Кренделю вовсе не было так интересно, как Лехе и Трушкину, в первый день школьных занятий. С Блэкмором - не поговорить, тот лишь угодливо хихикает над всеми Мишкиными шуточками, даже тупыми. И рожи корчит, по его мнению, свирепые.
Вот придурок.
То ли дело, новичок и этот, Славка Трушкин, самый забитый дохляк в классе. Они веселились. Крендель сверлил раздраженным взглядом их затылки и думал: "Уже спелись, образовали компанию. Все трендят, трендят, и есть о чем… Или о ком?" Страшное подозрение шевельнулось в душе Кренделя, когда Моченый несколько раз посмотрел на Анжелку Жмойдяк. Мишка заерзал.
Скорее бы конец уроков… и маменькин сынок станет трупом.
Да и заморыша Трушкина, пожалуй, давно никто не трогал. Когда в последний раз колотиловку Славке устраивали? Не иначе, весной. Ба, все лето парень небитый ходил, да разве можно так?
Крендель наконец улыбнулся.
К середине пятого урока Мишка окончательно вышел из себя. Ему до ко ликов надоела эта "сладкая парочка". Моченому пора было кое о чем напомнить, решил Крендель, чтобы не так радовался.
- Бумага есть? - спросил он Дроздовского.
Блэкмор с готовностью протянул Мишке новую тетрадь по русской литературе, которую весь урок старательно украшал черепами и гитарами. Среди черепов виднелась надпись: "МЕТАЛЛ СУРОВ".
- И когда только успел? - Крендель вырвал из тетради двойной лист.
Мишка писал записку долго и старательно, он даже переделал ее разок - чтобы внушительней смотрелась.
Впереди за партой сидел пацан в вязаном свитере. Мишка толкнул его кулаком в спину и коротко приказал:
- А ну, передай новичку.
Леха развернул сложенный вчетверо листок бумаги:
"ЗА МНОЙ ДОЛЖОК МОЧОНЫЙ Я ТЕБЕ ОТДАМ СЕГОДНЯ".
Никаких знаков препинания.
Леха перечитал и задумчиво выделил запятыми слово "МОЧОНЫЙ", а потом исправил в этом слове О на Е.
- Ну-ка, - шепнул Трушкин и сунул нос в записку. - Что? От Кренделя? Ага, я же тебя предупреждал! - Славка нахмурил брови: - А почему "Моченый"?
- Как-нибудь потом расскажу, - нашелся Леха.
Тут Королькова толкнули в спину.
- Крендель зовет, - сказала девчонка с круглыми от страха глазами.
Леха кивнул пугливой девчонке и посмотрел через ее плечо на Кренделя. Тот откинул прядь со скулы и показал Лехе пальцем на синяк.
Леха улыбнулся.
"Нет, абориген, я ничего не забыл", - подумал Леха.
Он внезапно улыбнулся, в голове у него мелькнула интересная мысль.
Он перевернул лист и быстро накатал ответную записку: "ДАВАЙ ТАК, КРЕНДЕЛЬ. ТЫ ЗАБЫВАЕШЬ О МАТРАСЕ С ПЯТНОМ. Я ЗАБЫВАЮ, КТО ПОСТАВИЛ ТЕБЕ ФИНГАЛ".
Леха перечитал и дважды подчеркнул слово "КТО"… А потом с каменным лицом порвал записку.
Чтобы он пытался договориться о чем-то с этой мразью? Нет, лучше драка. Не то он не сможет себя уважать.
- Ты чего? - спросил Трушкин.
У Славки также были круглые глаза. "Что-то у всех, кто на меня смотрит, круглые глаза", - подумал Леха.
- Ничего, - отрезал он.
"Крендель говорит, что должен мне, - угрюмо думал Леха. - Что ж, пусть отдает…"
Глава V
ДИПЛОМАТИЯ КАК ОРУЖИЕ
Пять уроков в первый же день после трех месяцев абсолютного дуракаваляния - это откровенно попахивало садизмом. Составлявшие расписание, видимо, хотели сразу вкатить ученичкам по полной дозе успокоительного, чтобы те как можно быстрее перестали трепыхаться. Когда звонок возвестил конец пятого урока, весь 8-й "Б" хором вздохнул с облегчением. Только за партой Трушкина и Королькова не наблюдалось энтузиазма. Леха все-таки призадумался - хоть минуту назад еще бодрился, уверяя себя, что готов чихать и на записку, и на того, кто ее писал. Славка Трушкин переживал из чувства солидарности.
Абориген со своим прихлебателем ускакали едва ли не первыми, но Мишка, проходя мимо, бросил чересчур сосредоточенному Лехе:
- Не спеши…
Это прозвучало как приказ.
Теперь Леха мучился. Ему действительно не хотелось спешить - но и не хотелось подчиняться приказу. А чем быстрее он соберется, тем быстрее попадет в лапы Кренделя и его дружков, разве не так?
Да-а… Ситуация.
Трушкин тоже копался - с таким видом, будто собрался остаться тут на вторую смену.
- Ты чего? - напустился на него Леха. - А ну, вали отсюда! Быстро!
Трушкин не удивился. Славка ответил - сама проницательность:
- Но… нам по дороге?
Леха стал ругаться про себя сложноподчиненными предложениями. Парень, судя по всему, просто из кожи вон лез, чтобы нарваться. Неужели не понимает, что сейчас ждет Леху?
