Как можно, государь? искренне удивился парень. Это я последовал за его высочеством!
Что?!
Я здесь, отец! появилась еще одна голова в бойнице.
О, нет!
Мы с Петером пошли на разведку
Клянусь богом, кое-кто в Кремле не переживет сегодняшний день!
В этот момент ворота все-таки открылись и я, пришпорив своего коня, не разбирая дороги, влетел внутрь. Судя по количеству бревен, камней и еще какого-то хлама, валяющегося по обе стороны от проезда, осажденные постарались на славу, когда заваливали проход. Однако мне почему-то не хотелось хвалить их предусмотрительность. Впрочем, и ругаться на рядовых стрельцов явно не стоило, тем более что к воротам спешно приближались фигуры покрупнее.
Походу здесь собралась вся или почти вся Боярская Дума. Одни, как Шеин были в полном воинском облачении и с оружием, другие вроде Романова в парадных ферязях и высоких горлатных шапках, третьи, очевидно, не успели толком одеться при бегстве и теперь выглядели не слишком презентабельно. Особняком стоял Филарет в окружении клира. Судя по всему, они только что закончили молебен и теперь выделялись полным облачением.
Отец! кинулся ко мне на руки Дмитрий, а следом за ним и Петька и, возможно, именно это спасло кое-кого от немедленной расправы.
Я тут же соскочил с седла и бросился обнимать своих мальчишек.
Эх, вы, неслухи!
Почему ты не взял меня с собой? И Петера?!
Да, и меня!
Разумеется, взять их с собой я не смог бы в любом случае. Просто потому, что им еще рано сидеть в седле, а брать с собой карету ну, вы понимаете? Да, пришлось бы тащить целый обоз с припасами и слугами, которые смогли бы заботится о детях и какая тогда к лешему инспекция? И самое главное, сколько бы она продлилась? Тут, как выяснилось, столицу и на неделю нельзя оставить без присмотра.
Я думал тут безопаснее, вздохнул я, особо выделив слово «думал». Вокруг мои верные люди, они смогут приглядеть за вами и уберечь от беды.
Помилуй, батюшка, правильно поняли ход моих мыслей бояре и начали опускаться на колени.
Страшно не люблю этот рабский обычай, но тут уж никого не удерживаю. Ибо накипело.
Куда, позвольте спросить, смотрели в Разбойном и Земском приказе? Почему вовремя не узнали о готовящихся беспорядках и не пресекли?
Прости, государь, не уследил, глухо ответил Романов, еще ниже склонив седую голову.
И как так получилось, обернулся я к Шеину, что царь сам должен собирать ополчение, а в Разрядной избе никто и не почесался?
Что уж там, виноваты мы, отвечал герой обороны Смоленска. Уж больно быстро все произошло.
И почему, в бога душу мать, ни одна сволочь не приглядывает за царской семьей, а все заняты, черт знает чем! окончательно не выдержал я и начал ругаться, на чем свет стоит.
Помилуй, завыл первый судья приказа Большой казны Шереметев, в ведении которого как раз и находилась царская резиденция вместе со всем двором, а так же поварнями, ткацкими и швейными мастерскими и всеми прочими службами.
Значит так, зло посмотрел я на лучших людей государства. Если через пять минут
Сказать, что случится через такой короткий промежуток времени, я не успел, поскольку с башен кто-то заорал дурным голосом, пожар!
Где? задрал я голову, пытаясь рассмотреть кричавшего.
Везде, растерянно отозвался часовой. По всей Москве задымило!
Твою ж дивизию, выругался я и как ужаленный побежал на стены, громыхая несуразными в данной ситуации доспехами.
Над столицей и впрямь тут и там поднимались дымы, а кое-где уже и полыхало.
Вот это да! с боязливым восхищением хором воскликнули оказавшиеся рядом Митька с Петькой.
Что творят ироды Они ж пол-Москвы спалят! охнул взобравшийся за нами следом патриарх.
Вот что, Владыка, вздохнул я. Твой полк сейчас где?
Патриаршие палаты охраняет.
Выводи его в город и занимай Замоскворечье, пока оно не запылало. Если где гореть начнеттушите, поймаете поджигателейрубите. В общем, действуйте.
Маловато нас для эдакого дела.
