Никаких обид, заверил Алекс, когда мы с ним наконец-то отсмеялись. Я бы тоже был разочарован. Джейн, напомни мне не брать следующий номер «Time Out», там всё равно не будет ничего интересного.
Как это? обиделась я. А как же интервью со мной?
Ах да, спохватился тот и покаянно склонил голову. Виноват. Исправлюсь.
Тем временем в зале началось некоторое движение, и мы заозирались по сторонам. Музыка смолкла, танцевавшие пары освободили центр зала, отходя к стенам. Несколько человек подошли к балюстраде второго этажа, куда вела широкая лестница в другом конце зала. Гости расступились, вставая полукругом, а затем в центр зала ровно туда, где в начищенном до зеркального блеска паркете отражался сиявшая на потолке люстра вышел Алан Маршалл с бокалом шампанского и микрофоном. Вместо обычного галстука на нём была бабочка, и смотрелся наш спонсор очень импозантно.
Добрый вечер, леди и джентльмены! на самом деле с таким от природы громким голосом он мог бы обойтись и без микрофона. Его и так прекрасно было бы слышно во всех уголках помещения. Он говорил каким-то таким невероятным образом, что ни у кого и сомнения не могло возникнуть, что он лично написал приглашение каждому из собравшихся, и видеть нас всех невероятное удовольствие для него. Я рад приветствовать всех вас! Надеюсь, вы наслаждаетесь этим вечером так же, как я! И позвольте сказать
Ну что? раздался голос прямо у меня над ухом, и остаток фразы я не услышала. Как вечер?
Повернув голову, я обнаружила, что к нам пробилась Шарлотта, за которой по пятам следовал её кавалер. Не обращая никакого внимания на разглагольствовавшего Маршалла, она быстро шёпотом представила Фостеру Алекса, а затем тот отрекомендовал Ричарда.
Алан в своём репертуаре, негромко заметил Фостер, обменявшись дежурными фразами с остальными. Всегда выступает так, что в конце его монолога слушатели готовы клясться в вечной дружбе и преданности. Талант
Ты давно его знаешь? с интересом уточнила Шарлотта.
Фостер слегка улыбнулся.
Больше, чем вы все можете себе представить.
Алан тем временем договорил, пожелал всем приятного вечера, а затем с учтивой улыбкой пригласил на танец Розмари Блэквуд, которая стояла неподалёку. Она подтвердила слова Майкла, когда с улыбкой приняла его приглашение, хотя мне казалось, что на подобную мимику эта дама в принципе не способна. Вновь зазвучала музыка, гости снова задвигались по залу, и приём вернулся в своё русло.
Так вы лингвист, дружелюбно обратился ко мне Ричард. У меня есть несколько знакомых журналистов, учившихся на филологическом. А вы чем занимаетесь?
Всем понемногу, пожала плечами я. У меня есть постоянная работа я преподаю языки на вечерних курсах. И есть подработки я имею некоторое представление о древнегерманских языках и перевожу тексты с древнеирландского.
Боковым зрением я уловила какое-то движение и в следующий момент не столько увидела, сколько почувствовала, с каким пристальным, пронзительным вниманием на меня посмотрел прекрасный принц, лорд Байрон и бог Аполлон в одном лице. Едва удержавшись, чтобы не дёрнуться, я сделала вид, будто ничего не замечаю, хотя от этого взгляда мне стало не по себе. Словно два шурупа резко ввинтились мне в голову, честное слово!
Шарлотта принялась о чём-то расспрашивать Ричарда, а Алекс задал какой-то вопрос Фостеру, тот отвернулся от меня и нейтральным тоном принялся отвечать, и я наконец-то смогла выдохнуть.
Боже мой! Ну что во фразе «Я перевожу тексты с древнеирландского» может вызвать такую реакцию?!
А почему бы и не выяснить? Что-то ему придётся ответить, поскольку нас здесь пятеро, и промолчать точно не получится!
Мистер Фостер, решительно обратилась к нему я.
Тот повернулся ко мне с совершенно спокойным выражением лица.
И в этот момент что-то изменилось.
Глава 6
В воздухе раздался какой-то хлопок совсем негромкий, и я мельком удивилась, как я смогла расслышать его сквозь игравшую музыку и голоса гостей. Время словно остановилось, и я увидела, как на долю секунды на лице Фостера появилось обеспокоенное выражение. Он резко повернулся, пока остальные продолжали непринуждённо болтать. А в следующий миг в зале воцарился хаос.
