Всего за 408 руб. Купить полную версию
- Но может, такую не сыщешь ни в одной библиотеке? И потом, обрати внимание на лифт. Вокруг сосны, и вдруг ни с того ни с сего лифт, сам по себе. Необычно, не правда ли? - осмелел постепенно голос.
- Ну, знаешь ли, я на линии Новороссийск-Туапсе встречал такое… Не то что лифт между сосен, а… что и говорить!..
В общем, в тот же день я осилил подобранную книженцию и скажу напрямик: нет на её страницах и капли необычайного в том, что сочинил неизвестный мне автор. И что уж он, не мог придумать другое название, что ли?
А через месяц заявился и сам хозяин книги. Торчит этот коробейник перед крылечком, не решается войти.
- Что уж, входите, - говорю.
- Не могу. Не имею права, - отвечает. - Я из Будущего. Если что-нибудь ненароком испорчу, нарушится ход истории.
- Бросьте эти предрассудки. Ничего не случится с вашей историей. А если и случится, так, может, к лучшему, - говорю. - Вот вам стул. Не попрошайничать же вы пришли?
Вошёл он с опаской, сел осторожненько, поправил за спиной лоток для удобства и завёл такой разговор.
- Не у вас ли случайно моя книга? - спросил он с надеждой. - Понимаете, книжка вообще-то не моя, я взял её в библиотеке. Дай, думаю, почитаю в дороге, пока спущусь из нашего времени в ваше. Но увидел вас, испугался и вот потерял. Теперь такие неприятности, - закончил он расстроенно.
- Не горюйте. Вот ваша книга. Только не стоит она того, чтобы пускаться вдаль из-за такой ерундовины.
- Неужели приключения экипажа "Искателя" оставили вас равнодушным? В них столько необычного! - удивился этот тип из Будущего, прижимая книжицу к груди, точно некую драгоценность.
- Да что же в них такого уж невероятного? Извините за прямоту. Просто вы никогда не пускались в каботажное плавание, - заявил я.
- Признаться, не приходилось, - пробормотал этот коробейник. - Но может, вас заинтересовали неведомые миры?
- Так уж и неведомые! Нет, лучше скажите: вы плавали на линии Новороссийск-Туапсе? - настаивал я на своём.
- Да нет же, - сказал гость с досадой, и досадовал он не оттого, что ему не повезло, словом, не удалось поплавать на этой линии, а по какому-то другому поводу. - Значит, я не на того напал. Вы-то, оказывается, бывалый морской волк, - сказал он, покачивая головой.
- Я знаю море между Новороссийском и Туапсе, как свою квартиру, - отметил я, чтобы лишить его последних сомнений.
- А я-то подсунул вам эту книгу. Хотел увлечь, - сообщил он, всё ещё стараясь прийти в себя от неожиданности.
Но тут наступила моя очередь удивиться - правда, слегка: больше я себе просто не позволил.
- Значит, вы книгу не теряли, а намеренно?..
- В том-то и дело, - перебил мой гость, и тут его осенила какая-то мысль.
- Но… но у меня есть другие приключения. Словом, есть приключения! Самые разнообразные приключения! - закончил он нараспев.
- Выходит, вы и есть тот самый Продавец приключений? - догадался я, вспомнив прочитанную книгу.
- Вы угадали. Это я, - сказал гость. - Значит, вы не нуждаетесь в моём товаре?
- Новороссийск-Туапсе - напомнил я, подняв указательный палец.
- Ах да! Я всё забываю, - сказал он, поднимаясь.
Он дошёл до дверей и тут всё-таки решился ещё на последнюю попытку:
- Послушайте, у меня единственный экземпляр. - Он показал на книгу. - Да всюду мне всё равно не поспеть. Но вы можете мне помочь, если перескажете её содержание своим друзьям, знакомым… В общем, своим современникам.
- Пожалуйста, - сказал я, - мне это ничего не стоит.
Не мог же я признаться в том, что кое-что уже вылетело из моей памяти, а некоторые главы и вовсе перелистаны наспех. "Ладно, что-нибудь да придумаю", - сказал я себе.
- Ну вот и хорошо, - произнёс Продавец с облегчением. - А я ещё к вам наведаюсь.
Ну, а вашему покорному слуге ничего не остаётся, как начать пересказ.
ГЛАВА 1, в которой сразу, без проволочек, появляется причина, позволившая нашим героям действовать безотлагательно
- Биллион метеоритов! - в сердцах воскликнул бывший астронавт, что в переводе на обычный земной язык означало "тысяча чертей".
Не то чтобы он совсем распустился и не держал себя в руках, просто с тех пор как его отправили на пенсию и он лишился привычных опасностей, его стальные нервы начали пошаливать. "Этот земной покой превратил меня в тряпку", - не раз говорил себе с горечью астронавт. И вот теперь он не удержался от восклицания.
- Аскольд! - упрекнула его сестра и повела глазами на дверь. - Аскольд, там ребёнок!
Под крепким космическим загаром астронавта выступил нежный румянец. Бывший звездоплаватель прикрыл рот ладонью, будто затолкнул назад готовое вылететь слово, и сконфуженно произнёс:
- Прости, сестрёнка. Полбиллиона метеоритов, я не узнаю своего…
- Аскольд, - повторила сестра, укоризненно улыбаясь.
