Вероника Николаевна Черных - INTERNAT 3.0 стр 12.

 Сопроводиловка у тебя?  спросил один мент через голову арестованного.

 У меня.  Второй даже не повернул к напарнику лицо.

Машина остановилась у железных ворот, вместе с высоким забором скрывавших невзрачное серокирпичное здание в четыре этажа.

 Идём, малец,  сказал первый мент.  Не повезло тебе.

 Раздолбёж,  кратко выразился водитель, глядя на руль.

 Я не пойду,  пискнул Денис.

 Не парь, Лабутин,  устало сказал первый мент,  всё равно ж заставим. Тебе на что горло срывать?

 Тут не помогут, парень,  кисло поддержал второй мент.  Кричать некому: не слышат. Думать надо было башкой, а не тем, чем ты думал, когда к омбудсмену попёр и семейную жизнь ей наизнанку выворачивал. Да ещё привирал, небось.

 Отвезите меня к маме,  слабым голосом попросил Денис,  пожалуйста, ну пожалуйста! Ну я же вам ничего не сделал Я больше не буду

 Чего ты там не будешь?  вздохнул второй мент, не ожидая ответа, но Денис ответил:

 Ничего не буду! С Люцией Куртовной разговаривать врать маму огорчать  И с огромным трудом, после паузы выдавил:  И геймерить тоже не буду. Даже в мегашутер

 В чего?  переспросил второй мент.

 В мегашутер  сдавленно просипел Денис.  В стрелялку крутую. Правда. Отпустите! Пожалста!

Менты переглянулись. Прокашлялись. Дениса захлестнула волна надежды: вдруг отпустят?!.. Но менты мельком взглянули на него и парень понял: бесполезно умолять, обещать, в ногах валяться. Им его жалко, да приказ выше жалости.

 Не заорёшь?  для проформы спросил первый мент.

Денис весь сжался и даже головой не мотнулне мог. Да что он теперь мог? Не с ментами надо будет сражаться, а в кабинетах с чиновниками. Кто бы научилкак?

«Мамочка, ты же меня вытащишь отсюда? Я хочу к тебе. Я тебя люблю. Я сам не знал, как тебя люблю!»

Мысли лихорадочно роились в его голове, и вскоре она начала болеть.

Глава 9Новый дом

В кабинете, куда его привели полицейские, о Денисе всё уже знали: перед женщиной в кричаще-красном костюме лежала пачка исписанных листоввся правда и неправда о Денисе Лабутине и его семье. Женщина перебирала документы холёными руками с модным маникюром и не читала, а будто освежала в памяти давно изученные факты.

 Отпустите меня к маме,  сипло проговорил Денис, с трудом глотая комок в горле. Потом, подумав, добавил:  Пожалуйста.

Женщина подняла к нему лицотакое же холёное, как и руки, с искусным макияжем, сквозь который проглядывала неженская жёсткость. Бледно-голубые глаза впитали Дениса всего, до последней клеточки, словно выпили воду из стакана, оставив его совершенно пустым.

 Здравствуй, Денис Николаевич,  красивым низким голосом произнесла эта ухоженная женщина.  Меня зовут Алла Викторовна Крисевич. Я отныне твой начальник, потому что ты будешь жить у меня домато есть в интернате, который я считаю своим собственным домом. Садись. Мы обо всём поговорим, и ты всё-всё мне расскажешь подробно. Договорились? От этого зависит твоя дальнейшая судьба.

Денис сел и сразу же сказал:

 Я всё наврал. У меня с мамой полный ажур. Честно.

Алла Викторовна дежурно улыбнулась. От этой улыбки Дениса передёрнуло: он вспомнил улыбку Душковой, когда она стояла в коридоре их квартиры и приказывала ментам оторвать Дениса от мамы. Улыбчивая жестокость Но, может, эта Крисевичнастоящая? То есть нормальная?

 Я очень рада, Денис Николаевич, что в семье у вас полный ажур,  с кажущейся искренностью сказала Алла Викторовна.  Но дело, видишь ли, вот в чём. Раз поступил сигнал от вашего школьного омбудсмена, надо его тщательно проверить, несмотря на твоё новое признание. Ведь ты и сейчас можешь нас обманывать. Как тебе верить, если ты уже столько лжи налил? Ну? Верно же? Проверим, убедимся, что мама у тебя ответственная, что папа исправно платит алименты и принимает участие в твоём воспитании, что твои психологические проблемы устранены,  и ты вернёшься домой

«Во двор с качелями и чау-чау»,  подумал Денис, охваченный неожиданной тоской.

