Конофальский Борис - Инквизитор стр 15.

 Несчастная женщина.

Волкову было неинтересно про чужие несчастья, но Ёган продолжил:

 Коннетабль, которого убили дезертиры, был ее сыном.

 А-а, тот мальчишка? Как там его звали? Хельмут Грюн?

 Нет, его завали Рут. Кавалер Рут.

 Так в этом доме живет его мать?

 Жалко женщину.  Сказал Ёган.  У нее месяца три назад пропала дочь.

 А муж?

 А мужа у нее вообще не было.

 Так бывает,  философски заметил солдат.

 Говорят, что она была это того  Он перешел на шепот,  дети ее были детьми старого графа.

 Барона?

 Да графа. Это земля графа, но не этого графа молодого, который сейчас граф, а его отца покойного, старого.

 А-а, Анна была любовницей графа, понял.

 А коннетабль кавалер Рут служил нашему барону. А у него была сестра, не помню, как зовут, вот она и пропала.

 А что это у вас люди пропадают? Девица эта, а теперь сын трактирщика.

 Так у нас, почитай, раз в две недели кто-нибудь пропадает. С зимы началось.

 А что ж граф не наведет порядка? Чем барон занимается?

 Так молодому графу пятнадцать лет, он с дружками своими паскудными охотится, пьет да девок портит. А барон наш так просто пьет. Не до того им.

 Барон пьет, значит?

 Ага, как сын пропалтак и пьет.

 А пропавших никто не ищет?

 Искали. Вот кавалер Рут и искал. А где искать-то? Кругом болота. Раньше хоть леса были, а сейчас вода одна. Даже собаки не сыщут.

 Ну, хоть мысли есть, куда люди девались?

 Лихо.

 Что лихо?

 Чума, война, дезертирылихо,  объяснил Ёган.

 Болван ты, Ёган. Что еще за лихо? Чума у вас закончилась еще зимой, дезертиров я видел четверых, что они тут делали? Добрые войны, такие везде нужны. Таким хорошие деньги платят, а они тут прохлаждались. Война так вообще вас не коснулась, и монастырь у вас не разграблен, и замков не пожгли, и в деревнях люд есть. Какое еще лихо? Порядка у вас нет.

 Это да, порядка у нас нет. Так я же говорю, барон то пьет, а граф молод еще. Раньше хоть коннетабль следил, а теперь то кто?

 Да найдет кого-нибудь.

День шел под гору, когда они вернулись в Рютте. Харчевня была набита людьми, не то бродягами, не то нищими.

 Что это они, здесь ночевать будут?

 Ага, подёнщики? В монастыре, вроде как, стройка собирается, так сюда люд со всей округи попер. За любую деньгу работать готов.

 Эй, вы,  рявкнул солдат, обращаясь к троим поденщикам, собиравшим резать старого козла прямо в харчевне,  вы что делаете?

 Еду готовим.  Ответил один из них.

 А ну, пошли на улицу.

 Нам хозяин дозволил,  робко заметил другой.

 Вон, я сказал!  Заорал Волков.

Люди увели козла, а остальные в трактире притихли.

 Ёган, умыться и обед. Не забудь потом коней почистить.

 Все сделаю,  пообещал слуга.

Солдат остановился в нерешительности. Все столы в харчевне были заняты, Ёган заметил это.

 А ну-ка,  он подошел к одному из столов,  господа хорошие, переселяйтесь отсюда.

 Куда ж мы пойдем?  Спросили люди.

 Поищите, поищите.  Не особо церемонился с ними Ёган, выталкивая их.

 И кружки свои заберите.

 Да куда ж нам, на пол, что ли?  Возмутился один.

 Иди-иди, не доводи до греха моего господина.

Наконец, стол был освобожден, и Волков уселся на лавку.

 И позови мне трактирщика,  сказал он.

Пока готовили еду, Волков умывался и увидел трактирщика, который подошел к нему и поклонился.

 Все ли вам нравится у нас, господин?  Спросил трактирщик, елейно улыбаясь.

 Все.

 Мы вам так благодарны, не иначе как Господь послал вас, мы молимся о вашем выздоровлении.

 Молитесь? Это хорошо Вот, если б ты еще не брал с меня за постой

 Так мы можем договориться,  замялся трактирщик,  сколько дней вы хотите у нас пожить? А харчи считать будем? А простыня вам всё время будет нужна? А дровишки считаем? Ведь воду вам каждый день греем. Все ж денег стоит.

 Не врал бы тыникаких денег тебе это не стоит. Хворост тебе работник твой собирает. На простыне я только одну ночь поспал, да и стирать ее ты дочь бесплатно заставишь Ладно, я не про это.

