Всего за 490 руб. Купить полную версию
О Шенандоа,
К тебе спешу я
Через стремнину.
О Шенандоа,
К тебе спешу я,
Борясь с волнами
Полноводной Миссури.
На этот раз никто специально не фальшивил, и Бетти даже подумала, что Пса, во всяком случае, родимчик бы не хватил. Интересная учительница а дальше что она будет делать?
Теперь вот эти четыре девочки в конце второго рядапожалуйста, отдельно. Спойте то же самое ещё раз.
В конце второго ряда стояли Кейко и Бетти, а рядом Мелл и Абби из параллельного класса. Девочки растерянно переглянулись: ни одной из них не нравилось быть центром внимания. И меньше всех это нравилось Бетти. Она согнула ноги в коленях, чтобы стать пониже ростом, и тряхнула головой, чтобы волосы упали на лицо.
Начинаем. Миссис Грюнфельд снова дунула в свисток-камертон.
Девочки пропели целых два куплета, до того как учительница их прервала. Они молча ждали вердикта, но, к огромному их облегчению, ничего ужасного не последовало. Миссис Грюнфельд только улыбнулась и сказала:
Спасибо, девочки. И, пожалуй, рек на сегодня достаточно. А ещё над какими песнями вы работали? Она заглянула в лежавший на пюпитре список. «Над Потомаком тишина» «Песня бурлаков на Волге» «Река Суони» Что-то у вас тут одни реки.
Мистер Радкин сказал, что пусть песни учат нас хотя бы географии, охотно объяснил ей кто-то из первого ряда.
И как, сильно вы продвинулись в географии? Нет?.. Я так и думала. Тогда переключаемся с водоёмов на песню, которая вас совершенно ничему не научит.
И дальше время понеслось быстро. Перваявосхитительно глупаяпесенка, которую они пели, называлась «Это любовь». Потом «Твист и крик»миссис Грюнфельд даже показала им, как танцевать твист, и объяснила, что иногда музыка неотделима от танцаи «Твист и крик» как раз хороший тому пример. Мальчики из первого ряда, которым было запрещено петь, давно раскаялись в своей глупости и отбивали ритм ногами. А в конце занятия, когда хор пятиклассников под руководством миссис Грюнфельд исполнял «Я еду в Рио», довольная четвёрка уже распевала вместе со всеми. И да, именно Генри Ловенталь первым вежливо спросил миссис Грюнфельд, можно ли им уже присоединиться к остальным.
Когда ручеёк пятиклассников потёк из актового зала, настроение у всех было совсем не такое, как утром, до пения. Все были в восторге от новой учительницы. Одна девочка, правда, пожаловалась, что «твистэто же танец бабушек-дедушек», но Васудев спросил её: «Хочешь, чтобы мистер Радкин вернулся?» и на этом жалобы закончились.
Бетти продолжала ломать голову над тем, почему учительница попросила её, Кейко, Мелл и Абби спеть вчетвером.
Как ты думаешь, почему миссис Грюнфельд попросила нас спеть отдельно? спросила она Кейко.
Мы пленили её своими голосами. Кейко старательно отрабатывала движения твиста. А ты возьми и спроси. Она как раз идёт к нам.
Учительница и правда направлялась в их сторону. Бетти оцепенела, вмиг превратившись из пятиклассницы в испуганную лань. Подойдя, миссис Грюнфельд спросила Бетти, как её зовут. Поскольку Бетти продолжала оцепенело молчать, за неё ответила Кейко:
Это Бетти Пендервик.
Спасибо. А она сама разве немая?
Кейко подтолкнула подругу в бок.
Бетти, скажи что-нибудь.
Я не немая.
Ну и хорошо, сказала миссис Грюнфельд с улыбкой. Я хотела попросить тебя, Бетти, после занятий заглянуть ко мне в музыкальный класс, если ты не против.
Нет, то есть да. То есть не против.
Миссис Грюнфельд двинулась дальше, а Бетти, которой вдруг понадобилась поддержка, вцепилась в Кейко.
Я что-то сделала не так? И она решила меня наказать?
По-моему, нет, ответила Кейко. Она же тебе улыбалась.
Может, она улыбалась, чтобы смягчить удар.
Ну нет, учителя смягчают удар после того, как они его нанесут. А за пять часов до того зачем же ей тебе улыбаться? Кстати, ты написала вчера хоть один отчёт?
Не-а, забыла. Но Бетти уже напевала про себя мелодию из Марвина Гэя.
