Я бы хотел, чтобы вы мне верили, серьезно сказал он. В Лондоне вы будете в безопасности, чем где бы то ни было.
Капитан Гиссинг задумался.
Там, вверх по реке стоит шхуна, которая снимется с якоря в час ночи, сегодня, проговорил он медленно. Я на ней работал раза два, и если вы можете хорошо заплатить, шкипер возьмет нас с собой. Он знает меня под фамилией Строуд.
Вы меня минуточку подождите, я возьму свой чемодан на станции, сказал Тиллотсон, желавший посоветоваться со своим "шефом".
Вон там под навесом подожду, согласился капитан Гиссинг.
Вы только не удирайте, выразительно сказал Тиллотсон. Если вы не хотите ехать поездом, то, наверно, лучше всего будет сесть на шхуну.
Он побежал к станции и, быстро переговорив с Гловером, взволнованный, побежал назад, Гиссинг терпеливо ждал в тени арки, заложив руки в карманы.
Все в порядке, весело крикнул Тиллотсон. Пошли водным путем. Вы, надеюсь, знаете дорогу к этой шхуне?
Осторожно они снова прошли к берегу, причем капитан Гиссинг вел Тиллотсона по каким-то закоулкам и грязным дворам, мимо лавчонок и сараев. Место было не совсем подходящее для вечерних прогулок, и Генри, которой пошел искать капитана Гиссинга, обеспокоенный его долгим отсутствием, с удивлением посмотрел ему вслед, когда они свернули в переулок.
Его удивление возросло еще больше, когда он увидел, что они идут к реке. Дорога была неровная, и Генри осторожно крался за ними, пока они не остановились у маленькой заброшенной пристани и после тихих переговоров взошли на борт стоявшей там невзрачной шхуны. На палубе не было никого, но в каюте горел огонь, и, поколебавшись минуту, они сошли вниз.
Прошло часа два. Маленький наблюдатель, спрятавшийся за грудой пустых ящиков, дрожал от холода. Он не подозревал об обмене любезностей в каюте, последовавших вслед за согласием хозяина "Победы" взять с собой двух пассажиров, разумеется, за хорошую плату и участие в расходах по кормежке, и боялся покинуть свой пост. Прошел еще час. Два матроса, тяжело шагая, взошли на палубу и спустились в кубрик.
Где-то часы пробили одиннадцать. Через некоторое время свет в каюте потух и все стихло.
Юнга прождал еще с четверть часа, но шхуна оставалась и темной и тихой. Осторожно он забрался на палубу и заглянул в каюту. Оттуда доносился густой храп. Бесшумно вернувшись на берег, он со всех ног помчался обратно к "Чайке".
ГЛАВА XIII
Вильсон и штурман вернулись к шхуне, нагруженные покупками, и, сбросив их на палубу, медленно, с расстановкой взошли на борт.
Наверно, наши ребята еще на берегу, сказал штурман, оглядываясь. В хорошем состоянии они будут при отправке. А юнга, должно быть, внизу с капитанам.
Пойдите-ка вниз и пошлите его сюда, сказал шкипер. Чертовски деликатная штука заставить человека принять от тебя пару платья. Мне бы не хотелось сделать это при юнге.
А там нет огня, сказал штурман, глядя на люк. Он спустился и в темноте пробрался в каюту.
Что, сумерничаете? весело спросил он.
Ответа не было. Он ощупью стал искать спички и, найдя коробку, зажег свет и огляделся. Каюта была пуста. Он открыл дверь в кают-компанию. И там тоже ни души.
Он, верно, пошел погулять с юнгой, тревожно произнес шкипер, когда штурман сообщил ему о своем открытии. Шкипер взял покупку и сошел вниз со штурманом. Оба уселись и молча стали курить.
