У меня была даже своя рубрика «Золотая Карета», в которой я еженедельно рассматривал новые произведения российских и западных детективных авторов…
Обзор в принесенном мне «Книжном обозрении» был посвящен нескольким раскрученным авторам, чьи имена и без того были у всех на слуху. Критики не ставили перед собой задачу обозреть состояние криминального романа в целом, хотя именно эта литература заполняла сегодня российские книжные прилавки…
Просматривая газету, я не оставлял без вниманием зал.
Около одиннадцати народу в кафе заметно прибавилось. Замкнутые, за семью печатями, лица уроженцев ближнего зарубежья, нерусская, предназначенная для внутреннего пользования речь…
Между тем мною уже начали интересоваться. Пару раз я поймал на себе чужой внимательный взгляд..
Я отложил газету. Пора было возвращаться.
Голод я не утолил. Армянскийишхан-хоровац только раздразнил аппетит.
Официант наблюдал за мной, сразу подошел, едва я взглянул в его сторону. На тарелочке в футляре лежал счет.
— Как вам форель? Понравилась?
— Да, очень вкусно.
Он небрежно взглянул на оставленные мною чаевые, вежливо поблагодарил.
— Увлекаетесь детективами? — Взгляд его был устремлен на рекламную полосу.
— Это есть.
Интересно, кем он был на самом деле…
Все мы тут, в этом маленьком кафе, в поздний час, включая меня тоже, точно на большом карнавале, носили маски, которые по разным причинам пришлось себе выбрать…
Через несколько минут я был уже снова на пустыре.
Еще подъезжая, я включил установку для наблюдения. В квартире ничего нового не произошло.Девушка продолжала заниматься косметическим массажем и только слегка изменила позу. Она покончила с лицом и грудью и принялась за живот, откинув далеко назад тяжелый даже по виду бюст. Длинные ноги под острым углом к полу тянулись вдоль низкой кровати, как две изящные змеи…
Взгляд ее был устремлен на экран телевизора, она смотрела эстрадный концерт. С экрана за ней наблюдал Филипп Киркоров…
Я достал список припаркованных у дома машин, который регулярно пополнял в течение всей недели. Сегодня к нему следовало добавить всего один номер — еще одна новая «Вольво» была припаркована у торца здания…
Внезапно мой суперрадар, установленный в кабине, снова заработал. Послышался прерывистый тревожный сигнал: кто-то определенно проявлял интерес к тому, чем я занят в данный момент. Я осторожно осмотрелся, но никого не заметил.
Доглядывал ли кто-то персонально за мной или обитатели дома задействовали сканирующие устройства в профилактических целях? Последнее было бы совсем неудивительно — элитное здание переполнено электронными средствами защиты…
Вскоре сигнал умолк.
Я не очень-то беспокоился: обычный нелинейный локатор не в состоянии выявить прослушку, ту, что на достаточно высоком техническом уровне…
Меня оставили в покое.
Еще минут через пятнадцатьдевушка закончила косметическую вечернюю процедуру, выключила телевизор, а затем и ночник. Я мог уезжать.
Мой путь домой пролегал по Ленинградке.
Вокруг все выглядело белым-бело, но белизна эта была обманчива. Метель только прикрыла жесткое ледяное покрытие, оставшееся от недавней оттепели. Ехать следовало осторожно.
Москва, несмотря на поздний час, не спала.
Мелькнула и осталась позади автостоянка, на которойдевушка парковала по утрам свой чистенький бежевый «Пежо», прежде чем следовать дальше к месту работы или учебы…
До Химок я мог о многом подумать, но меня заклинило на статье из «Книжного обозрения», автор которой рассыпался в комплиментах известной писательской обойме.
Собственно, я сам тоже писал и потому не мог считаться беспристрастным.
Ко времени, когда я получил старшего лейтенанта, у меня уже было написано несколько рассказов и небольших повестей в стилеполицейской прозы.