Слова кархийской ведуньи всплыли в его памяти, и Касс вдруг ясно понял, что она имела в виду, когда спрашивала, помнит ли он о проклятии рода. Он помнил Именно поэтому племенные эрлы Оттон, потомки великого Мерлина, никогда не приводили в Храм Огня незнакомок, а только тех женщин, в чьих чувствах или симпатии не сомневались.
Год назад, подстегиваемый бешеной злобой и желанием вернуть себе Туманные Дубы, дель Орэн отправился к Гаррхалле. Слепая ведунья, читающая судьбы, жила в Гнилой Пустоши, и чтобы добраться до нее, герцог, не задумываясь, прошел через мертвые болота, в которых люди чаще пропадали, чем выбирались оттуда живыми. Касс пожалел, что послушал бабьи россказни о даре и силе могущественной колдуньи, когда, войдя в холодную покосившуюся лачугу, увидел сидящую на полу у огня костлявую, одетую в ветхие лохмотья, седую, как лунь, старуху со стеклянно-белыми, без радужки и зрачков, глазами. Плюясь и скрежеща зубами, мужчина хотел было уйти, но хриплый и скрипучий, как несмазанное колесо, голос, полетевший ему в спину, заставил замереть и не поверить тому, что услышал.
Хочешь найти свою винн эль корро, хозяин семи теней? сипло прокряхтела ведунья. Иссушенная рука с черными узловатыми пальцами ловко зачерпнула с пола горсть белоснежных рыбьих костей, безошибочно бросив их в ярко пылающий костер. Пламя с сухим треском взвилось под потолок, рассыпав в воздухе сноп красно-золотых искр.
Хочу, Касс затворил дверь, медленно пересек полутемную комнату и сел на пол напротив неотрывно глядящей на жаркое пламя старухи.
Гаррхалла протянула Кассу свою крючковатую ладонь, и герцогу показалось, что в мутных белесых глазах ведьмы стали закручиваться черные вихри. Крепко сжав своей рукой её холодную руку, дель Орэн смежил веки, позволяя магии колдуньи дотронуться до его сущности. Тени внутри Касса дернулись и тревожно зашипели, чувствуя прикосновение чужеродной силы, глаза резко распахнулись, зрачок вытянулся в вертикальную линию, и птичье зрение поймало в фокус спускающегося по тонкой паутинке из-под потолка паука-крестоносца.
Ты помнишь о проклятии рода? внезапно расцепив пальцы, спросила старуха.
Помню, не понимая, как она могла узнать тайну, которая передавалась только по мужской линии Оттон, ответил Касс.
И все равно желаешь ее найти? загадочно поинтересовалась ведунья.
Касс молча кивнул головой, отчего-то не сомневаясь, что слепая старуха видит каждое его движение.
Она существует?
А с чего ты взял, что Эория была единственной женщиной, способной принять огонь твоего сердца? ведьма резко вскинула голову, уставившись на мужчину жуткими, ставшими почти прозрачными глазами.
Касс вздрогнул и хищно прищурился, услышав имя своей мертвой жены. Откуда эта ведьма, живущая в забытой Всевидящим дыре, могла его знать?
Так я найду её? осторожно подался вперед герцог.
Старуха криво усмехнулась, снова повернув испещренное глубокими морщинами лицо к ярко полыхающему огню.
Найдешь. Если будешь искать, обязательно найдешь.
Спасибо, Касс достал кошель с золотом и вложил его в протянутую руку все так же неотрывно глядящей в пламя женщины.
Старуха вдруг яростно зашипела, стряхнув на пол монеты, словно прилипшую грязь.
З-з-зачем ты принес-с-с мне свои бесполезные блестяшки? Где рыба?
Касс медленно поднялся и, дойдя до двери, взял в руки оставленный там мешок со свежими окунями.
Вот твоя рыба, он поставил перед Гаррхаллой зловонную торбу, и ведунья, споро запустив в нее руку, вытащила оттуда дохлую тушку. Старуха уродливо осклабилась, обнажив желтые зубы, а затем жадно впилась ими в сырую рыбину.
Судорожно сглотнув подступившую к горлу желчь, Касс развернулся, намереваясь покинуть мрачное жилище и его отвратительную хозяйку.
В твоем распоряжении один оборот, громко чавкая, протянула ему в спину колдунья.
Что? Касс развернулся, напряженно всматриваясь в тощую фигуру женщины, больше похожую на неупокоенное умертвие.