«Таблица чтения пятиклассников» мисс Роу висела на стене прямо у Бетти перед глазамикак постоянное напоминание о её бедствии. Чтобы не видеть эту таблицу, можно было немного сдвинуться вбок, но тогда перед глазами оказывался Генри и начинал корчить рожи, а Бетти начинала смеяться. Мисс Роу в сотый раз говорила ей сесть прямо, и эта ужасная пустая строка против «Б. Пендервик» опять торчала прямо перед глазами. Кроме Беттиной, в таблице была ещё одна пустая строканапротив Васудева, но это не очень утешало, потому что Васудев вообще-то уже сочинил положенные десять отчётов, просто забывал их сдать. У всех остальных после фамилии стояло примерно по пять звёздочекпо одной за отчёт. У Кейко восемь. А у Джиневры Сантолери уже четырнадцать. А сегодня она подскочила к учительнице и сдала ещё два отчёта. И мисс Роу тут же, на глазах у всего класса, взялась приклеивать к таблице дополнительную полоску бумаги, чтобы рисовать на ней звёздочки, которые не влезли в основную строку.
Но всё равно сегодня эта ужасная таблица словно бы потеряла для Бетти часть своей привычной ужасности. Потому что её мысли то и дело возвращались к миссис Грюнфельд. Чудесный был урок пения! Но интересно: о чём она собирается говорить с Бетти после занятий? Над этим вопросом Бетти размышляла сначала целый урок про облака, потом урок про возведение в степень, потом про влияние глобального потепления на гренландскую тундру. И только когда они уже добрались до середины Древнего Египта, Бетти осенило. Наверное, она, Бетти, когда пела в хоре, шевелила пальцами, как будто играла на фортепиано. А миссис Грюнфельд заметила и теперь хочет предложить ей аккомпанировать хору. Но если так, то ничего не получится: из-за стеснительности Бетти никогда не осмелится играть перед всеми пятыми классами. Так что она, конечно, откажется, но зато поблагодарит миссис Грюнфельд за «Я еду в Рио» это было супер.
Прежде чем отправляться в музыкальный класс, Бетти нужно было забрать Бена: по возрасту ему пока ещё не полагалось ходить домой самостоятельно. К тому же стоит Бену увидеть на дороге камень, как он забудет, куда шёл, и потеряется, и все Пендервики с ума сойдут от беспокойства.
Коридор в той части школы, где обитали второклассники, выглядел сегодня странно: как будто раньше здесь была огромная карта Соединённых Штатов, но она почему-то взорвалась, и теперь большие белые её кускиотдельные штатыползали по коридору и натыкались друг на друга. Под некоторыми, самыми большими, было практически не видно таскавших их второклассников. Штат Орегон кружил бестолковыми кругами, будто не мог сориентироваться на местности. Аляска упёрлась в стену и ни туда ни сюда, Нью-Йорк наехал на Неваду, Пенсильвания подсекла Техас, который из-за этого уронил свою коробку для завтрака.
Бетти подняла коробку и вернула её Техасу.
Спасибо, Бетти. Под Техасом оказалась Реми, с которой Бен дружил, ещё когда они вместе ходили в садик Голди.
Какой большой тебе достался штат, Реми, сказала Бетти.
Маленькие сразу разобрали. Я хотела Делавэр, у меня там живёт тётя Кортни. Она работает в музее. Реми поправила Техас, чтобы он не сваливался с неё на один бок, и побрела дальше, чудом разминувшись с летевшей наперерез Айовой.
Прямо перед Бетти стояли Миннесота и Флоридав обычной жизни Бен и Рафаэль. Бен был страшно доволен, что ему удалось ухватить Миннесоту. Выглянув, как из-за угла, из-за северной её оконечности, он объяснил Бетти:
Каждый должен украсить свой штат тем, чего в этом штате много. А мисс Ламберт сказала, что в Миннесоте много камней.
В любом штате много камней, возразила Бетти. Камни есть везде.
В Миннесоте больше, чем в любом. Мисс Ламберт так сказала.
А я выбрал Флориду, потому что там аллигаторы, сообщил Рафаэль. И ещё камни могут расти прямо из-под земли. Это только во Флориде, больше нигде. Что-то там такое особенное с почвой.
Бетти давно уже научилась не задавать Рафаэлю лишних вопросов. Малейшая попытка что-то уточнитьи его безудержное воображение унесёт его ещё дальше от реальности.