— Я ищу слово, — пробормотал он, — точное слово, которым можно охарактеризовать подвиг этой блохи. Но оно вылетело у меня из головы. От какого-то старинного названия кавалериста…
— Может быть, ты имеешь в виду «гусарство»? — неуверенно заметил я.
— Да, Малый, — обрадовался Старый, — именно это слово! Ведь то, что сделала эта блоха, как раз и было гусарством. Для него требуются отвага, смелая выдумка, присутствие духа…
— Значит, кто гусарит, тот и герой, прадедушка?
— Гм, Малый… — Трубка снова мирно дымила. Тот, кто ведет себя по-гусарски, конечно, кое в чем похож на героя. Он не слепо бросается в опасность. Он оценивает ее, прежде чем ринуться очертя голову. Но ведь эта блоха отважилась на гусарскую выходку, Малый, только чтобы себя потешить. А искать опасности ради самой опасности… Никому от этого никакого толку.
— Тогда, может быть, пастух в моей балладе настоящий герой? Хотя и его поступок тоже можно назвать гусарством! — сказал я. — Прочесть?
— Ну-ка, ну-ка, прочти!
И я стал читать по обоям:
Баллада про короля и пастуха
Раз король жестокий Петер,
Повелитель всей страны,
Молвил грозно: «Все на свете
Поклоняться мне должны!
Потому что я один
Полновластный властелин!»
Но про те слова прослышал
Некий юноша, пастух,
И, хоть был беднее мыши,
Он при всех поклялся вслух:
«Вот, ей-богу, не шучу,
Короля я проучу!»
Разузнав сперва в лакейской
И на кухне при дворце,
Что король (прием злодейский!)
Носит маску на лице,
Крикнул парень: «Я не я,
Скину маску с короля!»
Изучив искусство лести
(Погоди кричать:«Позор!»),
При дворе он стал известен,
А потом затмил весь двор —
Самый преданный из слуг,
Королю он первый друг.
Говорит он как-то в шутку:
«Все ты хмуришься, король!
Ну, а хочешь на минутку
Я твою сыграю роль?
Ну-ка, дай мне свой наряд!
Славный будет маскарад!»
Их Величество застыло:
«И опасно и смешно!»
Все же ради шутки милой
Раздевается оно
И снимает под конец
Даже маску и венец.
Нарядились. Разве скажешь,
Кто король из этих двух?
«Эй, держи-ка его, стража!» —
Громко крикнул тут пастух.
Этим только прикажи!
«Эй, хватай его, вяжи!»
Злой король сидит в темнице,
А в хоромах пир горой,
Каждый пьет и веселится.
Маску вдруг сорвал герой:
«Не король я, господа,
Им и не был никогда!
Наша доблестная стража
Короля взяла в тюрьму.
Я ж пастух, не рыцарь даже,
Преподал урок ему.
А теперь пора мне в путь
На коровушек взглянуть!»
Но народ освобожденный
Закричал: «Ты наш король!
Эту маску и корону
Вместе с троном взять изволь!
Ты и добр и справедлив —
Будет наш народ счастлив!»
Тут пастух сказал им: «Люди,
Если править во дворце
Паренек крестьянский будет,
То без маски на лице!»
Закричали все: «Виват!» —
И ударили в набат.
Так король жестокий Петер
Потерял и трон и двор.
Королевством правит этим
Наш пастух и до сих пор.
Ты о нем не забывай —
Маски лживые срывай!
Прадедушка только и сказал:
— Черт возьми!
И больше ничего. Но это «черт возьми!» наполнило меня гордостью. Значит, моя баллада ему понравилась. И он нашёл, что пастух — настоящий герой.
— Чтобы срывать маски с великих мира сего, всегда требуется отвага, Малый. А когда человек проявляет еще и находчивость, вот как твой пастух, да при этом рискует жизнью не ради своих интересов, а просто возмутившись несправедливостью, тогда гусарство — уже не гусарство, а благородный поступок. Тогда это героизм.
— А герой, прадедушка, обязательно совершает благородный поступок?
— Чаще всего, Малый.
Старый подкатил к окну и стал глядеть на тёмное море и на цепь фонарей вдоль причала.