- Захотел получить по морде за компанию? Ты мне не поможешь, у Кренделя - тусовка, это же твои слова… И мне он сказал - не спеши, а знаешь, почему сказал? Потому что хочет успеть собрать всех своих прихлебателей, догоняешь? А с Блэкмором он о чем шушукался?
- Слышь, Леха, - нерешительно начал Славка. - Тут есть один ход… на первом этаже, в туалете - открыть окно, и…
- Дурак! - не выдержал Корольков. Его распирала злость. - Крендель на два года дольше тебя в этой школе - ты его наколоть решил? Да он уже давно перекрыл все ходы и выходы… И вообще, это мои с ним разборки, понял? - Леха посмотрел на соседа исподлобья. - И не лезь… Вали отсюда своей дорогой - домой, к маме!
- Ну, знаешь! - Трушкин вскочил. - Мое дело - предложить… Это не я дурак, а ты… Пока! - И Славка выбежал из класса.
Леха проводил его хмурым взглядом. Пока они с Трушкиным ругались, класс опустел, и Корольков, остался один. Совсем один.
Что он может сделать? Пойти грудью на Кренделя? Красиво, конечно… Но, похоже, бессмысленно.
Переждать в классе? Тоже не выход. Если остаться, Крендель запросто сюда с дружками явится, вот и все дела. До второй смены еще целый урок, а потом пересменка.
Так, а если зашифроваться где-нибудь в школе? Зря он Славку отпустил, школа-то незнакомая, Леха в ней первый день. Трушкин хоть бы показал.
Но разве так поступит настоящий пацан? Пацан, который себя уважает? Разве он станет прятаться по углам?
И Леха встал. Он повесил сумку на плечо и вышел в коридор. Впереди был долгий путь по коридору второго этажа, затем - лестница, за ней - вестибюль, а там - школьный двор; потом - дорожка, вымощенная плиткой, а дальше уже - подъезд и квартира, ключ от которой - вот он, на шее у Королькова висит.
Где его встретит Крендель? Впрочем, разница? До квартиры ему не добраться - это факт.
Он шел по вестибюлю на ватных ногах. Нет, не шел, не то слово. Передвигался. Очень и очень медленно. И ничего не мог поделать с желанием передвигаться еще медленнее.
"Главное, успеть сумку отбросить, чтобы руки были свободны", - вертелось у Лехи в голове.
Пока он передвигался по школе, на него могли напасть из-за любого угла, но этого не произошло. Почему? Он не знал. Вот уже и вестибюль остался позади, а Крендель так и не обнаружил себя.
Теперь перед Корольковым была дверь. Он остановился. Положил ладонь на свежеокрашенную, едва высохшую, поверхность - и замер. Прежде чем открыть дверь, Леха решил, что сперва сосчитает до десяти. Нет, до тринадцати, до своего возраста.
Раз, два, три…
Почему бы им не оказаться за дверью? Не на крыльце, а в тамбуре, узком и длинном в обе стороны, вправо и влево. Прекрасное место для сведения каких угодно счетов - никто не увидит и не помешает.
Восемь, девять…
Кто-то рванул дверь с той стороны. Лехи-на ладонь провалилась, а сам Корольков едва не вскрикнул от неожиданности.
Это был не Крендель. Это был Трушкин.
- Ты… - выдохнул Леха.
- Слушай, его там нет! - возбужденно зашептал Славка. - Там - чисто, вообще никого нет! Понял? Пошли быстрей!
Леха проглотил слюну. Маленький Трушкин смотрел так радостно, что у Королькова отлегло от сердца, недавний испуг стал казаться смешным.
- Слушай, - напряженно прогудел Леха, выйдя вслед за Славкой на крыльцо. - Ты, это… Спасибо, что вернулся.
- Делов-то, - сказал Трушкин. Но Славка был явно польщен и даже, как заметил Леха, покраснел. - Ладно, пошли. У Кренделя, видно, что-то не сработало… Но тут все равно лучше не оставаться. Пошли ко мне, я тебе покажу такое - упадешь!
Леха сдержанно кивнул:
- Реклама что надо.
Они спустились по лестнице, пересекли школьный двор и деловито зашагали по "плиточной дороге". Думать о каком-то аборигене, жаждущем крови, ни Лехе, ни его спутнику не хотелось. Маленький Трушкин семенил в своих великоватых джинсах, "форменный" Леха вышагивал рядом страусом. Оба смотрели на мир глазами счастливого детства.
Им нужно было миновать трансформаторную подстанцию, рядом с которой проходила "плиточная дорога". И оба совсем забыли, что именно там могут нарваться на засаду.
И нарвались.
- Запоминай, пригодится, - торопливо произнес Трушкин. - Слева направо: Череп, Спид, Цыпа, Крендель, Блэмкор.
"Череп, Спид, Цыпа, Крендель, Блэкмор", - повторил в мыслях Леха. Как заклинание.
Вот они, милые, вот, родимые. Все в сборе. Пять человек, во главе - Крендель.
- Это его тусовка, - сказал Трушкин и мельком глянул на Леху. - А в нашей тусовке - я и ты, двое.
Пятеро пацанов медленно приближались.
Вся компания сверкала загадочными улыбками - словно киноактеры на прогулке. Со стороны могло показаться, что верные друзья встречают Леху и Славку после долгой разлуки.