Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Расческу дай, – смущенно шепнула Мурка, запуская пятерню в спутанные волосы.
Кисонька опомнилась.
– Мы сюда не за тем пришли, – фыркнула она на сестру и рванула к вешалке, где висели белоснежные халаты. Один она натянула на себя, другой швырнула Мурке. Обаятельно улыбнувшись, сказала: – Извините. – И ловким движением сдернула с поваров два белых колпака.
– Что это значит? – возмущенно вскричал кто-то, но сестры уже прятали под колпаками свои рыжие волосы.
Муркины туфли были засунуты в глубокие карманы халатов. Близняшки дружным рывком подхватили здоровенный чан с помоями и поволокли его к дверям.
– Нам для розыгрыша! – крикнула через плечо Мурка. – Гостей повеселить!
– Да, должно быть, очень забавно, – невозмутимо буркнул шеф-повар, глядя, как помои выплескиваются из чана, окатывая то босые ноги Мурки, то изящные туфельки Кисоньки. – Чан только потом занесите.
В кухню ворвался ювелир. Его рука с пистолетом была прижата к кровоточащим ссадинам на лбу. Створка распахнутой двери стукнула по чану с помоями. Посудина дрогнула, закачалась у девчонок в руках и меланхолично плюхнула вонючей жижей Аркадию Викторовичу на брюки.
Ювелир издал уже знакомое придушенное хрюканье.
– Вы что делаете? – вскричал он, отрывая руку с пистолетом от окровавленного лба.
– А чего вы тут ходите? – пряча лицо и подделываясь под старческий голос, проворчала Мурка. – Ходют и ходют, пистолетами машут…
Ювелир немедленно уставился на свой пистолет. Перевел взгляд на внимательно наблюдающих за ним поваров. Покосился на острые ножи в их руках и с суетливым смущением завел руку с пистолетом за спину.
Мурка и Кисонька, низко опуская головы, проволокли свой чан мимо него и выбрались за дверь кухни. Полы длиннющих халатов путались в ногах.
– Пистолет – это так, ничего, игрушка… – бормотал ювелир. – Для розыгрыша.
– Про розыгрыш мы уже слышали, – пробасил шеф-повар. – Чем дальше – тем веселее. Может, вам голову перевязать, а то вон кровь течет. Или она не настоящая?
Девчонки приткнули чан с помоями поблизости от кухни и изо всех сил рванули в зал. Почему-то теперь, когда следом за ними не бежал агрессивный ювелир с пистолетом, подсобные помещения ресторана уже не казались такими запутанными. Через мгновение они были у задней двери банкетного зала.
– Вот сейчас нужна расческа, – сказала Кисонька, стаскивая халат. Потом протянула сестре туфельку. На остром каблуке виднелись следы крови. – Я же говорила, каблуки – полезная штука! Надо только уметь ими пользоваться, – удовлетворенно заявила Кисонька. – Правда, колготок у меня больше нет.
– Обойдусь, – без долгих колебаний Мурка натянула узенькие туфли на голые ноги. Края немедленно принялись тереть кожу. Придется терпеть.
Девчонки тихонько заглянули в зал.
– Вроде все спокойно, – шепнула Кисонька и шмыгнула в дверь.
Официант равнодушно скользнул по ним взглядом. Мурка сняла с его подноса стакан сока.
– Надо изобразить, будто мы никуда не уходили, – шепнула она сестре.
– Тогда пошли, сделаем вид, что развлекаем старушку. – Кисонька кивнула на нишу в глубине зала.
В нише стояло глубокое кресло, а в нем восседала старая-престарая женщина. Эту даму знали все – она была местной достопримечательностью. Появлялась на всех роскошных вечеринках: от солидных презентаций вроде нынешней до самых кислотных и молодежных. Выпивала один бокал и тут же благополучно засыпала. Уезжала всегда последней. Собственно, в конце вечеринки организаторы просто грузили старушку в такси.
Лавируя между гостями, девчонки двинулись к бабульке. В этот момент дверь за их спиной хлопнула. Близняшки обернулись и, сдавленно пискнув, со всех ног кинулись к нише.
В зале появился ювелир.