Это стало чем-то вроде расхожей шутки - и, Бог свидетель, в нынешней обстановке им шел на пользу любой повод расслабиться. Только вот на этот раз жара и влажность были уж чересчур.
- Вообще-то, - сказал Бенджамин наконец, - я не собирался подвергать вас таким экстремальным испытаниям, Уэсли, но у меня не было выбора.
В его голосе чувствовалось искреннее раскаяние, но он тут же повернулся к цветку, с которым работал. Мэтьюс шагнул ближе, невольно завороженный тем, с какой точностью Протектор действовал зондом для сбора пыльцы и при этом продолжал свое извинение - если его можно так назвать.
- Это образец орхидеи Гибсона с Индуса в системе Митры. Она прекрасна, не правда ли?
- Правда, ваша светлость, - негромко отозвался Мэтьюс.
Похожий на колокольчик цветок переливался голубым и темно-пурпурным, а глубоко в золотистой сердцевине виднелись оттенки алого. Адмирал почувствовал странное головокружение, будто он проваливался в ароматные глубины цветка. Ощущение было таким сильным, что он встряхнул головой. Бенджамин негромко засмеялся.
- Да, очень красивый, но вне родной планеты его выращивать очень сложно, а цветет он только раз в три стандартных года в течение одного дня. Он меня заворожил еще в ту пору, когда я увидел его в питомнике на Старой Земле. По-моему, я почти вывел гибрид, который будет цвести вдвое чаще. К несчастью, в таком проекте все нужно делать точно вовремя и тщательно воспроизводить естественную среду. Я, честно говоря, даже не ожидал, что он расцветет сегодня, и поэтому не думал, что придется тащить вас на встречу сюда, но если я не воспользуюсь моментом...
Он пожал плечами, и Мэтьюс кивнул, ради обворожительной красоты цветка на время отбросив маску измученного терпения. Он с уважительным молчанием следил, как Бенджамин закончил собирать пыльцу и с довольным видом начал изучать свое сокровище под микроскопом.
- Теперь подождем, пока не откроются вот эти, - сказал он деловито, показав на плотно сжатые бутоны соседнего растения.
- И сколько на это уйдет, ваша светлость? - вежливо поинтересовался Мэтьюс.
Бенджамин снова усмехнулся:
- По крайней мере сорок часов, так что вам вовсе не обязательно стоять здесь и ждать.
Протектор ссыпал пыльцу в контейнер, вытер пот с лица и указал на дверь. Мэтьюс вздохнул с облегчением.
Вслед за Протектором он вышел из оранжереи и направился в уютный уголок с плещущим фонтаном; гвардеец Бенджамина шел за ними. Протектор сел и указал Мэтьюсу стул напротив, потом откинулся назад. Слуга принес полотенца и напитки со льдом. Адмирал энергично вытер взмокшую шевелюру, потом лицо и с благодарностью отпил глоток. Бенджамин скрестил ноги.
- Ну, Уэсли, и по какому поводу вы хотели меня видеть?
- Леди Харрингтон, ваша светлость, - немедленно ответил Мэтьюс. Бенджамин вздохнул, и адмирал наклонился ближе, стараясь переубедить его. Я знаю, что, по-вашему, еще слишком рано, ваша светлость, но она нам нужна. Очень сильно нужна.
- Я понимаю, - терпеливо ответил Бенджамин, - но я не хочу на нее давить. Она все еще приходит в себя, Уэсли. Ей нужно время.
- Прошло уже больше девяти месяцев, ваша светлость, - сказал Мэтьюс почтительно, но упрямо.
- Я понимаю. И я понимаю, насколько она вам нужна, но ей пришлось нелегко.
Бенджамин встретился глазами с Мэтьюсом, и адмирал склонил голову.
- Она заслуживает, чтобы ей дали время прийти в себя, - продолжил Протектор.- Не важно, сколько ей понадобится, я позабочусь, чтобы это время у нее было. Подождите, пока она не будет готова, Уэсли.
- Но как мы узнаем, готова ли она, если вы даже не разрешаете ее спросить?
Бенджамин нахмурился, потом неохотно кивнул.
- Вы правы, - признал он.- Абсолютно правы, но...