- Но тысячу метеоритов можно? - спросил астронавт, сбиваясь с толку. - Всего только тысячу.
Сестра всплеснула руками: ну что, мол, с ним поделаешь.
- Аскольд, я же тебе сказала: там ребёнок. - И она вновь указала на дверь.
- Ну, тогда всего лишь один метеорит, но самый вредный и гнусный, - твёрдо сказал астронавт и осторожно ударил по столу кулаком, на котором был вытатуирован звездолёт с надписью "Стремительный".
"Э, да я совсем расхлябался, как старая ракета", - заметил он про себя.
- В общем, этот гнусный метеорит, я не узнаю своего племянника, - продолжал астронавт. - Возвращаюсь, понимаете, из своего последнего в жизни рейса, а мой дорогой племянник уже не тот. Ходит, понимаете, опустивши нос, будто на него давит какой-нибудь жалкий миллион атмосфер!
Его сестрица пригорюнилась - видно, он задел её больное место - и сказала:
- Влюбился наш Петенька. Надо же быть такой беде!
- Вот как?! - произнёс бывший астронавт. - Значит, всё пропало: теперь уж не бывать ему путешественником!
Когда-то он был великим астронавтом, и ему очень хотелось, чтобы племянник пошёл по его стопам.
- Что уж путешественником, если он даже забросил любимую науку. - И сестра провела краем чистенького фартучка по глазам. - А какой он был к науке способный… Ну такой вундеркинд! Ему ещё и двух лет-то не набиралось, а, бывало, спросишь его: "Петенька, а Петенька, сколько будет, если 3 575 679 помножить на 2 935 798?" - поморщит носик и скажет точно. И так всё пошло хорошо… В девять годиков защитил кандидатскую диссертацию. А теперь вот уже десять лет как доктор наук. Только и осталось что в академики.
И сестрица опять едва не заплакала.
- Ничего не поделаешь, сестра. Я слышал, что с некоторыми случается такая беда, - печально пробормотал Аскольд Витальевич.
- Так если бы он полюбил, как все нормальные люди. Я бы уж рада была, детишек нянчила… А то ведь влюбился в кого? - всплеснула сестра руками.
- В кого же? - спросил машинально бывший астронавт.
- Если бы знать! В том-то и дело, что в Никого!
- Как это можно влюбиться в Никого? - усмехнулся бывший астронавт, как будто бы ему сообщили нечто несусветное. - Я холостяк, и не специалист в этой области, и, пожалуй, вообще ничего не смыслю в таких делах, но, по-моему, если разумные люди и теряют голову, то обычно из-за какого-нибудь конкретного лица, - добавил он затем.
- Можешь убедиться сам, - вздохнула сестра и приоткрыла дверь в соседнюю комнату.
Бывший астронавт увидел своего племянника. Вундеркинд сидел за письменным столом и смотрел в окно блуждающим взглядом через толстые очки, точно пытался что-то найти на улице. Оттого что он долго не был на свежем воздухе, племянник осунулся. На лице его отросла молодая кудрявая бородка.
- Сынок, кто же Она? Женщина? Рыба? Или, может быть, водоросль? - тоскливо спросила сестра. - Говорят, есть планеты, где живут разумные рыбы и водоросли. И даже камни…
- Что верно, то верно, - подтвердил бывший астронавт. - Помнится, на планете Лулу я присел отдохнуть на пенёк, а тот оказался интеллектуальным. Тогда мы поболтали славно.
- Ах, если бы я знал, кто Она! - вздохнул племянник.
- А может, Она и не стоит этого? - осторожно спросила сестра.
- Что ты говоришь, мама! Она - Самая Совершенная во времени и в пространстве, - пробормотал влюблённый с упрёком. - Я полюбил Её с первой же мысли. Как только понял, что Она теоретически существует, так и потерял покой. Но кто Она и где Она?! - воскликнул он в полном отчаянии.
Это печальное зрелище оказалось им не под силу, брат и сестра вышли на цыпочках, несчастная мать закрыла дверь и вновь потёрла глаза краем фартучка.
"А я-то… А я-то мечтал, что племянник пойдёт по моему пути и тоже станет настоящим путешественником", - подумал бывший астронавт с горечью, расхаживая по комнате в своей поношенной курточке из коричневой кожи. Ещё совсем недавно эта старенькая курточка была известна всему миру по газетным снимкам и телевизионным передачам. Аскольд Витальевич сшил её из кожи сатурнинского бегемота, которую самолично добыл на Сатурне. Нет-нет, он не был таким фанатом, чтобы ради моды стрелять в животное! Просто сатурнинский бегемот раз в десять лет сбрасывает кожу, и на этот раз он сделал это специально для Аскольда Витальевича.
- Сто тысяч метеоритов… - пробормотал бывший астронавт и, погладив в утешение сестрицу по голове, вышел из дома.
Он брёл по улице и бормотал себе под нос:
- Ах, как подвёл племянник, биллион биллионов метеоритов! Кто же теперь вместо меня будет искать приключения? Сам-то я уж на пенсии теперь. Поди ты, списали на Землю. Полетал - и довольно, говорят.