Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Глава 2. Отец
Отец господин
Что, по-вашему, сильнее всего кладет отпечаток на детскую личность, являясь главным фактором воспитания? Многие, наверное, ответят: авторитет и пример отца и матери, и поспорить с этим будет трудно. Отношение родителей к жизни, друг к другу, к окружающим людям, их мировоззрение, проявляющееся в конкретных делах, поступках и словах, формируют в сознании ребенка определенные образы отца и матери, оказывающие непосредственное влияние на развитие его характера, мироощущения, религиозных и нравственных чувств. Поучения родителей ничего не дадут, если они вступают в противоречие с их делами и словами. Чтобы понять, какое влияние оказали на развитие своих детей государь Николай и государыня Александра, обратимся вновь к их светлым образам, может быть самым притягательным в мировой истории.
Центральное место в семье занимает отец. «Отец имеет силу и власть благословлять детей именем Божиим. Отец господин для своих близких. Отец это и слуга для своих близких. Отец семьи отчасти распространяет свое отцовство и на жену, как и Адам был по плоти отцом для Евы» (Ничипоров В.В. Введение в христианскую психологию).
Государь Николай был отцом для своих пятерых детей, будучи при этом, во-первых и в главных, отцом для миллионов подданных. Эта его исключительная главенствующая роль в государстве налагала немалый отпечаток и на взаимоотношения с детьми.
Вспоминает флигель-адъютант А. Мордвинов: «Государь был, конечно, счастлив в своей семье, как только может быть счастлив человек, обладающий именно такой идеально сплоченной, любящей семьей Но удовлетворяться одним семейным счастьем может не всякий: другая обширная семья его Родина, которой государь стремился служить не только потому, что судьба и рождение поставили его во главе страны, но и просто как русский, занимала его мысли и вызывала скрытые, глубоко мучительные переживания»
Пьер Жильяр, близко соприкасавшийся как воспитатель царевича Алексея Николаевича с семьей последнего императора, отмечал: «В обыкновенное время государь видел своих детей довольно мало; его занятия и требования придворной жизни мешали ему отдавать им все то время, которое он хотел бы им посвятить. Он всецело передал императрице заботу о их воспитании и в редкие минуты близости с ними любил без всякой задней мысли, с полным душевным спокойствием наслаждаться их присутствием. Он старался тогда отстранить от себя все заботы, сопряженные с той громадной ответственностью, которая тяготела над ним; он старался забыть на время, что он царь, и быть только отцом».
Жильяру вторит Анна Танеева: «Одно из самых светлых воспоминаний это уютные вечера, когда государь бывал менее занят и приходил читать вслух Толстого, Тургенева, Чехова и так далее. Любимым его автором был Гоголь. Государь читал необычайно хорошо, внятно, не торопясь, и это очень любил. Последние годы его забавляли рассказы Аверченко и Тэффи, отвлекая на несколько минут его воображение от злободневных забот».
Об этом же рассказывает и Татьяна Мельник-Боткина: «По вечерам его величество читал вслух великим княжнам, которые, выздоравливая, переехали в одну комнату Его величество приходил к ним, когда они уже лежали в постелях. Великие княжны приготовляли для него кресло и маленький столик с лампой и книгой посреди комнаты, чтобы им всем было хорошо слышно, и трогательно было видеть, как дочери и отец искали утешения и развлечения в обществе друг друга».
Настоящий отец, в полной мере соответствующий этому имени, обладающий нравственным авторитетом в семье, всегда будет благодатно влиять на детей, даже когда его внешнее присутствие в семье ограничено. Ведь духовное присутствие отца рядом с семьей, его покров, его добрую силу чуткие дети всегда ощутят. Хороший отец при самой полной занятости любое свободное время посвящает жене и детям. Жертва ли это? Для иных мужчин, может быть, да. Здесь все зависит от силы чувства и осознания своей мужской ответственности за «погоду в доме».
Из письма Николая Александровича супруге: «Я был так изумлен и тронут поведением Ольги, я даже предположить не мог, что она плачет из-за меня, пока ты не объяснила мне причину. Я начинаю сейчас чувствовать себя без детей более одиноким, чем раньше, вот что значит опытный старый папа!»
