Матушка заглянула в чашку.
Драматический эффект вышел не особо ярким - наверное, из-за того, что нянюшка несколько переборщила с напряжением. И все же матушка тихонько присвистнула.
- М-да. Вижу, - произнесла она.
- И ты тоже?
- Угу.
- Похоже на... череп?
- Угу.
- А глазищи? Лично я чуть не обо... я очень удивилась, когда увидела эти глазищи.
Нянюшка аккуратно поставила чашку на блюдце.
- Ее мамаша показала мне письма, которые она пишет родным, - продолжала она. - Я их прихватила с собой. Холодок по коже идет, когда читаешь эти письма, Эсме. Ее ждет что-то очень плохое. Но она девушка из Ланкра. Одна из наших. А мы, ланкрцы, своих в беде не бросаем.
- Чаинки не умеют предсказывать будущее, - голос матушки звучал спокойно. - Это всем известно.
- Кроме самих чаинок.
- Ну да, надо быть совсем слабоумным, чтобы пытаться спорить с чайной заваркой.
Нянюшка Ягг перевела взгляд на пачку писем Агнессы. Детский, округлый почерк...... - такой почерк обычно свойствен человеку, который в детстве честно и прилежно копировал буквы в прописях, но, повзрослев, редко брал в руку перо, а потому почерк его так и не изменился. Кроме того, автор писем аккуратно разлиновал бумагу тонкими карандашными линиями.
"Дарогая мамачка, надеюсь, это письмо благаполучно дайдет до тебя, патаму што я его тебе пасылаю. Я в Анк-Мопорке, и у меня все харошо. Меня еще не изнасиловали!! Жыву я по адресу улица Паточной Шахты, 4, место хорошее, и..."
Матушка взяла в руки следующее письмо.
"Дарогая мамачка, надеюсь, у тебя все харошо. У меня все отлично, толька деньги тают. Для заработка я пою в тавернах, но мне неочень много платят. Поэтому я пошла в Гильдию Белашвеек, штобы взять какоенибудь шытье. Штобы показать, што я, умею, я прихватила коекакие сваи вышывки. И ты ПАРАЗИШСЯ, другова слова не найти..."
А вот еще одно послание...
"Дарогая мамачка, наконец у меня есть харошие новости. На следущей неделе в Опере будут правадить слушания..."
- Что такое "опера"? - осведомилась матушка Ветровоск.
- Это как театр, только там все время поют.
- Ха! Театр! - мрачно прокомментировала матушка.
- Это мне мой Невчик как-то рассказывал. Говорит, там все время распевают на иностранных языках. А еще он сказал, что за все представление не понял ни слова.
- Твой Невчик много чего не понимает. И что, интересно, он делал в Опере?
- Отбивал черепицу с крыши, - довольным голосом ответила нянюшка.
Воровство, совершенное кем-то из представителей семейства Ягг, воровством не считалось.
- Из этих писем не много-то почерпнешь. Девушка приехала в город, образовывается там. - Матушка задумчиво наклонила голову набок. - Однако этого слишком мало для...
Раздался неуверенный стук в дверь. Это был Шон Ягг, младший сын нянюшки и единственный представитель всех общественных служб Ланкра. На данный момент к его лацкану был приколот значок почтальона; процесс доставки почты в Ланкре заключался в том, что Шон снимал мешок с письмами с гвоздя, куда его вешал возчик почтовой кареты, и потом, когда у него появлялось свободное время, разносил почту по домам. Хотя многие ланкрцы сами являлись к мешку и брали себе то письмо, которое понравится.
Приветствуя матушку Ветровоск, Шон уважительно прикоснулся к шлему.
- Сегодня много писем, мам, - произнес он, обращаясь к нянюшке Ягг. Э-э. И все они адресованы... Э-э... В общем, ты лучше сама посмотри, мам. Он протянул нянюшке кипу конвертов.
- Ланкрской Ведьме, - громко прочитала она.
- Стало быть, это мне, - твердо заявила матушка Ветровоск и взяла письма.
- Гм. Мне, пожалуй, пора, - нянюшка попятилась к двери.
- Ума не приложу, и кому это пришло в голову писать мне, - произнесла матушка, вскрывая один из конвертов.