— А ты — шпион, шпион!
— Вы свободны, гражданин! От лица службы приношу вам свои извинения, — кивнул он вполне добропорядочному кулинару и кондитеру.
— Да чего там, — в ответ шмыгнул носом знаток мороженых секретов. — Я вот только еще хотел спросить…
— Да-да! — подбодрил его дежурный офицер.
— Я у мальчика спросить хотел… Почему он называет свою милую собачку Шариком? Разве это подходящее имя для сенбернара?!
— Конечно, — подтвердил Вадик.
Он нисколько не расстроился, что и этот человек оказался не шпионом. Вадик настоящих опасных шпионов еще сколько угодно задержит и в милицию приведет.
— Шарик добрый и ласковый…
— Чемодан с хвостом, а не Шарик, вот как ему имя! — высокомерно объявил вдруг кулинар, почувствовав себя в безопасности, после чего захлопнул за собой дверь отделения милиции.
В школьном музее повисла напряженная тишина.
— Хорош гусь… — наконец нарушил молчание Иван Алексеевич Бубенцов. — Значит, вот он каков, Вадик…
— Таким он был… В те давние времена… — уточнил автор.
— Именно этого парнишку с собакой вы, дорогой волшебник, и высматривали с крыши? — обратился моряк к Валерию Ивановичу.
— Конечно! Именно его, вы правильно заметили!! Какое я волшебство приготовил, какое потрясающее волшебство, — горестно покачал головой чародей.
— И все прахом пошло! — в тон ему закончил старший Бубенцов.
— Отчего же?! — обидчиво вскинулся волшебник. Он не почувствовал иронии в словах моряка. — Просто перенес начало феерии на час… Или на два… поближе к вечеру! Задержался чуток! С вашим же племянничком провозился, милейший! Не мог же я Виктора так оставить, на произвол судьбы!… Я заварил кашу, я за все и в ответе!
— А разве нельзя было… просто отменить намеченное волшебство? Или хотя бы отложить его на утро? — повела плечами пенсионерка Клавдия Леонтьевна.
— Естественно, нет! — решительно дернул подбородком Валерий Иванович Кириллов. — Ведь воробьи! Воробьи-то уже улетели!… В Австралию!
Глава 7
ЗАБОТЫ УТОПАЮЩИХ
В дверь тихонько постучали. Даже, если сказать точнее, не постучали, а словно бы поскреблись.
Клавдия Леонтьевна, охнув и придерживая рукой поясницу, тяжело поднялась с дивана и, громко шаркая подошвами старых теплых домашних туфель, пошла открывать. Потому что стучались и скреблись в дверь к Клавдии Леонтьевне по-всякому, она привыкла.
— Ну-ка, Мусенька, пойдем посмотрим, кто это к нам пришел, — приговаривала Клавдия Леонтьевна нарочно вслух, пока возилась с замком. — Наверное, какой-нибудь очень хороший человек, как ты думаешь? Потому что плохие люди к нам с тобой не ходят!
Клавдия Леонтьевна специально всегда долго будто бы не могла открыть дверь. И всегда при этом говорила разные хорошие вещи громким голосом, чтобы и с другой стороны двери было слышно. Ведь ей-то это нетрудно, так пусть человеку будет приятно!
Муська лежала возле дивана на коврике, когда в дверь заскреблись. Она сразу насторожилась, подняла уши, даже подумала, а не зарычать ли. Но не зарычала, проводила хозяйку до двери и теперь терпеливо дожидалась, пока ежедневный ритуал закончится и можно будет узнать, кто же в самом деле пришел.
На пороге стояла худенькая девочка с испуганным лицом. Клавдии Леонтьевне показалось, что девочка эта в любой момент готова броситься наутек, не разбирая дороги и перескакивая через три-четыре ступеньки.
— Здрасьте, — едва слышно пискнула девочка. И после этого забормотала что-то совсем неразборчивое.
— Здравствуйте, пожалуйста! — басом перебила девчонку Клавдия Леонтьевна.