Девять часов, сказал штурман, когда маленькие часы тихонько прозвонили. Не может быть, чтобы этот проклятый мальчишка затеял какую-нибудь штуку. Он был в чертовски скверном настроении все эти дни, добавил он нахмурившись.
Не представляю себе, что он мог бы сделать. И шкипер сосредоточенно сдвинул брови.
Похоже на то, что он сманил старика, продолжал штурман. Пойду-ка я на берег и посмотрю, не видно ли их там где-нибудь.
Он снял фуражку с вешалки и ушел. Прошел целый час, и шкипер, сильно взволнованный поднялся на палубу.
Лавки уже закрылись и город погрузился в темноту. На улицах было пусто. Только случайный прохожий показывался иногда. Несколько матросов сошли по набережной к пароходу, стоявшему на якоре рядом с "Чайкой". Какая-то женщина медленно шла вдоль пристани, нерешительно вглядываясь в различные суда. Отшатнувшись от проходившего матроса, она подошла к "Чайке" и так же нерешительно посмотрела на палубу. Шкипер подошел к борту и напряженно вгляделся в темноту.
Это "Чайка"? спросил звонкий девичий голос.
Эннис! закричал ошеломленный шкипер, Эннис!!
Он взбежал по трапу и, прыгнув на берег, схватил ее за руку. Без сопротивления он притянул ее к себе и уже хотел обнять за талию, но вспомнил, где находится, и смущенно отодвинулся.
Пойдемте вниз, ласково сказал он.
Он помог ей спуститься.
Где мой отец? быстро спросила она, очутившись на палубе.
Вильсон промолчал.
Где он? повторила она.
Вильсон покачал головой.
Не знаю, мрачно сказал он, совершенно не знаю. Он был здесь часа два назад. Он был здесь вчера весь день.
Она взволнованно схватила его за руку.
Где он сейчас? Что вы с ним сделали?
Вильсон рассказал, ей все, что знал, и, окончив, с испугом увидел, что она отодвинулась от него и нетерпеливо постукивала каблучком по палубе.
Нестройное пение, не слишком гармоничное, но зато чрезвычайно громкое, огласило внезапно набережную, и, приблизившись, певцы остановились у "Чайки" для заключительного рева. Припев исполняли кок и Дик с большим выражением, а Сэм, приведенный в подобающее состояние обильной выпивкой, выделывал дикие па какого-то невероятного танца.
Тише там! строго крикнул шкипер, когда Эннис вздрогнула.
Ес-ть, сэр! торжественно икнул Дик. Я прис-смат-т-риваю за ними. См-мотри, Сэм, сейчас слом-ик сломишь шею!
Сэм, предупрежденный другом, покачнулся на самом краю дамбы и, запутавшись в такелаже, покатился вниз по трапу. За ним спустились Дик и кок, оба совершенно пьяные и сверхъестественно торжественные.
Марш вниз! строго крикнул шкипер.
Есть, есть, сэр. И Дик бросил косой взгляд в сторону. Сэм! Мы тут ли-лишние! И все из-за твоих проклятых танцев, Сэм, жалобно сказал повар, большой ценитель красоты.
Да уберетесь вы, наконец? заорал взбешенный шкипер, толкая повара.
Простите, пожалуйста, обратился он к Эннис, когда те благополучно сошли вниз. Все сегодня идет как-то неладно.
Не беспокойтесь, холодно ответила она. Спокойной ночи!
Куда вы идете? испугался Вильсон.
Пойду искать гостиницу. Вечером нет обратного поезда.
Останьтесь в каюте, умоляюще проговорил он. Мы со штурманом уйдём в кубрик.
Нет, благодарю вас, ответила Эннис.
Она подошла к трапу и, с помощью шкипера снова взобралась на берег. В этот момент подошел штурман и с любопытством уставился на нее.
Это мисс Гиссинг, медленно проговорил шкипер. Новостей никаких?
Никаких, мрачно ответил штурман. Они исчезли, как дым.
