President Rembo собственной персоной — в черном, под горло, свитере, в пиджаке, подстриженный под бандита, с кроткой, немного грустной — весьма редкостной для него — улыбкой…
По другую сторону белой выгнутой ручки красовалась вся наша нынешняя команда, ближайшие коллеги и друзья, в большинстве своем такие же бывшие менты. Когда памятная чашка готовилась появиться на свет, меня в Москве не было — я был в командировке на Ближнем Востоке, в Израиле, но чудом тоже попал на нее — частные детективы были запечатлены на фоне фотографии, которая и сейчас висела в кабинете у Рембо. Нас было трое на снимке: Рембо, нынешний начальник криминальной милиции Северо-Запада Пашка Вегин и я…
Кофе оказался хорош. Это был«платинум».
Я сделал подряд несколько долгих глотков. Закурил…
«Наслаждение должно быть непрерывным…»
Потом я включил компьютер, вошел в сайт «Телефонная сеть Москвы».
Как я и предполагал, телефонный аппарат, на который я только что звонил таинственному Вячеславу Георгиевичу, был установлен в гостинице. Ею оказалась пятизвездочная «Рэдиссон-Славянская».
Обращаться туда за справкой об абоненте было так же бесполезно, как интересоваться суммой на чужом счете в солидном швейцарском банке. И там и там никогда не сдавали своих клиентов.
Я снова набрал номер телефона, по которому только что звонил. На этот раз никто мне не ответил. Возможно, телефонный аппарат вообще был абонирован у горничной для одного-единственного звонка — моего…
Я последовал полученным указаниям.
Открыть почтовый ящик Det.40@rambler.ru было минутным делом. Как и получить обещанное сообщение.
Мессидж, отправленный мне, не был кратким.
В нем формулировались основные положения заказа. Они не были просты.
В случае моего согласия мне предписывалось установить средства наблюдения и внутриквартирной видеосъемки по адресу, который мне будет сообщен в последнюю минуту. С этой целью в мое распоряжение должен был поступить комплект ключей от помещения и входной двери подъезда…
Потенциального клиента интересовала молодая особа в период с утра, когда она выходила из дома, и до оставления ею машины на автостоянке, примерно в течение часа, а также вечером по окончанию ею работы с момента появления на автостоянке и до отбоя…
И так ежедневно, в течение ближайших трех недель.
Имя особы мне открывать не предполагалось, в моих отчетах я мог именовать ее просто «девушка».Девушка жила одна. В квартире вместе с ней обитала только собака крупной породы…
Мне фактически не вменялось в обязанность ничего, кроме слежки и видеозаписи, я не должен был добывать дополнительные данные о том, где эта особа трудится, чем занимается на службе. Рисковать, ставяжучки в служебных помещениях, я тоже не должен был…
«Итак, только во внерабочее время объекта… Ответ ожидается в течение часа…»
Неслабо, однако…
Для начала мне требовалось все как следует обдумать.
Я снова перечитал предлагаемое.
«Чтобы предотвратить возможность расшифровки при сопровождении объекта, наблюдение вести только до места парковки машины на Ленинградском проспекте. Обратное сопровождение начинать с указанной автостоянки. В случае, если объект не появится в течение получаса, возобновлять наблюдение по возвращению объекта домой…»
Сформулированные в весьма осторожных выражениях условия заказа сразу вызывали недоуменные вопросы.
Точнее, подозрения:
«Не собираются ли меня использовать в преступных целях?»
Моим заказчиком вполне мог оказаться криминальный деятель. А это грозило не только привлечением меня к уголовной ответственности в качестве соучастника.
По выполнению подобныхстремных заказов исполнителей нередко убирали сами клиенты…
Не ждало ли в конечном итоге и меня то же?!
Я вернулся к началу послания.