Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
- А... вот и хозяин! - без особой радости объявил обладатель пеньковой бороды, только что закончивший делить ножом яичницу с колбасой на четыре равные доли. - Хозяюшка, тащи-ка пятую вилку и четвертый стакан!
Танька метнулась из-за стола. Гость затер ножом порезы на яичнице и приступил к новому чертежу, ориентируясь на пять углов стола.
- Пятого тут как раз не хватало, - приговаривал он, - для полной симметрии.
Володя молча дожидался возвращения сестры.
- Откуда у нас колбаса? - строго спросил он Таньку, принимая от нее вилку и игнорируя стакан.
- Ребята принесли!
Для нее, семнадцатилетней свистухи, бородатые примитивисты были, оказывается, ре-бя-та-ми! Володя внутренне возмутился, но виду не показал.
- А как у нас с литературой? - осведомился он озабоченно.
- У нас с литературой все в порядке! - отчеканила сестрица.
- Очень рад! - ледяным тоном сообщил Володя.
Танька плаксиво оттопырила губы. Володя малодушно отвернулся и угодил взглядом в пеньковую бороду, замусоренную желтыми брызгами.
- Вам не нравится моя борода? - вызывающе спросил примитивист.
- У вас в бороде яичница! Утритесь! - посоветовал Володя.
Примитивист пятерней прочесал бороду и продолжал наворачивать яичницу. Володя не спеша поддел вилкой кусок колбасы со своего сектора сковороды и отправил в рот. Ну конечно, все пересолено и пригорело.
"Танька совершенно не готова к самостоятельной жизни, - удрученно подумал Володя. - Любой мальчишка умеет хотя бы яичницу себе поджарить. А она? Она ничего не умеет. А я ведь маме давал слово, что выращу, выучу, воспитаю... Нечего сказать, хорош старший брат! Я же знал, что она познакомилась с этими халтурщиками, но не принял строгих мер".
Пережевывая горелую колбасу, он приглядывался к сотрапезникам. Бородачам было примерно лет по тридцать. Их где-то, когда-то и чему-то учили по всей художественной программе, а выучили на подражателей Пиросмани или еще кого-нибудь из самоучек того же толка. Но у Пиросмани есть его биография, а у этих что?
Володя отложил вилку.
- Татьяна, ты бы нас все-таки познакомила.
- Юра, - она показала на пеньковую бороду, - Толя и Саша. (Черная и рыжая дружески покивали.) А это мой брат Володя.
Он привстал и поклонился.
- Со свиданьицем! - Юра наклонился, вытащил из сиреневых зарослей бутылку и набулькал в стаканы с поразительной точностью всем мужчинам поровну.
Володя где-то читал, что при сильном возбуждении человек не хмелеет. Он чокнулся со всеми и лихо осушил стакан.
- Вот это по-нашему! - одобрил Юра, явно принимающий Володю за простака-провинциала, что было для Володи как нельзя кстати: пусть принимает...
Танька убрала сковороду, вытерла стол и принесла из летней кухни фыркающий во все дырочки самовар. Примитивисты за краткий срок знакомства больше приохотили ее к хозяйству, чем старший брат за все годы неусыпного воспитания.
- Красавец, а?! - Художники взялись оценивать стати самовара: - Петух! А выправка, выправка! Тамбурмажор! Куда там! Тяни выше - генерал!
Домашний бог Киселевых и вправду был представителен - весь в заслуженных медалях, как и положено настоящему тульскому самовару. Считалось, что он когда-то украшал чайный стол у самого Кубрина. В Путятине чуть ли не в каждом доме имелась хоть какая-нибудь вещица бывшего хозяина мануфактуры. После реквизиции особняка все драгоценности были переданы государству, картины и редкости остались музею, начало которому положил еще сам хозяин мануфактуры, а домашнее имущество было распродано рабочим по самой дешевой, чисто условной цене. Многое с годами поломалось, побилось, а кое-что, как этот самовар, пережило несколько поколений и по-прежнему здравствовало.
За чаем бородачи распарились, размякли и поведали Володе про все свои неприятности, из-за которых они, не будучи в общем-то охотниками до выпивки, нарушили сегодня строгий устав своей малярной артели.
Кафе они расписывают по законному договору - все честь по чести. А сегодня утром заявляются из горсовета сразу два деятеля - один по линии культуры, второй по линии торговли. В чем дело? Оказывается, есть приказ прекратить работу впредь до особого распоряжения. Чей приказ - оба темнят. Но слово за слово выясняется, что явилась в Путятин вдова Пушкова и она, видите ли, категорически возражает против использования картины Пушкова для оформления кафе. Будто бы это принижает творчество художника. Только в такой дыре, как Путятин, могли принять всерьез старушечий бред.
- А что, разве не принижает? - бросил Володя.