Пьер Жильяр восхищался отношениями государя Николая Александровича с детьми: «Их отношения с государем были прелестны. Он был для них одновременно царем, отцом и товарищем. Чувства, испытываемые ими к нему, видоизменялись в зависимости от обстоятельств. Они никогда не ошибались, как в каждом отдельном случае относиться к отцу и какое выражение данному случаю подобает. Их чувство переходило от религиозного поклонения до полной доверчивости и самой сердечной дружбы. Он ведь был для них то тем, перед которым почтительно преклонялись министры, высшие церковные иерархи, великие князья и сама их мать, то отцом, сердце которого с такой добротой раскрывалось навстречу их заботам или огорчениям, то, наконец, тем, кто вдали от нескромных глаз умел при случае так весело присоединиться их молодым забавам».
Несколько слов и понятий, взятых из этого отрывка, могут стать для нас ключевыми, положенными в основу здоровых отношений между отцом и детьми: «поклонение», «доверчивость», «дружба», «сердце раскрывалось навстречу заботам», «умел присоединиться к забавам». Прежде чем требовать чего-либо от детей, мудрые родители сами вложат в них гораздо больше, чем собираются потребовать. Речь идет, конечно, не о деньгах и вкусной еде, но о ненавязчивом, доброжелательном вхождении во внутренний мир ребенка, о поддержке его в тот период, когда растущий человек только начинает свой путь по дороге жизни. Мудрые родители знают, что, прежде чем воспитывать детей, необходимо воспитать себя.
«Мне трудно говорить с достаточной силой об отношениях государя к своей собственной семье и об отношении великих княжон как к своим родителям, друг к другу, так и к посторонним, имевшим радость с ними близко соприкасаться, писал А. Мордвинов. Скажу только, что их светлые образы даже и всесокрушающему времени не удастся вырвать из моей благодарной памяти и я всегда буду под впечатлением этой изумительной, до встречи с ними никогда ранее мною не виданной, чудной во всех отношениях семьи. То неизменное впечатление, которое всегда оставлял за собой их отец, даже у людей, враждебно относившихся к нему, было впечатление обаятельной простоты, спокойного достоинства и полного тихого самообладания во всех тягостных случаях жизни. Эти благородные черты культуры характера не даются одним наследственным предрасположением, а требуют большой работы над самим собой. Нелегко, наверное, далась эта работа и государю».
Каким он был?
Можно с уверенностью сказать, что многое в принципах воспитания детей государь Николай перенял у своего отца, императора Александра III. По словам О. Платонова, «воспитание и образование Николая II проходило под личным руководством его отца на традиционной религиозной основе в спартанских условиях. Учебные занятия будущего царя велись по тщательно разработанной программе в течение тринадцати лет. Чтобы будущий царь на практике познакомился с войсковым бытом и порядком строевой службы, отец направляет его на военные сборы. Параллельно отец вводит его в курс дела управления страной, приглашая участвовать в занятиях Государственного совета и Комитета министров. Блестящее образование соединялось у него с глубокой религиозностью и знанием духовной литературы, что было не часто для государственных деятелей того времени. Отец сумел внушить ему беззаветную любовь к России, чувство ответственности за ее судьбу. С детства ему стала близка мысль, что его главное предназначение следовать русским основам, традициям и идеалам».
По воспоминаниям баронессы С.К. Буксгевден, «император был очень вынослив; только в самые холодные дни он надевал пальто, обычно он выходил в военной тужурке, какую постоянно носил; он не любил теплой одежды и поддевал только вязаную кофту под тужурку. После прогулки он заходил к императрице, и немного ранее десяти часов начинался его деловой день. Первый разговор был с гофмаршалом, с которым он просматривал лист своих обязательств на текущий день. Ровно в десять часов начинались аудиенции министров. Каждого из них государь принимал отдельно. Министры приносили с собой пачки бумаг, которые государь оставлял у себя для внимательного чтения. На каждом документе он ставил свои заметки карандашом и зачастую просиживал до поздней ночи, чтобы ознакомиться со всеми бумагами.