Что это было? наконец изумлённо спросила я, приходя в себя и пытаясь осмыслить случившееся. Бомба? Перепад электричества?
В этом случае скорее начался бы пожар, резонно возразила подруга, покосившись на распростёртые тела, а затем изумлённо посмотрела на меня. Джейн, что же получается? Мы мы могли сейчас погибнуть, да?
На последней фразе её голос дрогнул, но выглядела она вполне спокойной. Должно быть, шок ещё не прошёл, как и у меня.
Возможно, осторожно произнесла я, как бы пробуя на вкус это слово. Но не обязательно. А где остальные? Помнится, нас было пятеро И ещё Патрик должен быть где-то здесь
Мы огляделись. Почему-то нас обеих отшвырнуло куда-то вбок, и сейчас мы сидели чуть ли не в трёх метрах от того места, где до этого общались с остальными.
Ничего себе нас отбросило, выдохнула Шарлотта.
Пойдём, поищем ребят? предложила я.
Та кивнула, и мы медленно, держась друг за друга, поднялись на ноги. К нам тут же направилась одна дама из числа самых деятельных гостей, кто уже активно занимался оказанием первой помощи раненым:
Девушки, вы как? Целы?
Мы в порядке, кивнула Шарлотта. Спасибо. Вы поняли, что это было?
Дама неопределённо пожала плечами и поспешила дальше к тем, кому помощь была нужнее, а мы с Шарлоттой, прихрамывая и по-прежнему держась за руки, отправились на поиски друзей. Болела ушибленная нога, на которую я приземлилась во время падения, так что я слегка прихрамывала, но в остальном, кажется, была цела. Каблуки мешали, но не могло быть и речи о том, чтобы разуться, пока под ногами хрустело битое стекло. Кто-то из официантов успел сходить в кладовую и принёс несколько фонарей. По полутёмному залу заметались белые электрические лучи.
Джейн! Вы живы! я с облегчением выдохнула и повисла на шее подошедшего Алекса. За ним следовал Ричард Арчер он, морщась, одной рукой поддерживал другую. Идеально выглаженный костюм был теперь безнадёжно помят, но серьёзных ран, кажется, не было. Вы поняли, что произошло?
Нет, он отпустил меня, и я озабоченно нахмурилась. Вы здесь, а где Мартин?
И Майкл? добавила Шарлотта. Он был рядом с вами.
Алекс и журналист недоумённо переглянулись, словно только сейчас вспомнили о нём.
Не знаю, наконец неуверенно ответил Ричард. Такое впечатление, что все остались на ногах, кроме нашей группы. Нас отшвырнуло в сторону, и его мы больше не видели.
Надо бы их найти, я огляделась по сторонам, но знакомых лиц больше не было видно. И Мартина, и Патрика. Вдруг что-то случилось?
Хорошо, Алекс осмотрелся, оценивая обстановку. Народу в зале осталось немного. Не понимая, что случилось, и откуда пришла опасность, многие поспешили покинуть небезопасное место, но паники не было. Тогда я проверю вдоль правой стены, Шарлотта вдоль левой. Джейн, а ты выйди на улицу вдруг они уже там. Ричард, можешь пойти с Шарлоттой? Просто на всякий случай.
Тот серьёзно кивнул.
Конечно.
Мы разделились. Чем ближе я подходила к дверям, тем больше ускоряла шаг. Мне подсознательно хотелось поскорее очутиться подальше от этого места и не слышать этот отвратительный хруст под ногами. На улице меня немедленно обдало холодным ветром, но от мысли, что можно вернуться и поискать гардеробную, куда должны были унести верхнюю одежду гостей, меня затошнило. Нет уж, я лучше пока на воздухе побуду.
Народу на улице почему-то было не очень много. Некоторые гости спешили поскорее покинуть опасную зону и сразу направились на стоянку, но нашлись и те, кто сейчас сидел или стоял около особняка, ответственно дожидаясь полиции. Паники и криков здесь уже не было, хотя какая-то женщина истерически всхлипывала, а ещё несколько человек взволнованно обсуждали случившееся, не замечая, что говорят слишком громко. Кто-то, как и я, искал своих знакомых, выкрикивая их имена. Ни Мартина, ни Патрика среди них я не заметила, и в голове мелькнула совершенно неуместная ассоциация выжившие после крушения «Титаника» пассажиры на борту спасшей их «Карпатии» ищут своих близких
На парковку идти было бессмысленно, поскольку я не сомневалась, что ни Патрик, ни Мартин не уехали бы отсюда, не узнав, что случилось с нами. Не знаю, почему скорее всего потому, что я ещё не пришла в себя от шока но я решила обойти особняк вокруг.
