Она выходит замуж? повторил м-р Летс в то время, как его левая рука ослабила свое давление. За кого?
За молодого человека по имени Генри Видден, отвечал м-р Грин, очень солидного молодого человека, моего большого друга.
Гм, гм! смущенно произнес глава семьи.
У меня была мысль, которую я хранил до поры до времени, продолжал м-р Грин, говоря очень быстро, чтобы молодые после свадьбы поселились вместе с нами, экономя таким образом на квартиру и мебель.
М-р Летс слушал, следя за ним печальным взглядом.
Для них это было бы славным началом, облегчило бы их первые шаги, продолжал благодетельный м-р Грин.
М-ру Летсу удалось, наконец, с большим трудом вернуть свое хладнокровие.
Хорошо, но мне надо сначала на него посмотреть, произнес он живо. Он может и не подойти под мое одобрение.
Что-о? испугался м-р Грин. Как же, если Бетти
Говорю, что мне надо подумать об этом, перебил его м-р Летс, замахав рукой. Бетти только девятнадцать лет, а я глава семьи и думаю, что без моего согласия она не выйдет замуж. Я не уверен в этом, но думаю, что так. Во всяком случае, если она и выйдет, я не потерплю, чтобы ее супруг сидел здесь на моих стульях, ел бы с моих столов, спал бы на моих кроватях, живя на мой счет, изнашивая мою собственность, распоряжаясь
Пожалуйста убери тогда все, спокойно прервала его мисс Фостер.
М-р Летс вздрогнул и потерял нить своего рассуждения. Нет, мне надо непременно его повидать, закончил он совсем неудовлетворительно. Может он и ничего себе, а может и нет.
Он допил свой чай почти в молчании и, встав от стола, подчеркнул свое положение главы дома, усевшись в кресло, принадлежащее раньше м-ру Грину. Затем он подверг этого обиженного господина такому допросу, что терпение бедняги чуть не лопнуло.
Ну, я не буду делать особых перемен сразу, сказал м-р Летс, когда испытание было кончено. Здесь достаточно места для всех нас, а пока мы с тобой сходимся во мнениях, положение дел остается прежним. Завтра же утром я отправляюсь искать себе работу.
Ему удалось, почти сразу найти себе поденную работу и, желая произвести благоприятное впечатление, он усиленно проработал целый день. Домой он вернулся уставший и грязный, и только что направился было в спальню привести себя в порядок, как м-р Грин позвал его в дом.
Мой друг, м-р Виддем, с довольным видом представил он ему худого белокурого молодого человека с хорошо расправленными усами.
М-р Летс пожал ему руку.
Славный денек! произнес м-р Видден.
Прекрасный, согласился тот, мы с вами еще потолкуем на счет этого, как только я умоюсь.
А я с мисс Фостер собираемся на небольшую прогулку, заявил м-р Видден.
Правильно! снова поддакнул м-р Летс. Гораздо здоровее, чем сидеть дома целый вечер. Если вы подождете немного, пока я умоюсь и закушу, я отправлюсь вместе с вами.
П пойдете с нами? воскликнул пораженный м-р Видден.
М-р Летс кивнул.
Видите-ли, я вас еще не знаю, объяснил он, а будучи главой семьи, мне хотелось бы видеть, как вы себя ведете. Рассуждая правильно, раньше чем собираться жениться вам надо было спросить моего согласия; ну да, так как все привыкли считать меня утонувшим, то я не буду уж больше говорить об этом.
Но ведь м-р Грин хорошо меня знает, возмутился м-р Видден.
Ну, положим, это его совершенно не касается, заявил м-р Летс. К тому же я не могу назвать его знатоком характера. Я согласен, что вы ничего себе, но все-же о составлении собственного мнения я позабочусь сам. Вы не беспокойтесь, продолжайте обычным путем свое ухаживание, не обращая на меня никакого внимания. Постарайтесь забыть, что я слежу за вами. Будьте совершенно естественны, а если мне что не понравится, я вам заявлю сразу.
Растерянный м-р Видден обернулся, как бы ища помощи, но взгляд его не встретил сочувствия; глаза м-ра Грин пылали гневом, а мисс Фостер на его обращение ответила индифферентно:
Я не слушаю, мне что?
Правда, м-р Видден мог бы привести ей в ответ массу причин, но, видя ее равнодушие, сдержался и просидел в надутом молчании все время, пока м-р Летс не был готов. С точки зрения бедного жениха опыт этот ни в коем случае не имел успеха; все его старания быть вполне естественным разбивались об изумленные взгляды м-ра Летс и презрительные требования мисс Фостер, посылавшей его домой, если он не умеет вести себя. Когда он в конце-концов совсем замолк и погрузился в печальное размышление, м-р Летс откашлялся и заговорил.
Совершенно ненадобно быть вроде обезьянки на палке, и дуться тоже нечего, указал онвезде есть золотая середина.
Как вы, вероятно, съехидничал разъяренный ухаживатель.
Да, как я, важно согласился тот. Теперь смотрите, следуйте за нами и следите.
