Всего за 199 руб. Купить полную версию
Лоб его был крест-накрест заклеен пластырем. Вокруг немедленно заклубилась толпа сочувствующих. Рассеянно отбрыкиваясь от ахов и охов гостей, Аркадий Викторович шарил по залу прицельным взглядом. И внутренний карман его пиджака как-то очень подозрительно топорщился. Похоже, там лежал тяжелый металлический предмет.
Независимо закинув ногу на ногу, Мурка пристроилась на ручке кресла спящей старушки. Кисонька плюхнулась на пуфик рядом. От их возни бабка сонно заерзала и открыла густо накрашенные глаза. Недоуменно уставилась на девчонок.
Ювелир тем временем выбрался из толпы и пошел по залу, старательно заглядывая во все углы.
Кисонька мило улыбнулась старушке и проговорила, стараясь сдержать хриплое от страха дыхание:
– Рассказывайте дальше, пожалуйста, это так интересно!
– Я вам что-то рассказывала? – Покрытые густым слоем помады губы старухи сложились в изумленный кружок.
– Конечно! – с энтузиазмом откликнулась Мурка. – Вы рассказывали про… Про то, как…
Ювелир выглянул на балкон, но через минуту вернулся и снова двинулся на поиски.
– Про то, какие раньше бывали замечательные вечеринки! – подсказала Кисонька.
Аркадий Викторович пересек уже весь зал и остановился неподалеку от их ниши.
Старуха немедленно воодушевилась:
– Еще какие замечательные! Разве сейчас вечеринки? Разве сейчас светская жизнь? Пхе! – Она фыркнула. Прикрыла рот рукой, ловя улетающую вставную челюсть.
Ювелир двинулся по ступенькам в нишу. Из одного его кармана торчал кончик Муркиных драных колготок, а из другого – потерянные во время бегства целые.
Мурка перевела взгляд на свои голые ноги, вскочила и забежала за спинку кресла. Аркадий Викторович вошел в нишу.
– Девочки только что присоединились к вам? – поинтересовался он у старушки.
– Почему только что присоединились? Мы давно здесь сидим, – сообщила ему Мурка, старательно следя, чтоб ее голые ноги не были видны из-за кресла.
– Да-да, – радостно закивала бабулька. – Я рассказывала девочкам, какие замечательные вечеринки мы устраивали раньше. Правда, девочки?
– Абсолютная правда, – согласилась Кисонька.
– Вы тоже послушайте, это так интересно, – обрадованная непривычным вниманием, начала старушка. – Мой супруг был генералом, и мы в военном городке…
– Действительно, чрезвычайно интересно, – торопливо прервал ее ювелир. – К сожалению, меня ждут, надо спешить.
Разочарованно вздохнув, старушка подала ему украшенную перстнями сухонькую лапку. Аркадий Викторович светски склонился над ней. Кисонька увидела, как бабулька брезгливо поморщилась.
Когда он вышел, старушка поманила Мурку к себе и доверительно сообщила ей прямо в ухо:
– Какой отвратительный у него одеколон! Пахнет просто как помои!
И вдруг она отпрянула от Мурки:
– Что это, деточка? Ты пахнешь точно так же, только слабее!
– Женский вариант, более нежный, – пришла на помощь сестре Кисонька.
– Новые духи? С таким странным запахом? – недоверчиво переспросила старушка. – Это что же, так теперь модно?
– Новейшая тенденция в парфюмерии, – заверила ее Кисонька.
– Ага, неовонизм называется, – буркнула Мурка.
Старушка задумалась.
– Вот я и говорю, что раньше было лучше, – заключила она, решительно стукая кулачком по подлокотнику. – Раньше мы старались пахнуть приятно, а теперь… – Она безнадежно махнула рукой.
В нишу заглянула улыбающаяся Марья Алексеевна.
– Какие вы молодцы, что посидели с ней! – сентиментально вздохнула она, косясь на начавшую засыпать старушку. – Никто не обращает внимания на бедную бабушку, а она такая одинокая! – Марья Алексеевна вновь стала собрана и деловита. – Выйдите на минутку, тут кое-кто хочет с вами попрощаться.