Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Я говорю, гад какой! явственно повторило пианино. И подруга тоже никудышная.
В том, что с ней заговорило пианино, Лидочка теперь не сомневалась: клавиши ходуном ходили, будто нажимаемые невидимой рукой.
Лидочка, дрожа, села за инструмент и положила руки на клавиши.
Ничего не выйдет! звонко рассмеялось пианино, и клавиши разбежались под Лидочкиными тонкими пальцами.
Тогда девочка поняла всю нелепость происходящего и решила, что теперь-то она готова упасть в обморок. Бедная Лидочка так и хлопнулась прямо на ковёр.
Последний из этой троицыФедя Свиристелкинне сразу обнаружил пропажу собственного голоса. Он был неразговорчивым мальчиком. В трамвае он молча протянул контролёру деньги и молча убрал билет в карман. Дома он молча переоделся, молча поел и сделал домашние задания без единого звука. Затем он пошёл принять душ перед сном, а в ванной он не имел привычки петь, как некоторые. Ему и во время хоровых занятий намекали, что неплохо было бы петь, а не просто открывать рот.
Он бы, наверное, так и лёг спать, ничего не узнав, но тут пришёл папа.
Папа в последнее время занимался самоедством: ему казалось, что он мало внимания уделяет сыну, и ребёнок замыкается в себе. А Феде казалось, что папа слишком замыкается на нём, Феде.
Ну, что сегодня новенького? заворковал папа. Как уроки? Как друзья? Что случилось?
Федя не успевал отвечать на все папины вопросы сразу, поэтому обычно выжидал и отвечал на самый последний. Папа всё равно витал в своих мыслях и забывал, о чём он спрашивал в самом начале.
Всё нормально, па. Зря суетишься, так хотел ответить Федя.
Но вместо этого сыграл папе убаюкивающую мелодиюНарнийскую колыбельную.
Папа, который в это время хлопотал у плиты, на миг обернулся. Казалось, ему не столь важно было услышать ответ, как успеть задать вопрос.
Это что-то новенькое? Сегодня изучали? Красиво. Очень!
Федя озадаченно почесал в затылке. Дождавшись, пока папа отвернётся, он ответил:
Нет, полгода назад. Сам разучил. Ноты скачал из интернета. Но мой учитель не знает об этом и, скорее всего, считает меня бестолковым учеником, вот и оставляет на дополнительные занятия.
Всё это Федя мысленно, конечно, ответил. А вслух озвучил пассаж из «Снегурочки».
А, ну-ну, молодец, сынок.
Сынок подавил свой очередной музыкальный порыв, прикрыв рот ладонью.
Ты что-то хотел сказать? опять обернулся папа. Может, у тебя проблемы? Может, тебе нужна помощь?
Федя замотал головой и убежал в комнату. Масштаб своих проблем он пока не осмыслил.
Папа горестно вздохнул: опять ему не удалось найти общий язык с сыном. Он серьёзно задумался о том, не начать ли ему изучать музыку, чтобы было о чём поговорить с талантливым ребёнком.
Федя сел на кровать и покосился на флейту. Он сразу понял, откуда ветер дует. Поэтому, когда флейта заговорила, Федя не очень испугался.
Уж лучше бы не лез со своими разговорами по душам. Доста-ал, свистнула Флейта.
Федя приложил палец к губам: молчи, мол, отец услышит.
Флейта сбавила звук на полтона и мягко добавила: «И нечего обо мне беспокоиться».
Федя схватил телефон и быстро разослал сообщение нескольким друзьям из класса. Хорошо, хоть этого он не разучился делать! Сообщение было странное: «На каком языке говорят инструменты?» Конечно, одноклассники приняли это за прикол или загадку и отвечали кто во что горазд: «на деревянном», «на волшебном», «на языке эмоций», «не умничай», «по какому предмету задали?», «на нотном», «отстань», «на итальянском», «иди к чёрту», «а зачем тебе?». Были и другие варианты.
И только два человека сообщили: «На человеческом!». Оказалось, что за одного разговаривала виолончель, за другуюпианино.
«Встретимся завтра у меня», отправил он сообщения Лиде Рожковой и Мите Радиолову. «Приходите со своими инструментами».
«А мне пианино тащить? Лучше у меня», ответила Лида.
Федя хлопнул себя по лбу и написал: «Встреча у Лиды».
Потом он тихонько выглянул из комнаты. В зале, перед телевизором, сидел папа. Вместо любимого канала «Хистори» он включил передачу о классической музыке. Королевский оркестр «Концертгебау» гремел, дирижёр извивался на экране, ведущий сладкоголосо комментировал действо, а папин храп сотрясал диван.
Преподаватель сольфеджио и новое трио
На следующий день унылая компания юных музыкантов заседала на Лидином диване. Федя писал вопросы на маркерной доске Лидиной мамы, а ребята так же письменно отвечали.
Выяснилось, что все, как один, сослались на зубную боль, чтобы не разговаривать с родителями. Для достоверности им пришлось держаться за щёки, стонать, морщиться, пить обезболивающие лекарства, полоскать рот содой и ромашкой и делать вид, что они готовы пойти к стоматологу. Правда, Лида всё-таки разболталась, то есть распелась перед бабушкой, и та заподозрила сразу и ангину, и переутомление, и повышение температуры, и новый нигерийский вирус. Но потом Лида при помощи ужимок и гримас пыталась доказать бабушке, что просто «прикалывается». На бабушка поняла по-своемувнучка издевается.
«Лучше пусть бабушка обидится, чем её хватит инсульт», хмыкнуло пианино из угла.
Что же теперь будет? думали дети. Инструменты будут говорить нашими голосами, а мы будем подобны музыкальным деревяшкам? Это навсегда? А как же родители? Как же школа?
Буду вместо школы на роликах кататься! мечтательно сказало пианино.
С твоей-то фигурой! раскатисто засмеялась виолончель.
Федя схватился за голову, будто что-то вспомнил, и написал на той же доске: «Нам надо найти с ними общий язык, почувствовать их настроение».
Да, именно так и учил Григ. ГригГригорий Иванович, преподаватель по сольфеджио, а заодно и руководитель оркестра. Легко сказать!
Да ты что, правда? Ах вот в чём дело? послышались иронические нотки со стороны пианино.
Лида подошла к пианино и погладила его по гладкой крышке. Пианино неуклюже подпрыгнуло и захихикало.
Прям как ты, Лидка, хотел сказать Митя, показывая на Лиду пальцем, но сыграл отрывок из балета «Петрушка».
Зато его мысль, слегка искажённо, озвучила виолончель.
Лидка, пианино такое же неуклюжее, как ты, и так же глупо ржёт.
Лида повернулась к Мите и разразилась военным маршем.
«Они могут читать наши мысли», написал Митя на доске и покраснел. А виолочелихоть бы что, она даже не смутилась.
«Но самое опасное, что они не только высказываются за нас, но и выдают свои независимые мнения!» понял Митя.
«То есть, у нас так скоро не будет права голоса!» написал на доске Федя.
Виолончель насмешливо тренькнула. Федя сосредоточился. Он закрыл глаза. Сначала в воздухе перемешались различные шумы: скрипы, скрежет и даже стоны. Набор звуковпрямо как в фильме ужасов. Чувствовалось нарастающее напряжение. Это Федя старался покорить инструмент силой мысли. Ему сопротивлялись сразу три инструмента. Затем звуки оборвались, как будто кто-то прижал ладонью струны, и всё стихло. Федино лицо приняло умиротворённое выражение. По комнате полилась негромкая приятная мелодия для флейты.
Похоже на мелодию «Одинокий пастух», высказалось пианино голосом, похожим на Лидин.
Митя и Лида, неподвижно сидевшие в ожидании всё это время, зааплодировали. Флейта замолчала.
Тогда Федя взял её в руки и мысленно послал ей сигнал. Но она молчала, не откликалась.
Ты должна меня слушаться, про себя приказал ей Федя.
Никому я ничего не должна, капризно заявила флейта. Я, может, только жить начинаю! Я хочу быть самостоятельной! А ты собираешься всё испортить.
Теперь пришла очередь Лиды. Она долго перебирала клавиши, как будто только что их увидела. И хотя они ускользали от неё, как прибрежная волна, она всё прислушивалась, всё искала ту ноту, которая совпадала бы с её внутренним состоянием.
Я так не играю! заявило пианино. Не хочу, не буду!
Лида растерялась. Потом задумалась, прислушиваясь к себе. И вдруг Лидины пальцы занырнули в набежавшую чёрно-белую волну, скользнули вверх по клавишам, всё выше и поймали. Вот он, тот самый аккорд! Теперь Лида играла под аккомпанемент собственного Пианино.
Лида остановилась, будто внезапно устала. Пианино, подчинившись какой-то неведомой силе, заговорило настоящим Лидиным голосом: «Давайте найдём Грига!»