Всего за 389 руб. Купить полную версию
Почему так вышло, догадаться несложно. Принимая заказы, я не привередничал, брал, что дают. Работу всегда выполнял чуть раньше назначенных сроков. Никогда ни на что не жаловался. Плюс отличался хорошим почерком. Ну, и вообще аккуратничал в мелочах. Даже там, где мои коллеги обычно не утруждали себя, доводил все до филигранности. И когда мало платили, не скривил физиономии ни разу. Разбуди меня в два часа ночи и скажи: «К-шести-утра-двадцать-страниц-по-четыреста-знаков-срочно!» я сяду за стол и уже к половине шестого напишу все, что требуется. На какую угодно темубудь то «преимущества механических часов», «привлекательность сорокалетних женщин» или «незабываемые достопримечательности города Хельсинки» (в котором я, разумеется, никогда не бывал). Ну а велят переписатьровно к шести еще и перепишу все заново Чего уж удивляться, что репутация моя только росла.
Очень похоже на разгребание снега лопатой.
Снег все сыплет и сыплет, а я методично разгребаю его и раскидываю по обочинам.
Ни жажды славы, ни желания как-то отличиться на трудовом фронте. Просто: снег падаетя разгребаю. Старательно и аккуратно. Призна́юсь, не раз я ловил себя на мысли, что перевожу свою жизнь на дерьмо. Но постепенно я пришел к выводу: ведь и бумага с чернилами тоже переводятся на дерьмо; и если вместе с ними переводится моя жизнь, так стоит ли жаловаться на мировую несправедливость? Мы живем в Обществе Развитого Капитализма. Здесь перевод-на-дерьмо высшая добродетель. Политики называют это «оптимизацией потребления». Я называю это «переводом на дерьмо». Мнения расходятся. Но при всей разнице мнений неизменно одно: вокруг насобщество, в котором мы живем. Не нравитсяпроваливай в Судан или Бангладеш.
Ни к Судану, ни к Бангладеш я особого интереса не испытывал.
А потому молчали работал дальше.
Постепенно стали приходить заказы не только от рекламных агентств, но и от глянцевых журналов. Уж не знаю, почему, но в основном это были женские журналы. Понемногу я даже начал брать для них интервью и писать репортажи. Впрочем, интереснее от этого работа не стала. Как требовал сам характер подобных журналов, интервьюировать в основном приходилось звезд шоу-бизнеса разных калибров. А этим фруктам какой вопрос ни задай, ничего, кроме уклончивых фраз, в ответ не получишь. Все они знают, что отвечать, еще до того, как их спрашивают. А в самых клинических случаях через агента требуют предоставить им списки с вопросами и готовят все ответы заранее. Стоит только спросить о чем-либо за пределами темы, которую предпочитает очередная семнадцатилетняя примадонна, как ее агент тут же встревает: «Вопрос не по теме, мы не можем на это отвечать!» Я даже начинал всерьез опасаться: не дай бог, это чудо останется без агента, сообразит ли оно хотя бы, какой месяц следует за октябрем?
Само собой, называть подобный идиотизм словом «интервью» язык не поворачивался. И тем не менее я выкладывался на всю катушку Сочинял вопросы, каких не встретишь в других интервью. До мелочей продумывал схему беседы. Причем старался вовсе не ради признания или чьей-либо похвалы. Просто вот так, выкладываясь на всю катушку, я испытывал хоть какое-то облегчение Такой вот аутотренинг. Выжимаешь себя до капли. Прекрасная разминка для затекших пальцев и головыи полный маразм с точки зрения самореализации.
Социальная реабилитация
Никогда в жизни я еще не бывал так занят. Регулярных заказовхоть отбавляй, плюс постоянно что-нибудь срочное. Любая работа, не нашедшая исполнителя, обязательно сваливалась на меня. Так же, как и работа особо сложная или нудная. В этом странном обществе я все больше уподоблялся городской свалке подержанных автомобилей: у кого бы ни начала барахлить колымага, все пригоняют свою рухлядь ко мне. Все что ни попадяв мои полночные сумерки с кладбищенской тишиной.
Мало-помалу на моем счету в банке начали появляться суммы, которых я раньше и представить себе не мог; при этом я был слишком занят, чтобы их тратить. Я сдал в утиль старенькую машину, устав бороться с ее недугами, и у приятеля по дешевке приобрел «субару-леоне». Не самой последней модели, но с довольно маленьким пробегом, а такжес магнитофоном и кондиционером. Такой роскошной машины у меня раньше не было. Прикинув, что живу в неудачном районе, переехал в квартиру на Сибуя. Если не обращать внимания на бесконечный гул автотрассы за окнами, жилище весьма пристойное.
Иногда по работе встречался с девчонками. С некоторыми переспал.
Социальная реабилитация
Я всегда знал заранее, с какими девчонками стоит спать, а с кем не вышло бы ни черта. А также с кем этого не следует делать ни в коем случае. С годами такие вещи начинаешь понимать подсознательно. Кроме того, я всегда чувствовал, когда пора обрывать отношения. И потому всегда все проходило гладко. Я никого не мучил и никто не терзал меня. До дрожи в сердце, как и до ощущения петли на шее, не доводил никогда.
Серьезнее всего у меня сложилось с той девчонкой из телефонной компании. Мы познакомились на новогодней вечеринке. Оба были навеселе, весь вечер подтрунивали друг над другом, а потом поехали ко мнеи по взаимному согласию заночевали в моей постели. Природа наградила ее светлой головой и великолепной задницей. Частенько мы садились в мою «субару» и отправлялись путешествовать по окрестным городам. Порой, когда у нее появлялось настроение, она звонила и прямо спрашивала, можно ли остаться у меня на ночь.
Настолько свободные, ни к чему не обязывающие отношения у меня за всю жизнь случились лишь с нею одной. Мы оба понимали, что связь эта ни к чему не ведет. Но смаковали остававшееся нам время жизни вдвоем, точно смертникиотсрочку исполнения приговора.
Давно уже на душе у меня не было так светло и спокойно. Мы постоянно ласкали друг друга и разговаривали полушепотом. Мы поедали мою стряпню и дарили друг другу подарки в дни рождения. Мы посещали джаз-клубы и потягивали коктейли через соломинки. Мы никогда не ругались. Каждый всегда понимал заранее, что нужно другому. Но все это кончилось. Однаждыраз! и оборвалось, как пленка в кинопроекторе.
После ее ухода во мне осталось гораздо больше опустошенности, чем я ожидал. Долго еще потом глодала меня изнутри эта странная пустота. Я зависал в ней и никуда не двигался. Все проходили мимо, исчезали куда-тои лишь я прозябал один-одинешенек в какой-то пожизненной отсрочке Ирреальность, застившая реальную жизнь.
Но даже не это было главным в моей пустоте.
Главной причиной моей пустоты было то, что эта женщина мне не нужна. Она мне нравилась. Мне было хорошо с нею рядом. Мы умели наполнять теплом и уютом то время, когда бывали вместе. Я даже вспомнил, что значит быть нежным Но по большому счету потребности в этой женщине я не испытывал. Уже на третьи сутки после ее ухода я отчетливо это понял. Она права: даже с нею в постели я оставался на своей Луне. Ее соски упирались мне в ребра, а я нуждался в чем-то совершенно другом.
Четыре года я восстанавливал утерянное равновесие. Работал как вол, корпел над каждым заказом, все выполнял безупречнои завоевывал все большее доверие окружающих. Не скажу, чтобы многим, но некоторым даже стал симпатичен. Мне же, разумеется, было этого недостаточно. Катастрофически недостаточно. Слишком много сил и времени ушло лишь на то, чтобы вновь оказаться на старте.
Ну вот, подумал я наконец. В тридцать четыре года я вернулся к началу пути. Что с собой делать дальше? С чего начинать?
Впрочем, думать тут было особо не о чем. Решение уже давно густой черной тучей плавало у меня в голове. Я просто не осмеливался осуществить его, изо дня в день откладывая на потом
Я должен вернуться в отель «Дельфин». Оттуда все и начнется.
Там я должен встретиться с ней. С той девчонкой, шлюхой высшей категории, которая и привела меня в отель «Дельфин» в первый раз Потому что Кики ждет меня там (читателю: теперь ей нужно дать какое-то имя. Пусть даже условное, на первое время. Я назову ее Кики. Наполовину условное имя. Сам я узнаю, что ее так зовут, несколько позже. При каких обстоятельствахобъясню потом; сейчас же просто наделю ее этим именем. Ее имяКики. По крайней мере, именно так в одном из уголков этого тесного мира звали ее когда-то). Только Кики смогла бы повернуть ключ зажигания в моем заглохшем моторе. Я должен туда вернуться. В комнату, из которой однажды выходят и не возвращаются. Смогу ли вернуться я, неизвестно. Но нужно попробовать. Именно с этого и начнется мой новый жизненный цикл.