А ты чего не смеешься?
Я?
Может, тебе не смешно?спросил другой негр.Скажи, парень, не стесняйся. Может, ты не такой, как все? Может, что-то про себя, а?
Я испугался.
Что вы!сказал я,Мне очень смешно Очень.
Не нравится мне этот малый,сказал первый негр, с белой щетиной по сиреневым щекам.Ему явно невесело. Он там чего-то себе Вроде, как бы А на самом деле А?
Ты прав, Риччи Не смешно ему. Нет, не смешно. Не нравится ему в нашем городе!
Он поудобнее перехватил ножку рояля и направился в мою сторону. Теперь он держал ножку, как биту лапты, а роль мячика, видимо, отводилась мне.
Первый негр, с седой щетиной, наматывал на локоть струны. Или чтобы вязать меня, или своего товарища, если тот чересчур увлечется «игрой»
Я попятился.
Негр шел на меня, поигрывая ножкой, сверкая веселыми зубами.
Тебе не смешно? Нет! Не смешно Я это сразу заметил
Он подтолкнул меня животом
Оба захохотали.
Прочь!раздалось за моей спиной.
Сзади стоял паренек в ковбойской шляпе. В руке у него поблескивал кольт.
Нападавшие попятились.
Паренек выстрелил в воздух.
Грузчики бросились бежать. С небритого соскочила шляпа, он раздавил ее тяжелым ботинком, превратив в соломенную лепешку. Первый отбросил ножку рояля: так бежать было легче.
Паренек обернулся:
За мной! Быстро!
Некоторое время мы шли молча.
Как тебя звать?спросил паренек.
Вася.
А меня Мария-Луиза. Марияв честь мамы, а Луизав честь папы. Папину маму звали Луиза.
Как?!
Да. Я девчонка. Девчонка. Быть девчонкой Всю жизнь Застрелиться можно.
Она взглянула на меня зелеными глазищами, расхохоталась, подбросила в воздух шляпу, поймала, по-клоунски пришлепнула к голове:
Вперед!
И потянула меня вниз, под уклон улицы, в самую середину булыжного потока, который и вынес нас на набережную
Девочки здесь прыгали через веревочку.
Длинные платья были заткнуты за пояс, смешно плескались в воздухе панталончики.
Хочешь прокатиться?
По склону холма спускались кабинки подвесной дороги.
Мы прыгнули в одну из них.
Мария-Луиза касалась меня локтем, шляпой, кобурой, ногами,ей не стоялось просто так, она перегибалась через борт, кричала:
Эй, внизу! Приятного аппетита!
В палисаднике обедало семейство. Мужчина в жабо, женщина, дети
Нас качнуло. Кабина остановилась. Повисли в воздухе и другие кабинки.
Потом мы поехали вниз, задом наперед.
Снова увидели мужчину в жабо. Он вытирал о скатерть руки
Проскочили посадочную площадку, развернулись и стали подниматься вверх спиной по ходу движения. Механик на площадке удалялся от нас. Он хохотал.
Бывает,успокоила меня Мария-Луиза.Однажды я до утра здесь сидела Внимание
Мы приближались к верхней площадке.
Прыгай!
Она спрыгнула первой, за ней я.
И сразу же кабинки остановились. На этот раз навсегда.
Но это не вызвало паники. Люди в кабинках улыбались, устраивались поудобнее. Монах в черной рясе достал из портфеля складной стульчик. Офицер вынул книгу. Барышня вязала
Пойдем,сказала Мария-Луиза. Кое-что покажу.
Мы свернули с тропинки в колючий кустарник.
Чтоб не поколоться, подняли руки. Так и шли, будто сдаваясь в плен
И вышли к прогнившему забору.
Вперед!
Пролезли сквозь дырку и оказались на заброшенной стройке. Осколки бетона, ржавые конструкции, горы песка
Узнаешь?
Сначала я ничего не понял. Какой-то холм. Из холма торчит ржавый угол. Все поросло травой и кустарником
И вдруг я увидел: это голова человекаогромной, вдаль уходящей скульптуры.
Гулливер,сказала Мария-Луиза.Театр у нас строили, кукольный. Зал должен был размещаться в шляпе Гулливера.
Я поражался размерам Гулливера: Ноги и руки его исчезали вдали. За холмами и лесами. Он как бы спал, лукаво улыбаясь во сне. Нос был подобен гигантской ракете. Из ноздри росла веселенькая березка
Я снова посмотрел на город.