Монахов привлеки. Царедворцам ведра раздай. Что хочешь делай, а чтобы огонь дальше не распространялся.
Все исполню, государь. Сам-то ты куда?
Заканчивать надо с бунтом, а затем пожар тушить.
Батюшка мы с тобой! снова высунулись мальчишки.
Вот еще что, вздохнул я. Поскольку на нянек и спальников надежды никакой нет, присмотри сам за этими двумя огнеборцами.
И это исполню, кивнул Филарет, после чего размашисто благословил меня, пусть тебя бог хранит, царь православный!
Только на него и надежда, скрипнул я зубами и так же резво побежал вниз.
Дмитрий с Петером хотели было воспользоваться моментом и технично смыться, но патриарх был не тем человеком от кого можно легко ускользнуть.
Стоять чада! Али не слышали, как царь вас моему попечению поручил?
Но Владыка!
Ничего не ведаю, сказано стоять, стало быть, выполняйте. Не то враз березовой каши отведаете. Я вам не Шереметев, у меня не забалуете!
Ну, уж принца-то вы, ваше святейшество, пороть не станете, рассудительно заметил Петер, опасливо косясь на патриарха.
Вот ты за обоих и получишь, не растерялся глава русской церкви, а станешь умствовать, так и втройне.
Ялютеранин, набычился мальчишка.
А япоп, мне и окрестить не долго!
Сраженный последним доводом юный приятель царевича тут же замолк и старался более не отсвечивать.
Что такое пожар в деревянном городе? Это ад. Одно спасалопока сильного ветра нет. А на небе даже тучки появились, вот бы сейчас дождиком ливануло с высоты, какая подмога огнеборцам! Но нет, ни капельки, а потому мы мчались сквозь огонь и дым, чтобы вышибить из города бунтовщиков, после чего можно было приступить к тушению пожаров.
К счастью, народ уже и сам стал отходить от развернувшейся в столице кровавой вакханалии. Увидев, что власть наконец-таки появилась и занята их спасением, люди сами выходили из домов, и, выстраиваясь тут же в цепи, передавали друг другу ведра. Там где потушить не получалось, горящие терема, избы и сараи раскатывались по бревнышку. Из охваченных пламенем домов выносили немощных и угоревших, выводили из клетей скотину.
А мы тем временем, двигались дальше, пока, наконец, не добрались до Голутвенной слободы. Там тоже пылало, но нечего было и думать, что прорваться внутрь, потому что озверевшие защитники стояли насмерть. Когда дворянская конница попыталась нахрапом прорваться внутрь, на нее со всех сторон кинулись вооруженные дрекольем бродяги и принялись избивать не ожидавших такого горячего приема боярских детей. К тому же, не слишком богатые на пороховое зелье ополченцы успели растратить свои заряды и не смогли поддержать атаку стрельбой.
В общем, после недолгой, но отчаянной схватки подмосковные помещики не выдержали и были вынуждены откатиться назад.
Пороху бы, еле выдохнул чумазый от дыма дворяинин, едва не свалившись с коня рядом со мной. Без огненного боя не сладим!
А лучше пару рот пехоты, заметил я, лихорадочно осматривая окрестности в поисках решения.
Или хотя бы воды. Мочи нет терпеть жажду.
Дайте же человеку пить! крикнул я, но, как на грех, все фляги оказались пусты, а ни колодца, ни ручья поблизости не имелось.
Отходить надо, шепнул старавшийся держаться рядом Грамотин, но я в ответ так бешено взглянул на него, что у дьяка сразу же пропала охота давать советы.
Так уж случилось, что я, пройдя охваченную бунтом Москву, до сих пор ни разу не то чтобы не пустил в дело шпагу, ни разу даже не обнажил ее. Никто, полагаю, находясь в здравом уме, не обвинил бы меня в том, что я боюсь крови, но убивать своих подданных, пусть и бунтовщиков мне почему-то страшно не хотелось. Да, уже завтра начнутся суды и многих из них потащат на плаху, а я буду утверждать приговоры, но
Кажется, время пришло, вздохнул я, спешиваясь.
Не пускайте его! вскрикнул Грамотин, видимо догадавшийся, что именно я задумал и вместе с другими дворянами встал между мною и мятежной слободой.
Не позорь нас, надежа, попросил хотевший пить воин, нешто мы сами с татями, шишами подзаборными не сладим?