 Ну что, Денис Николаевич? Ты всё понял?

Денис кивнул. Разговаривать было бесполезно. Алла Викторовна взяла телефон, набрала номер и сказала в трубку:

 Георгий Николаевич? Принимайте новенького Да-да, из той же школы И из класса Совершенно верно, он самый. Кстати, по самым последним данным, классный руководитель невзначай дала ему новое прозвище, так что можете воспользоваться Да-да, увидите в деле, там на первом же листе Лабутин, подожди в коридоре,  низким контральто велела, улыбаясь, Крисевич.

Когда униженный услышанным разговором (как они прознали про Enterа?!) Денис поворачивался к двери, в зеркале на стене он приметил, как мгновенно исчезла с женских губ улыбка. Будто куклу выключили. Лицо стало деловое, хищное

«И Душкова такая же, когда на неё никто не смотрит»,  понял Денис, и слёзы выступили у него на глазах.

«Мама! Прости! Верни меня домой! Не забывай меня!»

В коридоре к Денису подошёл упитанный невысокий парень с узкими чёрными глазами, взял его за руку повыше локтя и повёл к другому кабинету, на котором висела табличка:

Пока стояли перед дверью, ожидая позволения войти, Денис внимательно изучил табличку и постарался всё запомнить. Помнил же он кучу информации по прохождению игр! Что уж тут-то запоминать?! Но войдя в кабинет, он забыл всё, что тщательно запоминал.

В просторном светлом помещении с коричневыми шкафами, где за стеклом стояли книги разных форматов, сувениры и образцы минералов, за современным чёрным столом сидел, вальяжно покачиваясь в высоком офисном кресле, представительный мужчина. Весь белый от седины, он не казался старым: настолько массивным было его крупное лицо с квадратным подбородком, настолько тяжёлымвзгляд пронзительных голубых глаз и настолько высокомернымидлинные тонкие губы.

«Солдафон»,  мелькнула у Дениса мысль.

Этот спуску не даст, жалеть не будет, только звезданёт, да побольнее, чтоб на пару метров отлетел от удара. Пугинский забарабанил пальцами по листу, который читал.

 Enter, значит,  без улыбки проговорил он.  Геймерёныш Есть у нас такие. Продвинутые В общем, свои ни к чему не пригодные навыки оставь при себе. Компьютеры у нас только для работы. Докажешь, что достоин клавишу Enter нажимать, дадим допуск простые тексты набивать. А не докажешьостанешься унитазы чистить. С унитазов у нас начинают все, и ты не исключение. Кровать твоя в комнате 229, на втором этаже. Устав в учебке. Прочитай, что запрещено, что разрешено, выучи наизусть и выполняй. И не ныть. За нытьё отдельное снятие очков за поведение. Ренат!  обратился он к упитанному парню.  Ренат Абдуллович, отведите Enterа в столовую, велите дать суп и компот, потомна склад, пусть ему там выдадут всё, что нужно, и в 229-ю определите. Да построже с ним. Он уже устроил бучу, когда его брали. Ненадёжный тип.

 А мы и не таких ломали, Георгий Николаевич,  усмехнулся Ренат.

Пугинский побарабанил пальцами по столу.

 Совершенно верно,  дружелюбно кивнул он своему помощнику.  И это всякий раз даёт новые силы воспитывать для государства полезных людей. Да, Ренат Абдуллович?

 Так точно, господин замдиректора!  вытянулся тот и отдал честь.

Денис смотрел на них ошарашенно и не верил, что всё это происходит с ним в реальности. Разве так может быть, чтоб он попал сюда на самом деле?

 А когда я увижу маму?  выдавил он, борясь с непроходящим комком в горле.

Пугинский обратил на него тяжёлый взглядкак букашку придавил.

 Кого-кого ты хочешь увидеть?  словно не веря услышанному, переспросил он.

 Маму

 Маму, значит

Пугинский откинулся на спинку кресла, внимательно прошёлся взглядом по мальчишеской фигуре, остановился на лице, пристально посмотрел в глаза и без малейшего намёка на сочувствие произнёс:

 А не ты ли её хаял? Жаловался на неё? Чуть ли не выл из-за невыносимых условий, которые она тебе устроила?

У Дениса опять полились слёзы, и он только и сумел выдавить: