Всего за 549 руб. Купить полную версию
Вижу, приглянулся тебе топорик, неслышно подходя сзади, сказал Антип. Так бери и вот тебе пояс да нож. Сапог своих не сыскал?
Нет.
Ну, некогда сейчас, надевай уж поршни, в лаптях далеко не уйдешь.
Да уж, точно не уйдешь, тут Егор был согласенобычному мужику-крестьянину, скажем, еще даже веке в девятнадцатом одной пары лаптей едва-едва на три дня хватало. Так что с лаптями Поршни!
Эти вот, поданные Антипом, башмаки с кожаными ремнями именно так и назывались. Ну, поршни так поршнилишь бы впору пришлись
Присев на лавку, Егор быстро натянул обувь, прошелся: впору.
Обрадовался, хоть, казалось, с чего бы? К чему? До «уазика» только дойти да рвать поскорее отсюда, ото всех этих непоняток-разборок, или или все же «авторитетов» попытаться отыскать?
Слышь, Антип, а кроме этой избы, тут что поблизости? Ну, усадьба, заимка охотничья в какой стороне?
Это и есть заимка. А боле тут ничего. Хаживали вкруг, не видали.
Вожников хмыкнулне видали они.
Антипко, в амбаре глянь, встав, распорядился Иван Иван Борисович.
Вообще, как-то странно братья ко всем относились: к Егоруявно покровительственно, но вроде как почему-то держали за своего, а вот Антипа, похоже, вообще за полчеловека считали, гоняли по любому поводу. Странно, но этот, хотя и довольно молодой еще мужик, но вовсе не безусый юношасудя по виду, Антипу было едва за тридцатьслушался Ивана с Данилою беспрекословно. Хотя и без раболепствия тоже, просто молча делал указанное. Вот и сейчас без лишних слов бросился во двор, да вскоре притащил откуда-то лыжи. Странные, надо сказать, лыжи: широченные, явно охотничьи, подбитые беличьим мехом! Очень удобно и практичнос горки вниз не скользят. Крепления хм ремни какие-то. Да уж, не беговой пластик на котором по лесу-то, по сугробам, не очень побегаешь. И опять жедосочки тесаные, выделанные тщательно, ясно деловручную.
Что ж, лыжи так лыжиЛеху, «уазик», усадьбу поискать надо!
Экипировавшись, все четверо вышли во двор и, не оглядываясь, покинули заимку, направляясь к ближайшему лесу. Впрочем, лес тут был везде, а вот дорога с дорогой дело выглядело плохо. Нигде ее что-то не наблюдалось. Ни дороги, ни усадьбы, ни колеи ни лыжни даже!
И эти-то еще, блин, попутчики, лыжники хреновы Трупы в снегу бросили, в полицию никто, похоже, заявлять и не думает ну дела-а-а!!! Некогда, говорят. Куда торопятся-то? А ведь всю троицу наверняка кто-то преследует, не зря ж они так спешат, да и ведут себявполне соответствующе. Как беглецы! Натворили, накосячили что-то? Ну, Егору-то с ними явно не по пути, ему б только отыскать знакомых ну, или хотя бы «уазик». Незачем в чужие дела ввязываться, тем болеетакие, с трупами.
Что, пойдем, что ль
Иван Иван Борисович посмотрел в небо, поправил на голове шапкукруглую, отороченную каким-то дорогим мехом, Егор не мог определить, каким именно, но точноне нутрией.
Антип вдруг повернулся к Вожникову:
Ну, веди, друже. Ты ж у нас проводник. Места-то здешние не забыл?
Да не забыл, ответил молодой человек.
Еще б забыть. И на байдарках тут по всем рекам хаживал, и так приезжална рыбалку, знал всю округу, как свои пять пальцев ну, почти. Считал так, по крайней мере, и думал, что имеет на то все основания а вот оказалось, что нет! Вот именно в этом местеи не был. Севернее, южнееда, а вот здесьнет, не случилось как-то. Карту, правда, помнилесли вниз по речке спуститьсякак раз в соседний район попадешь, на Лидь-реку, Колпь, Чагоду. Все волжского бассейна речки, если даже на лыжах сейчас пойтипотом в любую сторону можно: Белозерск, Череповец, Вологда, Рыбинск Только вот не нужна сейчас никакая Вологда, никакой Рыбинскдомой бы поскорее добраться! Добраться, да думатькак из всего этого вылезти? Трупы-то рано или поздно найдут, не рыбаки, так позжелетомтуристы. Хотя мертвяков-то и звери запросто подобрать могут, а если такто и беспокоиться особенно нечего. Разве что парней тех жалко, ну, так они первые напали, причем со всей серьезностью. Ну-какопьем в брюхо! Не бокс бы, так для Егора совсем плачевно дело бы закончилось. Так что какая тут, к черту, жалость? И все-таки все-таки, кто б они ни былиа все ж люди. Похоронить бы тем более дедатот-то вообще не при делах.