 А про что?  Спросил трактирщик.

 Арбалет где?

 Какой арбалет?  Спросил трактирщик немного наигранно.

По этой наигранности солдат заподозрил, что плут знает про арбалет:

 Тот арбалет, из которого мне ногу прострелили.

 Не могу знать Не могу знать, все, что в трактире было, мы все в вашу комнату сложили. Все вещи этих отродий в вашей комнате, и деньги все, и сапоги со всех сняли.

Теперь солдат был уверен, что он врет.

 Знаешь что,  сказал Волков,  я, пожалуй, дам двадцать крейцеров тому, кто видел арбалет. Я думаю, что кто-нибудь да видел его, и не дай Бог, если он окажется у тебя. Я поеду к твоему барону и скажу, что ты вор, и попрошу тебя повесить.

Волков говорил специально громко и все находившиеся в харчевне внимательно слушали его.

 А если барон не даст согласия, то я поеду к графу. Ну что, объявлять мне награду в двадцать крейцеров?

 Зачем же, господин, деньги тратить?  Поморщился трактирщик.  Я сам поищу, у людей поспрашиваю.

 Поспрашивай, поспрашивай, я думаю, что обязательно найдешь.

Ёган помог солдату снять кольчугу, и тот немного подремал, сидя за столом, пока готовилась еда.

Статная Брунхильда принесла сковороду жареных с салом бобов, большой кусок ливерной колбасы, кувшин пива, свежий хлеб, лук. Налила пиво в кружку. Волков сделал глоток и поморщился.

 Ну и дрянь,  сказал он.  Вы из чего его делаете?

 Все пьют, не жалуются,  нагло заявила девица с вызовом глядя на солдата,  а вы прям как барыня.

 Я тебя уже предупреждал, чтобы ты не сравнивала меня с бабами.

 А то что? Саблей своей меня рубанете?  Ещё более нагло поинтересовалась Хильда.  Я прям боюсь.

 Вот видно, что не зря тебе дезертиры фингалов понаставилиязык как помело.

Девка зло, как кошка, фыркнула и гордо ушла.

 Эх, какая  восхитился Ёган.  Аж жаром от нее пышит.

Волков усмехнулся и стал есть. Ёгана он за стол не пригласил, но половину еды ему оставил.

Удивительно приятно проснуться и осознать, что у тебя ничего не болит. Такое с ним бывало в детстве, а после того, как в одном из первых сражений его сбил рейтар на огромном коне, такого не было. Он помнил это до сих пор. Рейтаров было совсем не много, лучников было в три раза больше, но кавалеристы разметали их в пух. Это было в последний раз на памяти Волкова, когда он видел лучников в открытом поле. В осадах они были еще нужны, а в чистом поле уже тогда их век закончился.

В то удивительное, ясное, теплое утро, он получил повреждение, когда огромный рейтар в сверкающих латах на огромном рыжем коне врезался в него с хрустом и грохотом и поскакал дальше, разбрасывая других лучников, даже не заметив столкновения. С тех пор левое плечо и предплечье не давали ему спать на левом боку. Это было давно, после этого к боли в плече добавились другие боли, они то затихали, то возобновлялись снова. Одна из самых последних ран была рана в голень. Почти в стопу. Из-за нее он хромал. Её он получил совсем недавно, зимой. Но сегодня утром ни она, ни плечо не беспокоили солдата. Он лежал в теплой кровати. На простыне. На простыне были виды следы от клопов, но даже клопы не смогли разбудить его ночью, потому что у него ничего не болело, и он прекрасно спал. Где-то вдалеке ударил колокол. Внизу, в харчевне, кто-то ронял посуду со звоном, ругался.

Вставать не хотелось, хотелось лежать, но снова ударил колокол. Для утренней службы было поздновато. Волков нехотя сел на постель, и нормальная жизнь вернулась к нему. Плечо заныло. Он дохромал до двери, открыл и крикнул:

 Ёган!

 Да, господин, иду.

Ёган был тут.

 Бродяги разбежались?

 Ага, еще до зори, в село пошли.

 Ты ж говорил, они в монастырь идут работать.

 Ага, в монастырь. Но после похорон. Сегодня в Большой Рютте похороны.

 А кого хоронят?  Не понял спросонья Волков.

 Как кого? Коннетабля и его людей, которых дезертиры порубили. Весь народ на похороны пошел. Думают, раз коннетабля хоронят, то кормить будут.

 Дьявол, совсем из головы вылетело. Надо съездить отдать должное. Мальчишка был храбрый и один из стражников, можно сказать, мне жизнь спас.