А вы уверены, что это был мой отец? спросила Эннис, обращаясь к штурману.
Штурман взглянул на шкипера и сдвинул фуражку на затылок.
У нас нет никаких оснований сомневаться, коротко ответил он.
Для меня самого все это весьма загадочно. Он не мог поехать домой поездом, потому что у него не было денег.
Не может быть, чтобы это был мой отец, медленно сказала Эннис. Кто-то вас обманул. Спокойной ночи! Я завтра утром еще приду, а сейчас уже поздно.
Куда вы пойдете? спросил штурман.
Она идет искать гостиницу, ответил за девушку шкипер.
Поздно сейчас, нерешительно сказал штурман. И гостиницы здесь не очень-то подходящие. Отчего бы ее не отвести к той женщине, у которой жил ее отец? Вы говорили, что она как будто совсем порядочная.
Дом очень уж скверный начал шкипер.
Нет, это безразлично, решительно сказала Эннис. Раз там было достаточно хорошо для моего отца, так будет достаточно хорошо и для меня. А если это был не отец, я, может быть, что-нибудь разузнаю. Далеко этот дом?
Мили две, ответил штурман.
Если идти, то сейчас же, сказал шкипер и даже сделал шаг вперед.
А, может быть, и вы с нами пойдете? попросила Эннис штурмана.
Бедному штурману страстно хотелось пойти, но он был верным другом.
Нет, я думаю, мне пора спать, сказал он и сам покраснел от своей невежливости. Я очень устал.
Он неловко приподнял фуражку и сошел вниз. Эннис, сердито подняв головку, пошла со шкипером вперед.
Мне очень жаль, что штурман не захотел пойти, сухо сказал тот.
В полном молчании они шли по тихой дороге, И мисс Гиссинг инстинктивно почувствовала, что ее спутник сердит и огорчен раз в десять сильнее, чем она. Вероятно, это заставило ее идти чуть-чуть ближе к нему, и как-то ее рука даже слегка коснулась его руки. Шкипер сунул руки в карман.
Они подошли к прежнему жилищу таинственного капитана Гиссинга, не сказав за все путешествие ни единого слова. Хижина была достаточно непривлекательна днем, а ночью выглядела еще хуже. Какой-то разбитый шарабан наполовину загораживал вход, а из конуры вылез облезлый лес и дико, хрипло залаял.
Вот дом, сказал Вильсон, пятый номер. Ну, что случилось?
А мисс Гиссинг, вынув носовой платок, несколько раз приложила его к губам, совершенно не нуждавшимся в этом, а потом к глазам, весьма и весьма нуждавшимся в платке.
Я я устала, робко сказала она. И и огорчена
Постояв минуту в нерешительности, пока Вильсон соображал, что ему делать, она вдруг гордо отвернулась и быстро постучала в дверь дома номер пять. Дверь через некоторое время открыла грязная женщина в туфлях, весьма скудно одетая. Выслушав объяснения шкипера, она провела мисс Гиссинг в комнату ее отца и, выпроводив шкипера, довольно сердито попрощалась с ним и захлопнула дверь.
Шкипер самым быстрым шагом, на какой только он был способен, помчался к шхуне, и голова у него шла кругом от событий этого вечера. У самой пристани он побежал, как будто подражая маленькой фигурке, в том же темпе мчавшейся с противоположной стороны.
Ах ты, разбойник! задыхаясь, крикнул он, схватив мальчика за шиворот, когда они столкнулись у шхуны.
Как хотите, сэр, сказал Генри, Только уж распутывайте все сами.
Киньте его через борт, посоветовал штурман, стоявший на палубе.
Генри снизошел до презрительного взгляда, к счастью, скрытого темнотой, и с видом человека, знающего великие тайны, сразу приступил к рассказу, начиная издалека и медленно смакуя детали. Но, к сожалению, оба его слушателя проявили чисто женскую любовь к развязке и нелюбовь к длинным описаниям и довольно нелюбезно дали это понять рассказчику, потребовав сейчас же конец истории.
