Всего за 199 руб. Купить полную версию
Тур медленно обернулся к мальчишке:
Ашша твояне наработала. тяжело отрезал он. Тынасобирал на половинную долю. Ее вы и получили. и ступил на бортик, собираясь покинуть лодку.
Ашша лечит! отчаянно заорал Митроха. Скажи, Ирчун? он повернулся к ящеру сэв. Когда тебе глазастые шкуру прокусили, кто тебя на ноги поставил? А ты? Митроха уставился на макровита. Когда ногу багром пропорол, вот тут у нас на тюфяке валялся! он ткнул пальцем в плетеный «пенал».
Макровит тихонько всхлипнул и обиженно поглядел на Митрохувспоминать ему явно не хотелось.
Нынче есть тут больные? тур обвел тяжелым взглядом притихший народ. Никто не откликнулся, все отворачивались, боясь встретиться с ним взглядом. Есть больнойесть ей доля. отрезал он. А нынче никого твоя Ашша не лечила.
Она травы лечебные собирала, и
Вот пусть свое сено и жует! он демонстративно оскалил длинные, острые, совершенно волчьи клыки, намекая, что уж сам-то сено жевать точно не станет. Пришлого ее подбирать тоже никто не заставлял. Хочет чужаков тащитьпусть сама и кормит.
Так разве остальные сюда не также попали? вдруг подала голос молчавшая до сих пор Ашша. Пикчу из трясины выдернули. она указала на маленького, в половину человечьего роста мужичка в высокой шапке. Ухан сам пришел, когда ему ухо на Торжище пометили
Ну и нечего поминать, тут я не ворую. недовольно буркнул энатокет.
Да и тыстарая никса внимательно поглядела на человеко-тура. Сюда ползком приполз: и лечить пришлось, и откармливать.
Тур заревелгромко, надсадно, яростно. С размаху бухнул себя кулачищем в грудь и в один шаг преодолел расстояние до плетеного «пенала». На миг его налитые кровью глазки оказались на одном уровне с сидящей на крыше никсой а потом его громадная ручища ухватила старуху за горло, приподняла и затрясла так, что змеиный хвост никсы закачался в воздухе.
Никогда! Чуешь, никогда! он снова встряхнул старуху. Не смей со мной спорить!
Хррр! никса захрипела, царапая слабыми пальцами руку человека-тура.
Пусти! Пусти Ашшу! завизжал Митроха, бросаясь к туру.
Тот рявкнули другой рукой отшвырнул мальца, так что тот приложился спиной об бортик. Ставшие вдруг багрово-алыми глаза тура жутко выкатились из глазниц, язык свесился меж клыков, он с упоением глядел как лицо Ашши синеет, и как она все слабее пытается разжать его пальцы на своем горле.
«А ведь он ее сейчас убьет. понял Татльзвум. Я останусь без лекаря, без еды, без драконьего облика, не зная дороги с болота, в этом сборище тварей, которым на меня хвостом махать. Даже тем, у кого хвостов нет.»
Резкий толчок с местаон взвился в воздух и обрушился на тура всем телом. И сам рухнул к его растоптанным сапогам, задыхаясь от мгновенно накатившей слабости. Бугай пошатнулся не столько от удара, сколько от удивления, и разжав пальцы. Ашша с шумом шлепнулась на плетеный настил, хрипло, со стоном задышала. Тур изумленно поглядел на успевшего подняться на четвереньки Татльзвума, и толстые бычьи губы растянулись в зловещей усмешке, открывая волчьи зубищи.
Ну да, пришлыйухмыльнулся тур и замахнулся, пнуть Татльзвума ногой в живот.
Тот перекатился по палубе, уворачиваясь от удара. Не встретив сопротивления, тур провалился в собственный удар. Кто-то пнул Тата под зад, снова выталкивая на середину, но он стремительно изогнулся и вскочил. Стиснул кулаки. Что может этот тупой бык противопоставить настоящему воину-дракону? Превратиться бы он даже замешкался на мгновение, представляя как вспыхивают под его огнем жалкие лодчонки и мечутся, вопя, здешние твари
Летящий ему в голову кулак быкоголового он заметил в последний момент. Увернуться уже не успевал, лишь отдернул голову. Удар прошелся вскользь, но даже от него повело в сторону и зазвенело в ушах.
Бей его, тур! заорали из толпы. Бей! Бей! Бей!
«Ах вы ж человечки! И прочие!» захлебываясь яростью, Тат кинулся на тура.
Тур раскрыл лапищикаждая как бычий окороки принял противника в объятья.