Отсюда, с холма, он хорошо был виден. Горы отделяли его от внешнего мира Вот станция, на которую я приехал. Платформа, ниточки рельсов
Чуть выше, на поляне,стога, пасутся коровки.
Черные с белым. На них надвигается тень от облака. Надвинулась, яркость пятен поблекла
Еще вышерусло высохшей реки, арка каменного моста Чуть выше, почти на уровне с нами,плотина, из-под плотины вытекает зеркальный ручей. Плотина как бы протекала. По верху плотиныскульптуры, без рук и ног Что там, за плотиной, не видно А вышегоры.
Синие, потом коричневые, в серых шляпах туч
К одной из вершин прилепился замок Странный город. Даже не верится, что я здесь.
Смотри! Смотри!!
Мария-Луиза показывала вниз.
Рядом с башенкой городской ратуши висел воздушный шар. Площадь в цветных точках. Это люди. Сколько их там!
Вперед!крикнула Мария-Луиза.
6. День птиц
Скоро мы были на площади, в самом центре толпы. Нас сдавили. Слева парень в фартуке, от него пахло кожами. Справа солдаты в кольчугах.
Все вытягивали головы в сторону ратуши, где покачивался шар.
Мария-Луиза работала локтями, мы протиснулись вперед, к самому ограждению.
Шар был величиной с дом. Он состоял из многих цветных кусков, вроде лоскутного одеяла. Из стыков с шипением выходил воздух.
Жуть!сказала Мария-Луиза.
Нормально,возразил ей рядом стоящий мужчина.В такие сроки лучше не сделаешь.
Вы кто?
Я мастер.
Но он же разобьется.
Не исключено,улыбнулся мужчина.От смерти никто не застрахован.
Он достал сигарету и хотел было закурить, но взглянул на шар и поспешно загасил спичку.
Шар накачивали водородом из стальных баллонов, какими у нас пользуются при газовой сварке.
От баллонов к горловине шло множество шлангов.
Через них со свистом поступал газ.
Не хватает еще горелки,сказала Мария-Луиза.Представляешь, что будет, если поднести спичку!
Эй!обернулся долговязый сержант.Попридержи язык.
Воздухоплаватель, в лихо сдвинутых очках, бриджах и куртке-дутике, прощался с семьей.
Вот он поцеловался с женой. Подкинул в воздух сына.
Стрекотали кинокамеры, сверкали вспышки фотографов.
Но они почему-то снимали не воздухоплавателя, а мужчину во фраке, с белой гвоздикой в петлице.
Стоя на помосте, он произносил речь в огромный букет микрофонов:
человек не будет просить милостыню у природы, он возьмет ее сам, а потом завоюет все околосолнечное пространство Он будет парить, как Икар, в не доступной птицам вышине и силой своих крыльев бросит смелый вызов вселенной!
Мэр,кивнула Мария-Луиза.Вперед!
Я не успел опомниться, как она перепрыгнула через канат и подскочила к помосту.
Отмените полет!
Что-что?!
Мэр милостиво остановил подбежавших полицейских.
Отмените полет. Он разобьется!
Мэр от удивления развел руками. Он оглянулся на свою свиту, как бы приглашая их посмеяться над Марией-Луизой.
Да вы знаете, какой сегодня день?спросил мэр.
Он выдержал паузу.
Сегодня же День птиц!!
И все дружно расхохотались.
Да, да День птиц. Именно сегодня, в День птиц, мы проведем этот неудачный полет! Самый неудачный полет в мире, который прославит наш город!
Но шар пропускает воздух! Он может погибнуть!
К сожалению. Но воздухоплаватель возьмет запасной баллон И если
Мэр подмигнул свите.
и если наш герой не будет курить
Свита дружно расхохоталась.
у него есть все шансы остаться в живых!..
Ну, а если
Мэр вздохнул:
Тогда он останется в наших сердцах. Навсегда, герои не умирают.
И, давая понять, что разговор окончен, он отошел к свите и во главе ее стал сходить с трибуны.
Мария-Луиза вернулась ко мне. Глаза ее сверкали.
Между тем наступали последние минуты церемонии.
Оркестр ударил марш. От горловины шара отсоединили шланги. Шар рвался в небо. Его сдерживал лишь канат, обмотанный вокруг каменной глыбы.
Воздухоплаватель подошел к корзине.
Эй!окликнула его Мария-Луиза.
Он оглянулся.
Вы разобьетесь
Возможно,ответил он.Но я не делаю из этого трагедии