Его реплика произвела впечатление. Три бороды повернулись к Володе. "Бить беспощадно!" - приказал он мысленно самому себе.
- Такие деятели, как вы, способны опошлить все прекрасное! Таких, как вы, нельзя подпускать к искусству на тысячу километров! Ваш промысел отвратителен. Если хотите, он безнравствен!
- Володя! - Танька вскочила. - Ребята, не обращайте на него внимания!
Все женщины в мире делятся на две партии. В одной партии сестры и жены неколебимо убеждены, что мужчина из их семьи - самый умный человек на свете. Зато в другой партии стоят на том, что ни муж, ни брат не должны раскрывать рта при гостях - иначе они непременно ляпнут глупость. Для этой партии любой посторонний мужчина умнее своего. Но мог ли Володя ожидать, что сюда переметнется его собственная сестра. И опять она зовет их "ребятами". Черт знает что!
Однако он не отступил.
- Или культура для масс, или массовая культура - вот дилемма, перед которой мы стоим.
- Красиво говорит!
Черный Толя тупо захохотал, но не получил поддержки. Юра глядел на Володю стеклянными глазами. Рыжий Саша недовольно поморщился и сказал:
- Не перебивай, пусть говорит.
- Меня невозможно сбить, - заявил Володя, - потому что я мыслю!
Теперь он видел, что эти трое все-таки разные. Юра у них, несомненно, лидер, он современный босс. Лицо у Юры крепкое, неуязвимое, как резиновая маска. Толю он держит на роли послушного исполнителя, рабочей лошадки. Толя губошлеп, тупица, дуболом. В общем, эти двое абсолютно ясны. Но Саша... Он тонкая бестия, вещь в себе, познать которую - вот задача для острого ума. И решение не терпит отлагательств, потому что именно на Сашу глупая Танька глядит счастливыми и жалкими глазами. Ее ни капельки не отталкивают ни заношенная ковбойка, ни гнусная бороденка, растущая рыжими кустиками во все стороны, ни то, что Саша уже не молод - ему все тридцать!
Какой-то подозрительный шумок начинался в голове у Володи, но он стоически продолжал развивать свои мысли о массовой культуре и культуре для масс.
- Лучше быть учителем рисования в самой глухой сельской школе, чем малевать бездарные копии с великих творений! - Володя повысил голос, чтобы перекричать посторонний шумок в голове. - Поймите же, наконец, как ужасен ваш промысел. Ведь вас когда-то учили любить прекрасное. Вам дали художественное образование. Вы обязаны понимать, что кисть художника не для того перенесла на полотно прелестные черты девушки в турецкой шали, чтобы этот портрет, это немое признание в любви забавляло посетителей кафе в перерыве между порцией сосисок и стаканом бурды, именуемой кофе!
- Красиво говорит! - Толя всерьез удивлялся, без дураков - это Володе польстило.
Рыжий Саша опять поморщился, но промолчал.
Юра бухнул кулаком по столу:
- А мне надоела его дилетантская болтовня! (Резиновое лицо босса отвердело.) Меня раздражает его провинциальная манера разглагольствовать о предметах, о которых он знает только понаслышке, в которых он ничего не смыслит. И меня возмущает до глубины души его попытка выносить суждения о незнакомых ему людях, не имея никаких веских оснований!
При последних словах босса Володя насторожился. Суждения без достаточных оснований? Знакомая песня! Кто-то сегодня уже пытался сбить Володю именно таким приемом. Посторонний шум в голове мешал ему вспомнить, чьи это были слова. Но он теперь ясно понимал, что тот человек - сообщник босса. Их тут целая шайка!
Совершенно неожиданно для Володи рыжий Саша принял его сторону:
- Юра, не лезь в бутылку. Он по-своему прав.
"Хитрая бестия", - подумал Володя.
- Нет, он неправ, этот теоретик из Путятина! - рявкнул босс. - И я ему сейчас докажу!
- Очень интересно! - Володя сделал тонкую улыбку. Я жду с нетерпением.
Босс и дальше продолжал говорить о Володе в третьем лице:
- Он утверждает, что его земляк Пушков не для того писал картину, чтобы ею могли любоваться простые советские люди, жрущие сосиски в целлофане за столиками кафе "Космос"! Он, видите ли возмущен нашим замыслом росписи пищевой точки. Он полагает, что мы несем дурновкусицу в еще не развращенный массовой культурой Путятин! Но так ли это? Проанализируем с привлечением местных фактов. Какой шедевр висит с давних времен в зале ожидания Путятинского вокзала? Там висят "Богатыри" несравненного Васнецова. Неужели маг и волшебник Виктор Михайлович Васнецов создавал своих "Богатырей" для ведомства путей сообщения? И далее... - Юра указал рукой на Таньку. - Сейчас будущая художница сдаст нам экзамен по специальности... Какая картина украшает главную сберкассу?