Татльзвум почувствовал как плечи его точно в тисках зажали. Захрустели ребра. Под напором бычьих лап плечи сдвигались все ближе и ближе
Ах ты жтолько и смог прохрипеть Тат и резко развел руки.
И чуть не заорал от восторга: драконий облик он, может, и утратил, но крылатые змеи всегда были сильнее людей и сильнее тварей Прикованного и сильнее всех Под напором Тата турова хватка разомкнулась. Тат ударил коленом. Попал куда-то в живот, тур захрипел и даже пошатнулся
Нечестно! Не по правилам! заулюлюкала толпа.
«Тут мои правила!» выдохнул Тат, глуша поганого быка кулаком по затылку
Тур резко вскинул башку. Острый рог пропорол Тату руку. Брызнула кровь, он заорал, отшатываясь. Выставив рога, тур ринулся на него. Тат метнулся в сторону, спасая живот от нацеленных рогов. Вопящая толпа метнулась в сторонулодка резко качнулась. Подскочивший Тат попытался отвесить туру пинкаперелетит через борт и все будет кончено
С неожиданной для такой туши скоростью тур повернулся. Нога Тата врезалась в подставленную ручищу, тур ухватил его за ступню рванул. Змей хрипло завопил, не пойми каким чудом сумел кувыркнуться чтобы следующий удар нагнал его в кувырке. Громадный кулак возник откуда-то сбоку, медленно, словно пробиваясь сквозь вязкий кисель, пошел навстречу врезался в живот, заставляя сложиться пополам. С хрустом Тат рухнул на плетеный настил попытался вскочить
Громадная ножища поднялась над ним и с размаху опустилась на спину. Точно на незаживающую рану в позвоночнике. Тат закричалстрашно, пронзительно. Острая, кинжальная боль раскатилась по позвоночнику, отдалась в пятки и выстрелила в голову. Под черепом точно колокола зазвенели и жуткая, оглушительная слабость накрыла его, позволяя только слабо подергивать руками и ногами.
Подскочивший тур сгреб противника в охапку и поднял над бортом.
Черная жижа вскипела, оскалившись множеством зубастых челюстей. Тур расхохотался и
Летят! пронзительно заорал кто-то. Летя-я-ят!
Тур разжал руки, роняя Татльзвума на палубу, и заорал еще громче:
Лодки под деревья! Быстро-быстро! Кто замешкаетсясам утоплю!
Его громадные лапищи исчезли из поля зрения, плетеная палуба задрожала от топота множества ног, лодка закачалась.
Митроха! Скоре кхе-кхе-кхе Скорее! где-то над головой прохрипела Ашша.
Резко скрипнула уключина закрепленного на носу шеста, лодка снова дрогнула и дерганными рывками двинулась куда-то. Тат застонал и перевернулся на спину. И прежде, чем лодка нырнула под кроны торчащих из воды низкорослых деревьев, успел увидеть, как в вышине на фоне багрового закатного неба неспешно плыл драконий клин. Внутри него все скрутило от боли, только вот болели не раны и не разбитый живот.
Эх ты, дурень! Как есть дурень! над головой закачались ветки, руки старой никсы ухватили его подмышки, хвост обвился вокруг пояса, и Ашша снова поволокла его на тюфяк. Лечила тебя, лечила, а ты вот опять Меня спасть кинулся. она смущенно хмыкнула и погладила его кончиком хвоста по щеке. Надо же!
«Тупая недозмея! хотелось заорать ему. Мне огнем чихать на тебя! Слышишь, чихать!»
Но никса уже привычно ворочала его с боку на бок, перетирая что-то между пальцами Он во все глаза уставился на рассыпающиеся в труху крылышки зеленых мертволесских мух!
Зачем это? прохрипел он.
Думаешь, чем я тебя лечила? точно также в ответ прохрипела Ашша. Травами и вот этим! и она принялась размазывать давленных мух ему по животу. Опухоли вытягивает, синяки Повезло нам, когда они на нашем болоте плодиться стали. она потерла выпачканным в мухах пальцем ссадину на его скуле. Позвала. Митроха, иди сюда! Погляжу, что у тебя там со спиной!
Занят я! пихая перед собой туесок, Митроха заполз под крышу. Чуть не потоптали все, твари ногастые, еле спас. он запустил пальцы в короб, вытаскивая оттуда горсть червяков. Держи, Аш
Тат резко сел на постели. Выдохнул, пережидая короткий всплеск боли. Протянул руку и сцапав с ладони Митрохи червей, сунул себе в рот.