Ребятам верховая езда доставляла огромное наслаждение. Миссис Меннеринг вначале побаивалась, особенно когда пришлось ехать по камням. Однако ее осел уверенно переставлял свои маленькие копыта, не отставая от других, и спокойно шел по дорожке. Билл ехал рядом, чтобы в случае чего сразу прийти ей на помощь. Но пока она прекрасно справлялась и сама. Естественно, ребята ни в какой помощи не нуждались. Им уже не раз приходилось ездить верхом на лошадях, а управлять ослами было гораздо легче.
Наконец Билл подал сигнал к возвращению. Они развернули животных и двинулись в обратный путь. Снежок всю дорогу скакал впереди каравана, воображая себя его предводителем.
Под горку ослы побежали трусцой. Миссис Меннеринг это понравилось гораздо меньше, чем езда шагом.
– Этот Терпеливый ужасно неловкий, – пожаловалась она. – Мы с ним совершенно не в ритме. Когда я опускаюсь в седле, его спина подскакивает кверху и наоборот. Так что мы постоянно толкаем друг друга.
Ребята рассмеялись. Они очень быстро доехали до дома. Была бы их воля, они бы еще много часов оставались в седле. Но стол был уже накрыт, и миссис Эванс, стоя в дверях, нетерпеливо поджидала гостей. Поэтому ребятам пришлось быстренько выгнать животных на луг, а уздечки унести на конюшню.
– Через неделю вы привыкнете к верховой езде, – обратился Билл к миссис Меннеринг. – Так что, когда мы в среду отправимся в путь, вам будет казаться, что вы всю жизнь провели в седле.
Миссис Меннеринг улыбнулась. Действительно, под конец она чувствовала себя верхом на Терпеливом гораздо увереннее. Вдруг что – то кольнуло ее ногу. Она с любопытством заглянула под стол и увидела там толстую коричневую курицу. Только она прогнала ее, как кто – то принялся жевать ремешки на ее туфлях. Это оказался Снежок, коротавший время, поскольку за обедом Филипп не пускал его к себе на колени. Когда миссис Меннеринг прогнала козленка, он подобрался к миссис Эванс и начал жевать подол ее платья. Миссис Эванс не обращала на это никакого внимания, так что козленок мог продолжать это занятие в свое удовольствие.
На следующий день все ощутили последствия прогулки верхом. Никто не мог разогнуться. Особенно девочки жаловались на боль во всем теле. Спускаясь утром по лестнице, миссис Меннеринг жалобно стонала:
– Господи! Я прямо как старуха какая – то! Никогда больше не сяду в седло.
Но боль скоро прошла, и постепенно миссис Меннеринг привыкла в сопровождении Билла и ребят ездить верхом в горы. Они открывали для себя все новые живописные дорожки и великолепные виды. Конечно же, их неизменно сопровождал Снежок. Козленок без устали скакал впереди каравана. Кики совершал выезды, сидя на плече у Джека, изредка взлетая в воздух попугать птиц. Они неизменно приходили в изумление от призывов Кики вытирать ноги.
– До среды осталось два дня, – радостно пропела Люси.
– И мы направим свои стопы в Долину бабочек, – подхватил Джек. – Интересно, какая там природа. Наверное, там огромное количество разных птиц, переливающихся всеми цветами радуги. Там, наверное, потрясающая красота!
– Среда, среда, приди скорей сюда, – запела Дина. – Еще сорок восемь часов – и в путь!
Однако за эти сорок восемь часов произошло нечто, грозившее полностью перечеркнуть их великолепные планы.
ВПЕРЕД, В ДОЛИНУ БАБОЧЕК!
Следующее утро ознаменовалось неприятным происшествием. Миссис Меннеринг отправилась с миссис Эванс в большой сарай. Только она ступила на порог, как сильный порыв ветра захлопнул тяжелую дверь и больно прищемил ей левую руку. Миссис Меннеринг вскрикнула. Миссис Эванс бросилась на помощь, стремясь поскорее освободить ей руку, но было слишком поздно. Несчастье произошло.