Леша спрятал руку за спину, скорчившись, как ребенок, у которого собрались брать из пальца кровь.
– Ничтожество! Протяни руку! – властно закричала Чума.
– Опять будет больно? – спросил он.
Чума хищно осклабилась.
Леша испуганно подал руку, Чума впилась в нее сухими пальцами и не отпускала, пока в Леше еще оставалась хоть капелька энергии Гробыни. Тело ее стало совсем материальным. Рука Леши покраснела и сморщилась, он прижал ее к груди, прикрывая другой. В глазах застыла злоба.
– Теперь, когда вы получили, что хотели, отпустите Лену и дайте мне приворотное зелье! Вы же обещали! – напомнил Леша.
– За что? – удивилась Чума.
– Ну как… – не понял Леша, – я же добывал вам энергию, нападал, когда вы приказывали! Я привел сюда ваших жертв!
– О-о, – протянула Чума, – у меня есть для тебя награда получше – смерть!Ничегоус невечнус.
Красная вспышка понеслась к вампиру, прожгла его плоть. Леша замертво упал в песок.
Чума захохотала, видимо, убийство своего соратника доставило ей дикое наслаждение. Она развернулась к Лене. Девушка поняла, что ее ждет та же участь.
– Вы же обещали! Не убивайте меня! – взмолилась она.
– А кто тебе сказал, что мне можно доверять? – усмехнулась Чума, поднимая руку с расплющенным кольцом.– Ничегоус невеч…
Вдруг прямо посреди комнаты возник Шурасик. Он прокричал: « Меняус неодурачус! » – и увидел магические клетки, скрытые под плащами-невидимками. Чума метнулась ему наперерез. Но Шурасик успел добежать до Таниной клетки и сдернул материю. Ванька увидел живую и невредимую Таню и радостно закричал, комната наполнилась Ванькиным счастьем. Чума закричала, видимо, ее негативная энергия схлестнулась с положительной энергией Ваньки и проигрывала! Из пустых глазниц Чумы повалил дым, было ощущение, будто она сгорает изнутри!
Тем временем Шурасик заклинанием открыл дверь Таниной клетки, и девушка выскочила на свободу. Гроттер ожидала, что Шурасик побежит спасать Ваньку, но он ринулся совсем в другую сторону. Он сдернул материю с третьей клетки, о которой Таня и не знала. В ней сидела Лена Холина, точная копия той, что лежала сейчас на песке полумертвая… стоп! На песке лежит уже вовсе не Холина, а другая девушка. Таня узнала ее: разноцветные косы, высокие скулы, знакомая одежда… это была Лена Свеколт.
Таня поняла, что Лена не предательница, что она не приспешница Чумы, и огромное счастье захлестнуло ее! Чума завизжала, упала на песок и стала безумно корчиться. На все это было страшно смотреть, поэтому Таня отвернулась и закрыла руками уши. Ванька, только что освобожденный, оттащил ее к стене, подальше от Чумы. Потом он подбежал к Гробыне и, взвалив ее на плечи, перенес ближе к Тане. Шурасик прижимал Лену к груди, недоумевая, почему та еще не очнулась.
Страх и недоумение добавили Чуме силы, и она умолкла, пытаясь встать. Таня и Ванька одновременно вскинули руки с кольцами.
– Искрис фронтис форте! – крикнули они, мужественно направив искры в Чуму.
Из обожженного тела Чумы вырвалось маленькое серое облачко, окруженное яркими сгустками энергий Тани, Лены, Гробыни, Лизы и Готфрида. Серое облачко рассеялось, и тело Чумы рассыпалось прахом. Энергия отошла обратно к своим владельцам. Все почувствовали себя заметно лучше.
Распахнулась дверь, ворвались Сарданапал и Поклеп, за их спинами маячила Медузия.
– Где Чума?! – крикнул Сарданапал, глядя на обнимающихся Таню и Ваню. Шурасик, заметно преобразившись, кивком головы показал на горстку праха.
– Это Чума? – усомнилась Медузия.
– Н-да, а детки-то выросли! – сказал Поклеп. – Смотрите-ка, от Чумы что осталось…
– Идите, ребята, – проговорил Сарданапал, грустно глядя на бездыханное тело Леши, – Ягге уже ждет вас в магпункте, а Лене мы поможем.