Антип хлопнул Вожникова по плечу:
Пошли, пошли, друже. Котомку на-кось возьми.
Ну, пошли так пошли. Кинув на плечо поданный Антипом мешок, Егор взял в руки палкупочему-то одну, но тоже по видустаринную впрочем, в древности так вот, с одной палкой и ходили. А как же! Свободной-то рукой, ежели чтокинжал из-за пояса выдернуть, саблюмало ли кто в лесу встретится? Зверь или человекчто еще хуже: поди знайвраг, друг.
Пошли. Заскрипел под лыжами плотный, слежавшийся за зиму снег. Осмотревшись и примерно прикинув, что к чему, Вожников направил лыжи параллельно реке, немного покрутился по всей округе и, не отыскав ни дороги, ни усадьбы, к ней, к реке, и спустилсякуда еще-то? Хоть баньку какую-нибудь отыскать, а рядомжилье.
Антип и братья шли позади молча, не выказывая и намека на недовольство: раз ведет проводник, значит, знает. Егор усмехнулся: интересно, с чего это они его за проводника-то приняли? Верно, кого-то такого ждали.
Шли себе, шли, Егор все глаза проглядел, а никакого намека на жилье нигде не увидел. Похолодало, и желто-красное солнце уже наполовину скрылось за хмурыми вершинами елей.
Ночью, видать, морозец зарядит, промолвил Антип. Пока не стемнело, надо место для ночевки выбрать.
И то правда, пора. Ножи, топор-секира есть, можно устроиться хоть с каким-то комфортом, пусть относительным, минимальным, но все же.
Ночевать будем, хрипло распорядился Иван. Место приглядывайте.
Антип углядел первым:
Во-он в том распадке, Иван Борисович, самое милое дело.
Вожников кивнули в самом деле, место для зимнего бивуака неплохое: овражек с крутыми склонами, рядом ельник, можно нарубить лапника, да и сухостоины недалече маячилисловно специально для костерка.
Сейчас костер запалим, приказалименно приказал! Иван Борисович. Антип, Егорий, давайте дрова да шалаш, а мы с Данилойза дичью. Тебе, Егорша, кто больше глянетсязайчик или рябчик?
Рябчик повкусней будет.
Ну, рябчика и запромыслим.
Немного передохнув, братцы закинули на плечи луки и, привязав к стопам лыжи, исчезли в густом ельнике.
Запромыслят, проводив их взглядом, усмехнулся Антип. Недаром Иван Борисыч Тугим Луком прозван. Да оба любят охотиться, как говорятохота в охотку А ну-ка, Егор, поспешай! Сруби во-он ту сушину, а я пока снег для костерка утопчу, да накидаю лапника.
Все делалось правильно, споро и без особой спешкикак и положено в зимнем походе: расчистили-утоптали снег, наложили рядом лапникасесть, запалили из хвороста костерок, притащили сушинупотом, как костер прогорит, сунуть в углипусть тлеет, дает на ночь теплоэто вместо туристского шатра с печкой. Кстати, полог бы какой-никакой не помешал.
Вожников оценил склоны оврага, затем выбрался наверх, осмотрелся:
Давай-ка, Антип, во-он тех мелких елок нарубимвроде как крыша.
Напарник молча кивнул, и оба быстро зашагали в ельник, благо и шагать-то далеко не надо быломолоденькие елочки росли совсем рядом, за ивами и осиной.
Накрыв «крышу», молодые люди вновь спустились в овраг, к разгоравшемуся костерку. Развязав котомку, Антип вытащил котелок (запасливый!), черпанул снегу да поставил в огоньтопить воду.
Если чая нет, я тут недалеко, на старой березине, чагу виделзаварим. Принести?
Неси, улыбнулся в усы Антип. Парень, ты, я вижу, приметливый. Да! Корья-то березового захвати еще.
Пока то да се, закипела натопленная из снега водазаварили чагу, уселись дожидаться братьев. Начинало смеркаться.
До темноты придут, перебирая котомку, уверенно протянул напарник. Гляди-ко, и соль у старика завалялась! Запасливый. Хлебушка б, да уж ладно, как-нибудь.
Антип смотрел на соль с таким видом, с каким смотрят на кусок золота или на какой-нибудь там приличных размеров бриллиант, Егор даже поежилсяименно так относились к соли в средние века, все время ее не хватало, даже самая малостьбогатство. А как иначе пищу на зиму сохранить?