - Стой! Что, если…
Второй удивленно повернулся к нему. Человек со шрамом опять стоял перед первой нишей. Открыв потайную дверцу, он снова извлек глиняный сосуд. Он пристально всматривался в пустую нишу. Медленно достав из кармана маленький молоток, он стал выстукивать внутренние ее стенки. Задняя и боковая ответили глухими ударами. Нижняя - тоже.
- Ну, а теперь посмотрим, - сказал он.
И осторожно стукнул по верхней плитке. Рука у него дрожала. Тощий кинулся к нему, охваченный сильным волнением:
- Пусто?
Пальцы человека со шрамом нащупывали край плиты. Под нажимом она подалась. Просунув руку до самого локтя в углубление, он извлек такой же глиняный сосуд, какой они уже нашли в нише. Потом достал еще один такой же. Всё. В отверстии больше ничего не было. Затем он опрокинул кувшины, словно только для того, чтобы насладиться звоном падающих монет.
- Опять двадцать?
- Точно.
- Стало быть, в общей сложности шестьдесят.
Оба склонились над рассыпанным кладом. Каждый взял в руки по нескольку монет. Человек со шрамом внимательно одну за другой рассматривал монеты, попробовал их на зуб.
- Все те же, верно? Те же монеты…
- Неужто в самом деле… - но тощий так и не успел договорить.
Потайная дверь в глубине комнаты открылась, в проеме показался человек с глазами хорька.
- Ну что, нашли еще что-нибудь? Я только что чабана заметил, сюда поднимается.
Человек со шрамом резко повернулся к нему:
- Значит, он идет со стороны деревни?
Вот именно. А вчера говорил, что идет в горы.
- Оставайся тут! - приказал вошедшему человек со шрамом. - Мы нашли еще два сосуда с монетами…
И приказав тощему, следовать за ним, вышел из мраморного зала.
Только они ушли, как толстяк бросился к нише и быстро пересчитал монеты: "Шестьдесят!" Разделив их на три кучки, он довольно потер подбородок. Потом внимательно осмотрел глиняные сосуды, ощупал их, потряс и наконец поставил в угол залы. И опять вернулся к нише с золотом. Казалось, он никак не может расстаться с монетами. Глаза у него горели странным огнем. Наконец он положил их на место, правда не все. Одну он засунул в карман, при этом громко кашлянул, должно быть очень довольный собой. Потом вышел из зала. По темному коридору шел уверенно, даже фонаря не зажег. Прежде чем выйти потайным ходом к развалинам, он высунул голову и тщательно осмотрелся. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он вышел. Сначала он шел по извилистой тропе между скалами, затем выбрался на открытое пространство. Неподалеку на пригорке его приятели беседовали с пастухом.
Взвалив сумку и дубину на плечо, чабан собирался уходить. Человек со шрамом пригрозил ему пальцем:
- Смотри, на обратном пути обязательно загляни к нам! Я думаю, мы обо всем договорились. Что скажешь?
- Непременно загляну. Только это будет не скоро, деньков через десять, не раньше… Оставайтесь с богом…
- Добрый путь!
Он пошел своей дорогой, а они не спеша направились к горе. Толстяк полюбопытствовал:
- Что говорил чабан?
- Звезд с неба он явно не хватает, - заметил человек со шрамом. - Но думаю, с ним можно столковаться.
- А мне кажется, не такой уж он дурак, - вмешался тощий. - Вряд ли подведет нас…
- Интересно, есть ли еще монеты, - переменил разговор человек-хорек. - Может, перейдем в следующий зал? Или…
- Не будем торопиться, - посоветовал старший. - Надо искать и искать - десять раз в одном и том же месте.
Его спутники безропотно подчинились. По всему видно было, что они относились к нему с большим почтением. Человек с глазами хорька, по его безмолвному знаку, направился к ближайшему пригорку. Помолчав, тощий спросил:
- Что будем делать с девушкой?
- Пока что она в безопасности у себя в комнате. Борош не спускает с нее глаз, а она, я уверен, и не подозревает, что он ее охраняет. Тем лучше!
- Я тоже так думаю. Пока Борош рядом с ней, она вне опасности.
- Ну что, чабан уже далеко? - спросил старший, когда толстяк вернулся к ним.
Разведчик взглянул еще раз в долину и уверенно ответил:
- Во всяком случае нас он видеть не может.
- Тогда войдем, - раздался повелительный голос человека со шрамом.