- Он прервался, сердито пожал плечами, отхлебнув из своего стакана, и только потом продолжил: - Проблема, я думаю, в том, что она еще не взяла себя в руки. Точно я не знаю, она не из тех, кто станет плакаться в жилетку, но Кэтрин сумела от нее кое-чего добиться, и там все плохо, Уэсли. Очень плохо. Несколько месяцев я боялся, что мы вообще ее потеряем. А тут еще некоторые силы в обществе выступили против нее, и все стало еще хуже.
Мэтьюс согласно буркнул, и на лице Бенджамина появилось что-то вроде виноватого выражения.
- Я знал, что реакционеры выступят с открытым протестом, как только пройдет первый шок. Но я не ожидал такого мощного и откровенного возмущения, а должен был бы.
Протектор сжал свободную руку в кулак и ударил себя по колену, на лице его отразилась гримаса отвращения.
- Я все равно думаю, что поступил правильно, - продолжил он, будто обращаясь к самому себе.- Она нужна нам как землевладелец, но если бы я знал, чего ей это будет стоить, то никогда бы этого не сделал. А тут еще смерть капитана Тэнкерсли...
- Ваша светлость, - твердо сказал Мэтьюс, - за это вы винить себя не можете. Мы никак не связаны со смертью капитана Тэнкерсли, и леди Харрингтон это знает. И даже если не знает, вы все равно правы: для успеха реформ она нужна нам как землевладелец, и что бы ни воображали себе психи, большая часть нашего народа глубоко ее уважает. Уж это-то она наверняка понимает. А личность она очень сильная, вы это знаете не хуже меня - мы же видели ее в действии. Она справится.
- Я надеюсь на это, Уэсли, видит Бог, надеюсь, - со вздохом ответил Бенджамин.
- Так и будет. Но я опять про свое. Нам ее флотский опыт нужен не меньше, чем она сама в роли землевладельца, и, по-моему, ваша светлость, мы оказываем ей плохую услугу, не говоря об этом.
То было самое резкое выражение несогласия с точкой зрения Протектора, какое Бенджамин слышал от адмирала до сих пор. Протектор нахмурился, не раздраженно, а задумчиво. Мэтьюс понял это и стал ждать, пока правитель Грейсона еще раз обдумает все аргументы и контраргументы.
- Не знаю, - сказал он наконец.- Может, это и так, но я все равно хочу дать ей как можно больше времени.
- И опять-таки, ваша светлость, вы же сами настаиваете, что с женщинами надо обращаться как с равными. По-моему, вы правы, и большая часть нашего народа тоже приходит к этому убеждению, не важно, нравится оно им или нет. Но мне также кажется, что вы сами до сих пор не вполне этому научились.Бенджамин напрягся, и Мэтьюс продолжил спокойным размеренным тоном: - Я не имею в виду ничего дурного, но вы пытаетесь ее защитить. Это правильно и хорошо, и того же я ждал бы от любого честного грейсонца... но, думаете, вы бы старались так же сильно, если бы она была мужчиной?
Протектор нахмурился, прищурив глаза, потом расстроено покачал головой. В отличие от большинства грейсонцев, он учился вне планеты, на самой Старой Земле. Традиционно на Грейсоне считалось, что от женщины нельзя ждать исполнения мужских обязанностей, но сам-то он побывал в обществе, где одна лишь мысль о том, что мужчины и женщины могут быть не равны, казалась абсурдной. Бенджамин принял эту точку зрения, но, несмотря на искренние убеждения, он был настоящим грейсонцем, а Хонор Харрингтон спасла его семью. Насколько инстинктивное стремление защитить женщину влияло на его суждение?
- Может, вы и правы, - сказал он после долгого молчания.- Мне бы не хотелось, чтобы вы оказались правы, но это тут уже ни при чем.- Задумчиво потерев подбородок, он взглянул на Мэтьюса.- Я не хочу сказать, что согласен или не согласен с вами, но почему все это так важно именно сейчас?
- В ближайшие два месяца мантикорцам придется вывести из системы Ельцина последние крупные подразделения, ваша светлость, - тихо сказал адмирал.