Ничего не могу понять, проговорил шкипер, когда Генри в угоду слушателям испортил свой художественный рассказ,
Он чего-то испугался, что ли. Ладно, пойдем за ним.
Они снимаются, около часу, сказал, штурман. А что вы сделаете, если он не захочет идти? Может быть, это в конце концов вовсе не ее отец! Чертовски неприятное дело, скажу я вам.
Право, не знаю, что делать, растерянно сказал шкипер. Не знаю, что лучше.
Конечно, это не моё дело, сказал Генри, молча слушавший их разговор. Но я знаю, что я бы сделал.
Оба взволнованно обернулись к нему.
Конечно, может быть, я разбойник, продолжал Генри в восторге от такого молчаливого признания его способностей. Понятно, может быть, я разбойник. Конечно, можно приказать ораве гогочущих идиотов укладывать меня в постель и можно меня
Что бы ты сделал, Генри? спросил шкипер очень мягко. -
Сходил бы за мисс Гиссинг, сказал юнга, и отвел бы ее к нему на судно. Все бы и уладилось.
Ей-богу, мальчишка прав, сказал штурман. Вот только успеем ли мы?
Но шкипер уже помчался в город.
Ты очень хороший парнишка, Генри, сказал штурман одобрительно. Теперь иди и следи опять за "Победой", и как только они станут сниматься с якоря, беги сюда и скажи нам. А если она двинется в путь прежде, чем наш шкипер вернется, я ее окликну, когда она будет проходить, и мы выясним, в чем дело.
Тем временем шкипер почти бегом несся в Оверкорт и, тяжело дыша, остановился у дома номер пять. Там, очевидно, все крепко стали, и он ожесточенно стал колотить в дверь.
Кто там? Что надо? спросил визгливый голос, и женская голова высунулась из окна.
Я должен видеть барышню, которую я недавно привел сюда, задыхаясь, сказал шкипер. И поскорее!
Как, в это время, поздней ночью! изумилась хозяйка. Будьте же благоразумны, молодой человек, даже если вы влюблены!
Важное дело, нетерпеливо сказал шкипер.
А вы мне не можете сказать, в чем дело? спросила хозяйка, чувствуя, что она вполне может удовлетворить свое любопытство.
Скажите ей, что я получил сведения об ее отце, с трудом сдерживаясь, ответил шкипер.
Голова исчезла, и окно закрылось. Через некоторое время, показавшееся нетерпеливому шкиперу вечностью, он услышал шаги в прихожей, и перед ним появилась Эннис. Несколько слови она уже шла рядом с ним по направлению к "Чайке", внимательно слушая его рассказ. Дорога была длинная, устала Эннис ужасно, но все же она решительно отказалась от предложенной руки спутника: очевидно, предыдущая прогулка не была забыта. Когда они подошли к "Чайке", душа шкипера упала в пятки: штурман, карауливший их, со всех ног бежал им навстречу.
Бесполезно, мы опоздали, сочувственно сказал он. Они уже вышли из гавани. Окликнуть нам их, что ли, когда они пойдут мимо нас?
Шкипер, бесцеремонно оставив Эннис на набережной, спрыгнул на палубу и взволнованно стал вглядываться вдаль. В слабом свете звезд он еле различил небольшое судно, приближавшееся к ним.
Зажгите фонари, Джим, и зовите скорей команду! крикнул шкипер штурману.
Зачем? удивился тот.
Подать им сигнал, взволнованно объяснил шкипер. Генри, помоги скорей открыть люки!
Он опустился на пол с юнгой и стал открывать люки, а штурман зажег фонарь и побежал будить команду. "Победа" была теперь ярдах в двадцати от "Чайки".
Эгой, шхуна, э-гой! заревел вдруг Вильсон у бакборта.