До 17 лет в моем организме развились четыре хронических заболевания, ну а простуды, ОРЗ и гриппы просто были для меня нормой. Здоровые счастливые денечки в том периоде моей жизни скорее были редким радостным исключением. В 17 лет все стало ещё намного хуже. В то время для меня был самым близким человеком, моей лучшей половиной, лучшей половиной моей жизни, лучшей половиной моей души - мой старший брат Валентин. Более благородных, более кристально честных людей я не встречал. В нашей семье обязанности и роли распределили следующим образом: он - трудолюбивый, нереально талантливый, надежный, целеустремленный, солидный, я же - несерьезный, легкомысленный двоечник, позор семьи, класса и школы, лузер из лузеров. Это я о себе ещё написал мягко, даже приукрасил свой социальный статус.
С заботой и любовью моего старшего брата могла только сравниться забота и любовь моей мамы. И вот, когда мне было 17 лет, моего брата не стало. Ему было 23 года, он был студентом третьего курса политехнического института, староста группы, староста факультета, мега-положительный человечище с большой буквы.
Ехал в обычном маршрутном автобусе в институт, автобус врезался в грузовик - и в этот момент умерла большая, лучшая часть моей души. Как только я узнаю о смерти брата, за одну ночь давление в моем болезненном, слабом тельце поднимается ровно в два раза - было 110 на 70, а стало 240 на 120. И до этой трагедии никакого здоровья во мне никогда не наблюдалось, оно просто не посещало мое тело, ну а в страшный трагический момент моей жизни с самого дна я упал в настоящий ад.
Когда людей пугают адом, чтобы они здесь на Земле себя хорошо вели, рисуют всякие страшные картинки, страшилки и кошмары. Так вот, друзья, ваш покорный слуга побывал в этом аду.
При помощи слов нельзя описать вечность, бесконечность, любовь. Ад тоже нельзя описать. Что такое не проходящая ни днем ни ночью страшная боль, которая стальными тисками каждую минуту сдавливает твой череп до треска, хруста костей - поверьте мне, описать невозможно - да и пережить это очень сложно.
Я и так ел таблетки и микстуры как американцы едят мюсли на завтрак. Но после того, как я сорвался и упал на дно самого ада, каждый день я выпивал более 60 таблеток и каждые три часа сам себе ставил разные уколы. Вот это я запомнил хорошо, вот это я запомнил на всю жизнь. Не потому что есть таблетки не очень вкусно, не потому что кожа в мягких частях тела, куда каждые три часа ты втыкаешь иголки, через несколько недель превращается в твердую непробиваемую шкуру носорога, а потому что все эти усилия не давали никакого результата.
Это я сегодня такой весь умный, осознанный и свободный от страха человек. Тогда же я был абсолютно уверен, что врачи знают все, что это полубоги, которые спустились на Землю, чтобы определять, кому жить на этой Земле, а кому нет. В глазах 17-летнего провинциального, неуверенного в себе мальчишки, врачи были вершителями судеб, последней высшей инстанцией на Земле.
Мне повезло, меня лечили очень хорошие, добрые, честные советские врачи. Пусть они мне не помогли, но я видел, как они искренне стараются спасти меня, помочь мне, что, наверное, сегодня встретишь очень редко даже за большие деньги. Так вот, когда главный врач, кандидат медицинских наук мне сказал: «Парень, прости, мы ничем тебе не можем больше помочь», клянусь вам - для меня это прозвучало как смертный приговор, шок, страх, прострация, выбитая почва из-под ног. В этот момент я перешел в режим: «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих».
Я проехал много бабушек-целительниц, травниц. Мое еле живое тело познало на себе несколько десятков невероятных экзотических народных способов оживления трупа. И все напрасно. Когда все способы, методы, шансы иссякли и, казалось бы, ничто меня не может спасти, мне на глаза попалась маленькая статья в старой, пожелтевшей от времени газеты.
Этот материал посвящался оздоровительной системе Порфирия Корнеевича Иванова «Деточка». Честно сказать, на тот момент я ничего не понял из этой статьи. Я только понял одно, что если купаться в проруби, то всякая хворь покинет твое тело. Приехав к врачу, я робко спросил его мнение, как он думает, если я начну купаться в проруби - есть у меня шанс исцелиться? На что врач сказал: «Нет!». Скорее всего, через 20 секунд после погружения в ледяную воду, ты умрешь. И объяснил, почему.