Он любезно взял ручку мисс Фостер и просунул под свой локоть, затем, склонившись к ней, с нежным вниманием завел пространный разговор. По прошествии десяти минут м-р Видден намекнул, что теперь пожалуй он насмотрелся достаточно, чтобы начать самому.
Ну это только ваше воображение, кинул ему через плечо м-р Летс. Я и то боялся, что у вас слишком пылкое воображение.
Он снова наклонился к мисс Фостер, а м-р Видден с отчаянным жестом предался унынию. Больше он решил не вмешиваться, а по окончании прогулки так замешкался на пороге, что м-ру Летс пришлось взять инициативу на себя.
До свиданья! сказал он, пожимая ему руку. Приходите завтра вечером, и я вам преподам еще урок. Однако вы непонятливый ученик, ей-ей! очень непонятливый.
На следующий вечер этому непонятливому ученику пришлось снова следить, причем учитель предостерег его от подражания проявления братской любви, очевидцем которой невольно сделался м-р Видден на уединенной тропинке.
Когда вы будете знать ее столько же, сколько и я: целых девятнадцать лет, заметил на его возражение м-р Летс, тогдадругое дело. Только бы меня здесь не было тогда.
С большим самообладанием м-р Видден удержался от резкого ответа и мрачно шагал позади них. Вдруг, не веря собственным ушам, он услышал что мисс Фостер что-то сказала м-ру Летсу.
Что? переспросил тот удивленно.
Следуйте теперь вы за нами, скомандовала она.
Так, так не обращаются с главой семьи, слабо запротестовал м-р Летс.
А я так обращаюсь, возразила девушка.
К такому обороту дела Летс был совершенно не подготовлен, а довольная улыбка на лице м-ра Виддена, когда тот занял освободившееся место, нисколько не улучшила положения. В большом смущении он отставал от них все больше и больше, пока наконец, взглянув, не увидел, что мисс Фостер в сопровождении своего кавалера спокойно поджидает его. Ее странный взгляд, когда они встретились глазами, дал пищу его сладким думам на весь остаток вечера.
К концу месячного опыта, как м-ру Летсу желательно было называть это испытание, м-р Видден все еще не мог удовлетворить его своей пригодностью в зятья. В минуту особого уныния он попробовал было намекнуть на свое возмущение м-ру Грин, но этот господин не выказал ему ни малейшей надежды на поддержку, потому что сам как-то вернулся после одного совещания на счет обхождения со своей женой взбешенным до крайности, но уже смирившимся.
Я умываю руки в этом деле, горько заметил он. А ты все-таки не уступайединственно, что тебе остается делать.
Хорошо вам так говорить, а как они со мной обращаются! Вчера, например, они меня потеряли, сознался несчастный. Я остановился на минуту вынуть камешек из сапога, а они точно сквозь землю провалились. К тому же он обладает такой неимоверной силой, и это хуже всего.
Силой? удивился собеседник.
М-р Видден грустно кивнул.
Видите-ли: в четверг вечером он рассказывал ей, как однажды перевернул человека и поставил его на голову, раздражаясь пояснил он, и ведь на мне он показал ей это воочию.
А все-таки не уступай, снова посоветовал м-р Грин. Брат и сестра обязаны скоро надоесть друг другу, это уж закон природы.
М-р Видден вздохнул и решил послушаться. Однако брат и сестра не проявляли ни малейшего намека на утомление друг другом, тогда как ему выказывали признаки такого отвращения, что нельзя было ошибиться. А еще три недели спустя м-р Летс в кратких хорошо подобранных словах, любезно, но решительно, отказал ему.
Я никогда не дам своего согласия на ваш брак с Бетти, сказал он серьезно, поэтому не тратьте понапрасну времени. Отправляйтесь и лучше развлекитесь чем-нибудь.
Огорченный м-р Видден отправился к м-ру Грин, но раньше чем он успел произнести слово, он заметил, что там произошло что-то особенное. М-с Грин, образец страдания, сидела в одном углу комнаты, держа носовой платок перед глазами. М-р Грин, у которого радость перемешивалась со злобой, яростно шагал взад и вперед по комнате.
Он мошенник! кричал он. Мошенник! Я давно уже подозревал это, а сегодня она, наконец, созналась.
М-р Видден удивленно уставился на них.
Она созналась, повторил м-р Грин, указывая на дрожащую женщину. Он такой же сын ей, как и вы.
Что? удивился тот.
Она все время обманывала меня, нахмурясь сказал м-р Грин, но теперь вряд-ли она поторопится сделать это еще раз. Не уходи! крикнул он жене, когда та поднялась, чтобы выйти. Я хочу, чтобы ты была здесь, когда он придет.
М-с Грин осталась, а они, не обращая внимания на ее присутствие, начали разбирать положение дела, пока входная дверь не отворилась и м-р Летс и Бетти вошли в комнату. С легким криком девушка бросилась к матери.
Что случилось, матушка? допытывалась она.