Пол под ногами словно пошатнулся. Неизвестная сила отшвырнула меня так, что я проехала по паркету пару метров, пребольно ударившись локтем. От боли у меня потемнело в глазах, но я услышала грохот, словно в зале что-то взрывалось, и этот звук не смогли заглушить крики и пронзительный женский визг. Затем в голове прояснилось и, как со стороны, я увидела, что вокруг взрывались вазы с цветами и оконные стёкла. Странная деталь осколки летели внутрь помещения, словно источник взрыва находился снаружи. Стекло летело с такой силой, что за несколько секунд множество людей, стоявших близко к окнам, получило тяжелейшие травмы. Самые невезучие напоминали теперь гротескных, исковерканных ежей из-за торчащих из тел осколков. Рядом пошевелилась упавшая Шарлотта, а затем, в довершение картины, разлетелась на куски огромная люстра. Я сообразила вовремя опустить голову и зажмуриться, чтобы осколки не поранили лицо, пока вокруг звенело стекло и кричали люди. Просидев несколько минут в таком положении, я встряхнулась с меня упали и звякнули о пол несколько кусков стекла и приоткрыла глаза. В голове было удивительно пусто, и мне пришлось приложить определённые усилия, чтобы начать отдавать себе отчёт в том, что творилось вокруг.
В зале было темно, поскольку вместе с люстрой взорвались и прочие лампы. Единственным источником освещения стали фонари вокруг особняка, чей свет теперь свободно попадал в помещение сквозь голые оконные проёмы. Его было мало, но всё же можно было разглядеть, что творится вокруг. Несколько человек достали мобильные телефоны, пытаясь посветить вокруг себя дисплеями или встроенными фонариками, но их свет больше мешал, чем помогал что-то увидеть. Кто-то сидел на полу, ничего не понимая, у окон лежали самые тяжелораненые, и меня замутило, когда я разглядела расплывающиеся на нарядной одежде тёмные пятна. Меня очень удивило, что большинство присутствующих по-прежнему стояло на ногах, хотя первый взрыв, как мне показалось, был такой силы, что должен был сбить с ног абсолютно всех. Наименее пострадавшие гости разделились на две группы. Первые спешили как можно скорее покинуть опасное место, и стекло громко хрустело под ногами тех, кто торопился к входным дверям. Вторая половина суетилась у пострадавших. Кто-то особенно деятельный уже громко отдавал распоряжения звонить в полицию и в скорую помощь.
Хелен! Хелен, где ты?!
На помощь!
Позвоните кто-нибудь в скорую, тут человек умирает!
Уже позвонили!
Позвоните ещё раз!
А полиция?!
Мистер Маршалл, вы живы?!
Это террористы, да?! Нас всех теперь убьют?
Нас что, взяли в заложники?!
Хелен, да где же ты?!
В последней реплике отчётливо слышалась паника. Кто-то тронул меня за руку рука была словно чужой, и я не сразу поняла, что происходит, поэтому меня слегка потрясли за плечо. Медленно, по-прежнему с трудом соображая, я повернула голову и увидела перед собой Шарлотту, которая сидела рядом. В светлых кудрявых волосах тускло блестели осколки, косметика слегка смазалась, глаза расширены, но в остальном она выглядела обычно.
Ты жива? почему-то шёпотом спросила она. Я с трудом могла расслышать её. У тебя кровь сбоку.
Я осторожно пощупала лоб и с удивлением обнаружила там ссадину, которой даже не чувствовала. Пальцы окрасились красным, и я рассеянно вытерла их о платье.
Я нормально, язык повиновался мне с трудом, но в своих словах я была вполне уверена.
Шарлотта вымученно улыбнулась, а затем посмотрела куда-то поверх моего плеча и охнула:
О Господи, там Маршалл!
Обернувшись и проследив за её взглядом, я увидела, что посреди зала лежал Алан Маршалл. Хоть он и находился далеко от окон, осколками задело и его, и теперь из окровавленной груди и рук торчали куски стекла. Но он был жив и даже оставался в сознании. Вокруг него уже собралось несколько человек, среди которых я заметила и Розмари Блэквуд. Она сама была цела, хотя издалека я не могла понять, ранена ли она.