Я только запомнил слово «спазм». Прошло время, умирать не хочется, что-то надо делать, а что делать - я не знаю. И вот однажды, холодным зимним солнечным днем, приехав к своей бабушке Наталье Поповой в деревню Федоров-ка, я в сарае нашел лом и пошел на Волгу экспериментировать с отсутствием своего здоровья.
На улице было минус 15-20 градусов, поблизости никого. Продолбить прорубь зимой в Волге занимает около часа. Через час я уже стоял весь потный, уставший, запыхавшийся перед черной дырой. Точнее, я стоял не один, а вместе со своим огромным страхом. Мне, правда, было жутко страшно прыгнуть в эту пугающую прорубь. Но так как идей по моему исцелению у меня больше не осталось, то, собрав все свои силы, я с ужасом и страхом в сердце, с выпученными глазами прыгнул в эту ледяную воду.
Вылетел я из проруби пулей. Но первое, что я почувствовал - невероятное облегчение. Мой страх и ужас растворились в этой ледяной волжской воде. Второе, что я понял, что врачи не все знают о моем теле. По их мнению, я должен был умереть - а я жив. И в-третьих, я испытал колоссальный энергетический, эмоциональный триумфальный подъем.
В голове звенела торжественная музыка, в душе летали бабочки, расцветали радуги. Я ничего не понял, что со мной произошло, но домой к бабушке я вернулся новым человеком. Можете верить, можете - нет, но через неделю я уже был абсолютно здоровым молодым парнем. Что самое удивительное, после этого исцеления я забыл, что такое насморк, ОРЗ, грипп - забыл навсегда. Так рождалось упражнение «Матушка».
Но прежде чем поделиться с вами этим чудом, я хочу рассказать вторую, ещё более удивительную историю. Исцелившись всего лишь за неделю, забыв про таблетки, лекарства, уколы, став энергичнее, счастливее в 10 раз, я не просто избавился от хронических заболеваний и 24-часовой головной боли. Через это удивительное упражнение я научился сливаться со Вселенной, я научился растворяться в бесконечности и вечности, это произошло само по себе. Я научился растворяться, подключаться к ноосфере, простите, но описать это словами тоже невозможно.
Когда мы говорим о метафизике, о вечности, бесконечности, ноосфере мы заходим за границу слов, смыслов, логики и разума. И поэтому описать словами это невозможно, но возможно получить эти знания через энергию мастера, через заботу мастера. Вот почему на востоке говорят, что с мастером надо быть.
Получив личный фантастический результат, у нормального человека появляется запредельное желание поделиться этим результатом с тысячами больных, несчастных людей. Когда ты узнаешь, как просто быть здоровым, счастливым, энергичным человеком первое, что тебе хочется - рассказать всему миру и спасти таких же несчастных бедолаг, которые глотают таблетки, страдают и мучаются, не зная, что можно просто не болеть.
Вместе с Петром Силкиным, Алексеем Беспятых, Константином Акимовым, Любой Конушкинной и другими удивительными лидерами мы создали мощное оздоровительное движение и назвали его «Институт эффективного оздоровления». Это некоммерческая организация, целью которой было распространение знаний в области здоровья. Тогда нашей сверхидеей было научить всех людей быть здоровыми. И с гордостью и великим счастьем я рассказываю вам, что мы помогли тысячам и тысячам таких же несчастных бедолаг, как и я, стать осознанными, счастливыми, здоровыми людьми.
Несколько лет своей активной жизни я потратил на то, чтобы собирать знания по всему миру в области оздоровления: Тибет, Китай, Индия, Япония, далекие монастыри, знахари, травницы. Выполняя эту сверхзадачу, мне посчастливилось встретиться, подружиться и познакомиться с удивительными людьми, учеными, гениальными создателями своих оздоровительных методик. В этой главе у меня нет возможности всех перечислить и выразить им глубокое величайшее уважение и планетарную благодарность, но, чтобы вы поняли, как мне повезло, я коротко расскажу только об одном удивительном человеке.