Тесс Герритсен - Эксперимент стр 16.

 Так вы говорили нам, мисс Коллинз  напомнил Айра Бекетт.

Модин откашлялась.

 Я пыталась вам объяснить, что все случилось одновременно. У нас в травмпункте находилась тяжелая пациентка. Все свое внимание мы направили на нее. Мы сочли, что господин Слоткин достаточно стабилен

 То есть вы не обращали на него внимания?  влез Кэри.

 Нет, обращали.

 Как долго он оставался без присмотра?  уточнил Бекетт.

Модин взглянула на Тоби с мольбой: «Помоги мне!»

 Я была последней, кто видел господина Слоткина,  сказала Тоби.  Это было примерно в пять, пять пятнадцать. А в шесть с чем-то я поняла, что его нет.

 Значит, вы оставили его без присмотра почти на час?

 Он ожидал компьютерной томографии. Мы уже позвонили технику-рентгенологу. На тот момент мы больше ничего не могли для него сделать. Мы так и не знаем, как ему удалось выбраться.

 Потому что вы не приглядели за ним,  постановил Кэри.  Вы даже не привязали его.

 Он был привязан,  возразила Вэл.  И руки, и ноги.

 Значит, он новый Гудини. Никто не может самостоятельно выбраться при фиксации в четырех точках. Или кто-то забыл закрепить ремни?

Обе медсестры молча разглядывали стол.

 Доктор Харпер,  сказал Бекетт,  по вашим словам, вы были последней, кто видел господина Слоткина. Он был привязан?

Она сглотнула.

 Я не знаю.

Пол, сидевший напротив нее, нахмурился:

 Ты говорила, что был.

 Я так думаю. В смысле, я полагала, что привязала его. Смена была такая суматошная, что теперь теперь я не уверена. Если бы он был привязан, то не смог бы сбежать.

 Ну, наконец-то мы, по крайней мере, честно в этом признались,  заметил Кэри.

 Я никогда не была нечестной,  огрызнулась она.  Если у меня и были проколы, то я уж, во всяком случае, это признавала.

 Тоби,  предостерегающе вмешался Пол.

 Иногда нам приходится управляться с пятью экстренными случаями сразу. Мы не можем помнить каждую мелочь, если во время дежурства возникают осложнения.

 Вот видите, Пол?  сказал Кэри.  О чем я и говорю. Мне постоянно приходится сталкиваться с подобными выпадами. И всегда это ночная смена.

 Вообще-то, вы единственный, кто на них жалуется,  заметил Пол.

 Я могу назвать вам еще пяток врачей, у которых были те же проблемы. Нам звонят в любое время ночи, вызывая к пациентам, которых вообще не нужно было принимать. Это вопрос компетентности.

 О каких пациентах вы говорите?  поинтересовалась Тоби.

 У меня сейчас нет списка перед глазами.

 Тогда поищите. Если вы намерены ставить под сомнение мою компетентность, я хочу конкретики.

Коркоран вздохнул:

 Мы уходим от сути.

 Нет, суть как раз в этом,  возразил Кэри.  В компетентности персонала отделения, которое возглавляет Пол. А вы знаете, что они здесь устроили вчера вечером? Гулянку по поводу дня рождения! Я зашел в ординаторскую за кофе, а там повсюду гирлянды понавешаны! И торт с кучей потушенных свечек. Вот что тут происходило. Они так увлеклись вечеринкой, что не позаботились

 Это чушь собачья,  отрезала Тоби.

 Но ведь у вас была вечеринка, верно?  сказал Кэри.

 Да, до того, как все началось. И это никоим образом не помешало нашей работе. А когда доставили женщину с тампонадой, нам вообще стало ни до чего. Все силы были брошены на нее.

 Но вы и ее потеряли,  заметил Кэри.

Это прозвучало как пощечина. Краска залила щеки Тоби. Самое ужасное, что он был прав. Она действительно потеряла пациентку. Смена обернулась скандалом, да еще и публичным. Другие пациенты слышали в приемной гневный монолог Слоткина-младшего. Затем «скорая» доставила пациента с болью в груди, да еще полиция приехала, две патрульные машиныпомочь в поисках исчезнувшего пациента. Первый закон Ньютона правил бал в отделении Тоби, превратив до мелочей выверенный порядок в хаос.

Упершись руками в стол, она подалась вперед, глядя при этом не на Кэри, а на Пола.

 У нас не было соответствующей помощи для случая с тампонадой. Эту пациентку нужно было везти в хирургический центр. Мы сохраняли ей жизнь, сколько могли. Сильно сомневаюсь, что даже наш великолепный доктор Кэри смог бы спасти ее.