У тебя всего один земной оборот на то, чтобы превратить огонь ненависти в пламя страсти, Гаррхалла оторвалась от рыбы, повернув к Кассу свое измазанное кровью и шелухой лицо. Иначе ты станешь первым из рода, прочувствовавшим на своей шкуре силу проклятья.
Всклоченные волосы ведуньи внезапно зашевелились, словно змеи. Она зловеще рассмеялась, и пламя яростно полыхнуло, превратившись в повисшего над громко потрескивающими поленьями кострища огненного орла.
Один оборот, понеслось зловещее предупреждение в спину удаляющегося герцога.
Тогда он не понял, о чем предупреждала его колдунья, но теперь Кассель дель Орэн знал точно, что жить ему осталось ровно один земной оборот, потому что шансов на то, что Оливия Торвуд когда-нибудь его полюбит, не было никаких. Но найти ее было необходимо хотя бы для того, чтобы Магрид исполнил свое обещание и вернул ему земли, на которых покоилось тело его убитой жены и нерожденного сына.
Когда герцог вывернул за угол квартала, на перекрестке навстречу ему выбежало человек десять Гончих и, судя по выражению их безрадостных лиц, утешительных новостей у них не было.
Пока поиски не увенчались успехом, но мы оцепили город, доложил капрал Айк. Выбраться за стены Хелликии невозможно. Отряды прочесывают жилые дома. Где бы она ни спряталась, мы найдем ее.
Касс отрешенно смотрел на суетящихся Гончих, и что-то внутри ему подсказывало, что девушки уже нет в городе, но говорить городской страже он об этом не стал. Пусть ищут и не путаются у него под ногами.
Доложите о результатах поиска мне лично, небрежно бросил Айку дель Орэн. А если найдете ее или узнаете хоть что-то, что могло бы натолкнуть на ее след, снова активируйте икту и ждите меня у ратуши, Касс развернул коня и быстро поехал в сторону базарной площади. Если его догадки верны, то у него есть шанс найти беглянку еще до захода солнца.
Миновав опустевшие торговые ряды, герцог выехал на широкую улицу, на которой находились дома ремесленников, и, сбавив шаг, внимательно стал разглядывать прилежащую к ним территорию. Мясные лавки располагались следом за бакалейными, а то, что конкретно в них пытался найти Касс, обнаружилось буквально в третьем по счету доме. Посреди двора на деревянной перекладине висели недавно освежеванные зайцы, а рядом на длинной веревке сохли их шкуры.
Ну-ка стой, Мрак, Касс натянул поводья и вытащил из-за пояса брошенный Оливией залтак. Задумчиво повертев в руках охотничий нож, мужчина вдруг подумал, что, возможно, он ошибся, и та, что так ловко его бросила, не была на самом деле Оливией Торвуд, а лишь кем-то очень отдаленно на нее похожим.
Девушка, накинувшаяся на него как смерч, так разительно отличалась от той, что он помнил. Та, что выбежала ему навстречу в Храме Ветров, с ее длинными, до самых щиколоток, пшеничными волосами и широко распахнутыми наивно-голубыми глазами отчего-то так болезненно напомнила ему его Эориюласковую, будто теплый ветер, нежную, словно весенний цветок, хрупкую, как упавшая на ладонь снежинка. Эта же, с ледяным спокойствием пытавшаяся вонзить в его сердце сай, была другойжесткой, холодной и невероятно сильной, несмотря на ее видимую тщедушность. Эта незнакомка была расчетливой убийцей, хладнокровной фуриейбогиней мщения.
Всевидящий, неужели она и вправду «огонь его сердца»? Касс тяжело вздохнул, с силой сжав в ладони деревянную рукоятку ножа: след ауры его хозяйки был очень слабым, но он был. И это пока была единственная зацепка.
Есть кто дома? Касс въехал во двор и спрыгнул с лошади.
На крыльцо вышел высокий тучный мужчина, суетливо на ходу снимая с себя заляпанный кровью фартук.
Чем могу быть полезен? низко поклонился он.
Зовут как?
Фальк, ясный оллинг.
Зайчатину продаешь, Фальк? дель Орэн неторопливо подошел к стойке с тушками, разглядывая их с нарочитым интересом.
Простите, оллинг, но мясо уже продано. Покупатель должен скоро вернуться за разделанными зайцами.
Жаль, Касс резко развернулся и схватился рукой за сохнущую рядом на веревке шкуру. А мех? на заячьей шкуре было слишком много отпечатков разных аур, но все же ту, что искал, едва уловимую, мужчина смог ощутить.