Открытым ногам было холодно, а под светом фонаря я теперь могла разглядеть, что от моих колготок осталось одно воспоминание. Порезов на мне вроде бы не было, хотя синяки наверняка появятся и на колене, и на локте. Зябко обхватив себя руками, я упрямо зашагала вперёд. Идея была совершенно бессмысленной: уже сбоку от особняка никого не было, а позади него и вовсе должно быть пустынно, но я почему-то продолжала идти. В голове билась одна мысль: «Я должна найти остальных», и кажется, я просто была не способна мыслить адекватно.
За домом обнаружилось заднее крыльцо, совершенно пустое, и фонарь горел всего один. В моём сознании, на которое по-прежнему действовал впрыснутый в кровь адреналин, наконец-то отразилось понимание, что здесь мне делать нечего. Я развернулась было в обратном направлении, но тут дверь на крыльце хлопнула, и на пороге появилась женская фигура. Неестественно белый свет фонаря делал её похожей на мертвеца, но в ней всё равно можно было узнать Розмари. С несколькими порезами на бледном лице и открытых руках она становилась похожа на иллюстрацию к страшной сказке.
Получается, мы были правы, она прошлась взад-вперёд по широкому крыльцу. Голос её звучал жёстко. Во всём.
Я прижалась к стене. Поскольку я стояла неподалёку от крыльца, я хорошо видела эту женщину, но сама оставалась в тени, и Розмари меня заметить не могла. В этот момент с неё словно слетела маска, и вместо абсолютного равнодушия ко всему на свете проступили решительность и сосредоточенность. Нескрываемые эмоции удивительным образом преобразили её лицо, сделали его живым и неожиданно красивым, и я внезапно осознала, что ей намного меньше сорока. Да что там ей было лет тридцать максимум!
Теперь надо действовать быстро, согласился с ней второй голос, и к Розмари присоединился Майкл Фостер. После взрыва он смотрелся несколько менее безупречно, но по-прежнему производил сильное впечатление: волосы растрёпаны, а на щеке виднеется порез, из которого вполне может получиться интересный шрам. Как и Розмари, он выглядел встревоженным, но, в отличие от неё, его эти эмоции, наоборот, делали старше, и сейчас они казались ровесниками.
Но как? резко спросила она. Вдвоём мы не справимся. Предлагаешь поставить в известность Совет? Сам знаешь, пока место Уильяма свободно, они будут грызться между собой, и пусть хоть конец света наступает!
Знаю, угрюмо сказал Майкл и встал рядом с ней. Но, может, хоть в этот раз они прислушаются? Алан чуть не погиб. Возможно, это их слегка отрезвит.
Розмари медленно кивнула.
Надо попробовать.
Воцарилось молчание. Она направилась было к дверям, и я решила, что разговор окончен, но вдруг Майкл негромко произнёс:
Мы должны сообщить Джеймсу.
Розмари стремительно остановилась, прямая, как палка, и совершенно неподвижная.
Нет, выдохнула она.
Роуз
Он не поможет! Майк, мы же знаем, что за этим стоят тёмные! Как мы можем довериться
Ты же не верила, что Джеймс к этому причастен, напомнил тот.
Не верила и до сих пор не верю! Но как мы можем ему доверять?! Учитывая, кем он стал?
Майкл болезненно поморщился, словно у него внезапно разболелись зубы.
Можем немного подождать, наконец сказал он. Но не уверен, что в этом есть смысл. Роуз, займись тогда Советом. Проинформируй их.
Хорошо, коротко кивнула та. А ты?
А я займусь девицей, отозвался тот.
Ты ещё думаешь, что от этой фотографши может быть толк? удивилась Розмари.
Он отрицательно покачал головой и неожиданно усмехнулся.
Можешь себе представить, Роуз, я сильно просчитался. Знаешь, кто её подруга? Специалист по древним языкам. Вот с кого надо было начинать
Я в немом изумлении вытаращилась на него и неловко переступила с ноги на ногу. Больное колено отдалось звоном во всём теле, и я тихо зашипела сквозь стиснутые зубы. Но к счастью, они меня не услышали. Вдалеке раздались полицейские сирены, и Майкл с Розмари повернулись на звук.