Она потеряла второго сына, со злобной усмешкой поспешил объяснить м-р Грин, пошлого хвастуна, урода по имени Летс.
Хелло! насторожился тот.
Ловкача, которого она подобрала на улице, и старалась заставить меня поверить, что это ее сын, продолжал м-р Грин, повышая голос. Но она не предвидела конца, уверяю вас.
М-р Летс забеспокоился.
Не тронь ее, сказал он мягко, правда, что я не ее сын, но это не имеет значения, потому что я ходил к адвокату и справлялся на счет нее и там узнал, что дом и половина мебели принадлежат по закону Бетти. Вас же все это совершенно не касается.
Да неужели? Ишь как раздобрился, подумаешь.
А не хочешь ли убираться отсюда, пока я не позвал полицию?
Почесывая затылок, м-р Летс страшным взглядом обвел всю комнату.
Убирайся! заорал м-р Грин. Сию же минуту, слышишь? Или или действительно дожидаешься полиции, чтобы тебя выставили?
М-р Летс крякнул и подвинулся к двери.
Смотри же, дорогая, не уступай своих прав, обратился он к Бетти. А, если он будет плохо обращаться с твоей матерью, отдай ему его кухонный стул и три его прута с лестницы и гони его вон.
Генри, сходи и приведи полисмена, сказал м-р Грин, еле сдерживая свое бешенство.
Ухожу, ухожу, поспешно проговорил м-р Летс. До свиданья, Бетти! До свиданья, матушка! Я скоро вернусь, я дойду только до почтовой конторы; ах, это напомнило мне: я так много говорил сейчас, что совершенно забыл сообщить тебе, матушка, что мы с Бетти повенчались вчера утром.
Он весело кивнул на одураченного м-ра Грина и, повернувшись, дружески ткнул в ребра м-ра Виддена.
Что моето Бетти, сказал он, громко и отчетливо, а что Беттито мое! Понимаешь теперь, отчим?
Он подошел к м-с Грин и, обняв ее сильной рукой, поднял с места.
А что моето матушкино! закончил он, помогая ей пройти через комнату и усаживая ее в лучшее кресло.
В семье
Один из самых старых обитателей Клейбери сидел под вывеской трактира "Цветная Капуста" и ласковыми, но уже совсем потускневшими глазами смотрел в сторону деревенской улицы.
Нет, жители Клейбери плохие эмигранты, сказал он наконец, обращаясь к молодому туристу, сидевшему в тени за кружкой пива. Они знают, что, куда бы они ни забрались, им нигде не найти такого местечка, как наша деревня.
Он сделал последний глоток пива и так долго сидел с закинутой назад головой и приставленной к губам кружкой, что молодой человек догадался, в чем дело, и, сильно покраснев, попросил позволения вновь налить пива.
Изредка некоторые из наших жителей отправлялись в дальние страны, продолжал старик, попивая свежее пиво и стараясь ставить кружку так, чтобы собеседник без особенного затруднения мог видеть, насколько убавляется пива, но, правду сказать, они все возвращались домой и пеняли на себя, что уходили. Единственный человек, который, как я слышал, эмигрировал удачно и даже нажил себе на чужой стороне большое состояние, это двоюродный дед Генри Уокера, по имени Иосия Уокер; но он родом не из Клейбери. Он разбогател в Австралии, где занимался овцеводством. Ему очень хорошо живется: он не может даже найти минуты времени, чтобы ответить на одно из писем, которые ему посылал Генри Уокер, когда у него не было ни гроша.
Генри Уокер слышал рассказы о богатом деде от одного из своих родственников, живших в Лондоне, и постоянно говорил о нем с нами здесь, в трактире "Цветная Капуста". Он любил рассуждать о том, как распорядится своими деньгами старик, и кому они достанутся после его смерти.
Когда лондонский родственник умер, Генри перестал получать вести о своем деде, но его мучила мысль, что старик отправится на тот свет и оставит деньги посторонним людям. Он даже похудел от беспокойства и собрался было эмигрировать в Австралию сам, но затем последовал совету Билля Чемберса, и, вместо того, чтобы ехать так далеко, написал деду письмо, еще раз напомнив ему, что он уже стар, живет одиноко на чужбине, и что ему лучше было бы приехать к Клейбери и поселиться у своего внука, который нежно любит его.
Это было хорошее, ласковое письмо, и все, кто читал его, пожимали руку Генри Уокеру. Там были даже тексты из Священного Писания, чтобы все вышло торжественнее. Оно было написано на ярко-красной бумаге с крайчиком цвета поджаренной корки и вложено в зеленый конверт. Билль Чемберс говорил, что только человека с каменным сердцем не растрогает такое письмо.
Четыре месяца спустя, Генри Уокер получил ответ от своего деда. Письмо было очень любезно. Дед благодарил Генри за приглашение, соглашался с тем, что он уже стар, и писал, что в конце-концов он, может быть, и вернется в Англию, так как ему приятнее умереть на родине. Он обещал, если вернется, непременно навестить своего двоюродного внука, Генри Уокера.