 Вы позвонили мне слишком поздно, и я ничего не мог поделать,  заявил Кэри.

 Мы позвонили, как только поняли, что это тампонада.

 И сколько времени у вас на это ушло?

 Несколько минут после того, как ее доставили.

 Согласно отчету «скорой», больную привезли в пять двадцать. А мне позвонили только в пять сорок пять.

 Нет, это было раньше.  Она посмотрела на Вэл и Модин, те дружно кивнули.

 Этого нет в записях,  возразил Кэри.

 Когда было это записывать? Мы из сил выбивались, чтобы спасти ее!

 Пожалуйста, успокойтесь,  вмешался Коркоран.  Мы тут собрались не на кулачный бой. Надо обсудить, как разобраться с новой проблемой.

 Что еще?  изумилась Тоби.

Все удивленно посмотрели на нее.

 Я не успел сказать тебе,  пояснил Пол.  Я и сам только что услышал. Какие-то газетчики пронюхали. Пошел материал под заголовком вроде: «Забытый всеми пациент исчез из неотложки». Журналист недавно звонил, спрашивал о подробностях.

 А что здесь интересного для репортеров?

 Ну, это как если бы хирург отрезал не ту ногу. Народ любит узнавать об оплошностях медиков.

 Но кто им рассказал?  Тоби обвела глазами сидящих за столом и на миг встретилась взглядом с Кэри. Он отвернулся.

 Может, им сообщила семья Слоткина,  предположил Бекетт.  Возможно, они собираются подавать иск. Мы не знаем, как это на самом деле просочилось в газеты.

 Ошибки всегда всплывают,  ядовито заметил Кэри.

 Ваши обычно удавалось похоронить,  парировала Тоби.

 Я прошу вас,  одернул их Коркоран.  Если пациента благополучно обнаружат, все в порядке. Но прошло уже два дня, и, насколько мне известно, от него ни слуху ни духу. Остается только надеяться, что его найдут целым и невредимым.

 За сегодняшнее утро репортер звонил уже дважды,  сообщила Модин.

 Надеюсь, никто с ним не откровенничал?

 Нет. На самом деле сестры просто вешали трубку.

 Да уж, это единственный способ общения с прессой,  мрачно хмыкнул Пол.

 Если этого человека сумеют найти,  объявил Коркоран,  то нам, возможно, удастся выпутаться из этой передряги без особых потерь. К сожалению, больные «альцгеймером» способны бродить часами.

 У него нет «альцгеймера»,  возразила Тоби.

 Но вы сказали, у него было расстройство сознания.

 Я не знаю причину. При осмотре я не нашла никаких очаговых поражений. Все анализы крови у него в норме. К сожалению, не удалось сделать томографию. Я бы с удовольствием сообщила вам его диагноз, но мне не довелось закончить обследование.  Она немного помолчала.  Хотя у меня возникал вопрос, действительно ли у него были судороги.

 Вы что-то видели?

 Я заметила, как у него дергается нога. Не могу сказать, было ли это движение произвольным.

 О боже.  Пол откинулся на спинку кресла.  Будем надеяться, он не забредет на шоссе или к какому-нибудь водоему. Он мог попасть в беду.

Коркоран кивнул:

 И мы тоже.

После собрания Пол пригласил Тоби в больничную столовую. Было три часа, кормить закончили час назад, так что в их распоряжении оставались лишь автоматы, набитые крекерами, чипсами и нескончаемым запасом кофе, крепкого, как серная кислота. В столовой было пусто, можно было расположиться где угодно, однако Пол предпочел столик в самом углу, подальше от входа. Подальше от чужих ушей.

Он сел, не глядя на нее.

 Поверь, это нелегко для меня,  признался Пол.

Она сделала глоток; осторожно и сосредоточенно опустила чашку. Он по-прежнему смотрел не на нее, а на стол. Нейтральная территория. Не похоже на Пола, раньше он не избегал ее взгляда. Многие годы между ними держались спокойные и открытые дружеские отношения. Как всегда в случае дружбы между мужчиной и женщиной, у них были и свои маленькие уловки. Тоби никогда не признавалась, насколько он ей симпатичен, поскольку это было бессмысленно, да вдобавок она слишком хорошо относилась к его жене Элизабет. Но во всем остальном они были друг с другом честны. Поэтому ей и было сейчас так обидно видеть, как он таращится на стол, поскольку это порождало сомнения в его прежней искренности.