Зато все прочие ведьмы какие-то ненормальные: они двигаются поперек мира, а не параллельно ему, как обычные люди... Взять, к примеру, старую мамашу Дипбаж, для которой прошлое и будущее - открытая книга, зато в настоящем она слепа как крот. Или вот Милли Хорош из Ломтя: она заикается, а из ушей у нее течет. А уж что до матушки Ветровоск...
О да. Самая прекрасная профессия в мире? Все ведьмы - брюзгливые старухи, у которых нет ни друзей, ни подруг.
И они вечно рыщут в поисках таких же ненормальных, как они сами.
Но с Агнессой Нитт им не обломится.
Она сыта по горло жизнью в Ланкре. И ведьмами. И жизнью Агнессы Нитт. Поэтому она... сбежала.
С виду ни за что нельзя было сказать, что нянюшка Ягг - прирожденная бегунья. Тем не менее она передвигалась с обманчивой быстротой, разбрасывая тяжелыми башмаками кучи листьев.
С неба доносились гусиные клики. Небосклон пересекла еще одна стая. Птицы так торопились успеть за летом, что в баллистической спешке их крылья были почти неподвижны.
У хижины матушки Ветровоск был заброшенный вид. От домика веяло пустотой.
Обежав дом, нянюшка ворвалась в заднюю дверь, затопала вверх по ступенькам, увидела исхудалое тело на постели, мгновенно сделала соответствующие выводы, схватила с мраморного умывальника кувшин с водой, ринулась назад...
Резко взметнувшись вверх, матушкина рука схватила ее за запястье.
- Я всего-навсего решила вздремнуть, - матушка открыла глаза. - А твой топот, Гита, разбудил бы даже медведя в спячке.
- Надо срочно заварить чай! Ты сама должна увидеть... - выдохнула нянюшка. От облегчения она едва не осела на пол.
Матушка Ветровоск была достаточно умна, чтобы не задавать лишних вопросов.
Однако чашка хорошего чая не готовится в спешке. Нянюшка Ягг нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока матушка раздувала огонь, вылавливала из ведра с водой лягушат, кипятила воду и настаивала сухие листья.
- Я не буду делать никаких выводов, - произнесла нянюшка, наконец усаживаясь на табурет. - Просто налей чашку чая и сама погляди.
В целом ведьмы довольно-таки пренебрежительно относились к гаданию по чайным листьям. Ну что чаинки могут знать о будущем? Они не более чем объект, на котором успокаивается взгляд. А всю работу делает ум. В качестве такого "успокоительного" подойдет практически что угодно. Пылинки на поверхности лужи, кора ветки... в общем, что угодно. Например, нянюшка Ягг хорошо предсказывала будущее по пене в пивной кружке. Пена неизменно показывала, что нянюшке вот-вот предстоит насладиться освежительным напитком, и почти наверняка бесплатно.
- Помнишь молодую Агнессу Нитт? - спросила нянюшка, пока матушка Ветровоск разыскивала молоко.
Матушка нахмурилась.
- Ту Агнессу, которая еще называет себя Пердитихой?
- Пердитой Икс, - поправила нянюшка.
Человек имеет право поменять свою жизнь, и нянюшка это право уважала. Матушка пожала плечами.
- Толстуха. С копной волос. Когда ходит, ноги выворачивает наружу. Часто слоняется по лесу и поет. Хороший голос. Любит читать. Самое крепкое словцо, что я от нее слышала, - "дрянь". Стоит кому-то на нее посмотреть, заливается краской. Носит черные перчатки с отрезанными пальцами.
- А помнишь, мы как-то говорили, что она, быть может... подойдет?
- Гм, ты права, в ней есть что-то этакое, - согласилась матушка. - Вот только... имя неудачное.
- Ее отца звали Послед, - задумчиво произнесла нянюшка Ягг. - Их было три сына: Перед, Серед и Послед. С фантазией в этом семействе всегда были проблемы.
- Я говорила про Агнессу, - ответила матушка. - Лично мне это имя напоминает бахрому на коврике.
- Наверное, поэтому она и назвала себя Пердитой.
- Это еще хуже.
- Ты сосредоточилась? - спросила нянюшка.
- Да, пожалуй, сосредоточилась.
- Отлично. А теперь посмотри на чаинки.