Всего за 229 руб. Купить полную версию
Я должна помочь маме распаковать вещи. И Мавис нехотя поплелась к дому.
Некоторое время спустя она вернулась бегом.
Все в порядке! Сегодня днем мама встретит папу на станции и купит нам шляпы от солнца. А потом мы возьмем лопатки и пойдем к морю до обеда На обед будет жареный кролик и яблоки в тесте, я спросила у миссис Пирс И мы сможем сами пойти в цирк, и мама ни словом не обмолвилась об обещании не трогать животных.
Итак, они отправились по белой дороге, где овсянка, как обычно, толковала о себе на дереве чуть подальше от места, где они шли. И так до самого пляжа.
Очень трудно всерьез беспокоиться о русалке, которую ты никогда не видел, не слышал и не трогал. С другой стороны, стоит однажды ее увидеть, прикоснуться к ней и услышать ее голос, и тебя уже вряд ли будет заботить что-нибудь другое. Вот почему, когда они добрались до берега, Кэтлин и Бернард сразу принялись рыть ров для песчаного замка, а старшие ходили взад-вперед, волоча за собой новые лопаты, как некие новые разновидности хвоста, и говорили, говорили, говорили до тех пор, пока Кэти не попросила помочь копать, не то они не успеют достроить замок до начала прилива.
Ты понятия не имеешь, какие они забавные песчаные замки, Фрэнс, ласково добавила девочка, ты же раньше никогда не видел моря.
Итак, после этого они рыли все вместе, складывали песок в кучу, прихлопывали и лепили с помощью своих ведерок башни замка, выкапывали подземелья, туннели и мосты. Только крыша в конце концов всегда проваливалась, если песок заранее очень плотно не утрамбовывали. То был великолепный замок, хоть и не совсем законченный, когда до него добралась первая тонкая плоская волна. Дети принялись работать вдвое усерднее, стараясь удержать море снаружи, пока все не стало безнадежно. Тогда строители сгрудились в замке, а море постепенно смывало его, и в конце концов остался только бесформенный островок. Все промокли насквозь, и им пришлось полностью переодеться, как только они вернулись домой. Теперь вы понимаете, как они были довольны.
После жареного кролика и запеченных в тесте яблок мама отправилась в экспедицию по добыванию шляп и встрече папы. Фрэнсис пошел с ней на вокзал и вернулся слегка грустным.
Мне пришлось пообещать, что я не прикоснусь ни к одному животному, сказал он. А вдруг русалка животное?
Она не животное, раз умеет говорить, ответила Кэтлин. Слушай, тебе не кажется, что мы должны надеть свою лучшую одежду? Я лично надену. Из уважения к чуду глубин. Ей понравится, если мы будем выглядеть красиво.
Я не собираюсь ни для кого наряжаться, твердо заявил Бернард.
Хорошо, Мишка, сказала Мавис. Только мы с Кэти переоденемся. Помни, это волшебство.
Эй, Фрэнс, как думаешь, мы должны переодеться?
Не знаю, ответил Фрэнсис. Я не верю, что русалок заботит, как ты одет. Видишь ли, сами они не носят ничего, кроме хвостов, волос и зеркал. Если нужно навести красоту, они прекрасно справляются без помощи одежды. Но это не значит, что тебе повредит еще раз вымыть руки и попытаться вычесать песок из волос, а то они смахивают на метлу.
Сам Фрэнсис зашел так далеко, что надел синий галстук, подаренный тетей Эми, и начистил серебряную цепочку часов, которые носил в кармане жилета. Это помогло ему скоротать время в ожидании, пока девочки будут готовы. Наконец сестры закончили наряжаться, надев свои лучшие вещи, и все двинулись в путь.
Овсянка продолжала говорить о себе эта тема никогда ее не утомляла.
Птица как будто потешается над нами, сказал Бернард.
Думаю, ничегошеньки мы не найдем, заметила Кэтлин, но в цирке все равно будет весело.
Пустырь раскинулся сразу за Бичфилдом, с самой неприглядной стороны этого городка там, где стоят лавки с плоскими фасадами и желтые кирпичные дома. В более привлекательном конце Бичфилда у магазинов есть маленькие выпуклые эркеры с зеленоватыми стеклами, сквозь которые почти ничего не видно. На плохой стороне Бичфилда торчат заброшенные афишные щиты, оклеенные потрепанными, уродливыми цветными плакатами, где красными буквами призывают носить настоящие ботинки Рамсдена, а синими буквами проголосовать за Уилтона Эшби. Некоторые уголки плакатов вечно отклеиваются и уныло хлопают на ветру. В этом конце городка всегда полно соломы, рваной бумаги и пыли, а под изгородями, где положено расти цветам, валяются грязные тряпки, старые сапоги и жестянки. А еще там очень много крапивы и колючей проволоки вместо милых разноцветных изгородей.