Здесь в коридоре сидели люди с больными животными. Собаки лежали на полу у ног, кошки выглядывали из сумок, ежи сухо шуршали в корзинках. Какой-то старичок держал на коленях клетку с огромным попугаем. Попугай тревожно посматривал по сторонам, и из его тесного горла вырывалось одно-единственное слово: «Табак!»
Вика прошла по коридору и неуверенно остановилась перед дверью с табличкой: «Ветврач Орлов». Дверь отворилась, и оттуда вышла девочка с огромным котом. Она прижимала кота к себе, а лапа у него была забинтована.
Я с киностудии, сказала Вика ожидающим и решительно вошла в дверь.
Очередь тихо заворчала.
Есть такие собачки карликовые пинчеры, сказала одна старушка своей соседке. Такую собачку можно пронести в кармане С киностудии!
Но Вика уже не слышала этих пересудов, она очутилась в кабинете, где пахло какими-то лекарствами, а доктор сидел, склонясь над столом, и что-то записывал в тетрадь.
Вика остановилась. Доктор не заметил ее появления. Тогда она тихо кашлянула. Потом сказала:
Здравствуйте!
Да, да, не переставая писать, произнес доктор. Что у вас? Собака?
Нет у меня собаки, сказала Вика.
Кошка?
У меня ничего нет. Я с киностудии
При слове «киностудия» доктор перестал писать и оглянулся.
Он снял очки и внимательно посмотрел на Вику. Он узнал ее.
Здравствуйте. Что-нибудь случилось?
Он встал с места и медвежьей походкой подошел к Вике.
Что-нибудь с Ингой?
Нет, нет, все в порядке, поспешила его успокоить Вика. Так, не ладится немного.
Не ладится Ей, наверно, не под силу роль. Ведь она никогда не играла.
Да ваша Ингаталант! воскликнула Вика. Она прогремит. Я понимаю в кинематографе. Но мне необходимо поговорить с Ингиной мамой.
С мамой?.. Ингин папа изменился в лице. С мамой нельзя поговорить. Был свежий асфальт, а самосвал мчался сломя голову. Для самосвала «скорая помощь» как скорлупка
Папа не сказал о гибели мамы, но Вика все поняла. Она опустилась на белый стул и как бы вся съежилась, потускнела.
Как скорлупка, произнесла она одними губами. А как же Инга?
Я теперь у нее и за папу и за маму Режиссер недоволен Ингой? Я-то думал, кино ей поможет, отвлечет
Кино ей поможет! полная решимости, сказала Вика. И Вера вовсе не плохая. Но ведь она не знала, что мамы нет Никто не знал. Вика больше ни о чем не расспрашивала папу, она поднялась со стула и сказала:Извините. Я пойду. А то вас ждут кошки.
Меня всегда ждут кошки, тихо произнес папа и долго закуривал сигарету.
Вы только Инге ни слова, что я приходила, сказала Вика.
Дверь отворилась, и в кабинет просунулась большая голова дога.
Ах, эта вездесущая Вика, эта девушка из кино, девушка в стоптанных туфлях, с кондукторской сумкой на плече. Никто не посылал ее в эту трудную разведку, никто не поручал дознаваться, что происходит с Ингой. Беспокойное сердце превратило ее в разведчика судьбысперва подсказало, что девочка неспроста не хочет жаловать «чужую» маму, потом приказало: иди узнай, разведай. И она пошла.
Теперь Вика все знает, все понимает. Инга для нее уже не капризная девчонка, не ломака, а человек, которого можно понять. Понять и пожалеть.
В первую очередь надо все рассказать Вере. Пусть все знает. Пусть решает, как быть дальше. Если она человек, то решит, как надо. Правильно. И никаких Брусничкиных!
Потом надо поговорить с Ингой.
А Карелину ни слова. Еще схватится за голову. Скажет, нельзя снимать девочку, если у нее горе. Придется Брусничкину. А она, Вика, не может слышать эту фамилию. Брусничкина! А он уже распорядился позвать ее. И завтра утром будет поджидать эту краснощекую, нос картошкой, глаза круглые, словно их начертили циркулем, а потом раскрасили зеленой акварельной краской. Эта Брусничкина все повторит, что покажут. Как попугай. Но сыграть она не сможет. Страдания попугаи не изображают. Долой Брусничкину! Никаких Брусничкиных! Будет Ингаи весь разговор!
И вот теперь Вика идет к Вере. Она не застает ее дома и бежит в парикмахерскую, где, по словам матери, должна быть артистка. Вика находит Веру, вытаскивает ее из-под фена, с сырой головой и ведет в укромный уголок.
Она говорит:
Слушайте!
И рассказывает про ветеринарную лечебницу, про больных кошек и собак, про доктора Орлова, про «скорую помощь», которую, как скорлупку, раздавил тяжелый самосвал.
Обе женщины всплакнули. Пожалели Ингу и всплакнули. И еще потому, что не знали, что она недавно лишилась матери, и были такими черствыми обе.
Потом вытерли глаза уголками платков, аккуратно, чтобы ресницы не «потекли». Вздохнули. Закурили.
Вот ведь какая история, сказала Вика.
Я была крохой, когда мать ушла на фронт, вздохнула Вера. А потом вместо матери вернулся незнакомый солдат в сапогах, в шинели, с палкой. Мне говорятэто твоя мама, а я не верю и реву. Какая же мама, если это солдат!
Когда Инга сбежала со школьного крыльца, ее ждала Вика. Некоторое время девочка удивленно смотрела на Вику, а Вика молчала. Не бросилась к ней, не хватала за руку, не кричала: «Скорей!» Это насторожило Ингу.
Съемок не будет. Не готовы декорации. Свободный день! наконец сказала Вика.
Она была какой-то новой, словно ее подменили.
Инга удивленно смотрела на новую Вику.
Может быть, нужно купить молока? Идем вместе купим, предложила Вика.
У нас еще есть, отозвалась Инга. Две пирамидки, шестипроцентного.
Они зашагали рядом. Вдруг Вика сказала:
Инга, я все знаю про твою маму. Раньше не знала, теперь знаю Ты не сердись на Веру. Она хорошая. Она тоже не знала. Вера не собирается заменить тебе маму. Просто работает с тобой вместе. Она не задавака, хотя и народная Вера, можно сказать, ради своей матери жизнь загубила.
И тут Инга в первый раз спросила, а до сих пор только слушала:
Как загубила?
Мать-то ее прикована к постели.
Зачем прикована?
Ранена была, вот зачем. Вера всю жизнь отдала матери. Врачи, лекарства. Тыбудущий врачдолжна понимать. Она могла бы замуж выйти, жизнь устроить. Видная женщина Народная артистка
Инга ничего не ответила. Она еще не поняла, почему Верина мама ранена и почему Вера жизнь загубила.
Так они шли молча.
У одного дома Вика сказала:
Здесь они с мамой живут на втором этаже Видишь два окна?
А мама все болеет? спросила Инга, глядя в Верино окно.
Она на войне была санитаркой. Ранило.
Разве в санитарок стреляют? Инга недоверчиво посмотрела на свою спутницу.
Пуля не разбирает, где солдат, где санитар.
Почему не разбирает?
Не знаю почему, призналась Вика. Я ведь на войне не была.
Они стояли молча. Инга все разглядывала окно. Потом обе побрели дальше.
Понимаешь, людей жалко. Веру и ее мать. И тут еще вчерашняя история
Какая история? спросила Инга.
На вокзале. Сцена встречи не вышла. Три дубляв корзину. Вера плакала
Инга удивленно посмотрела на Вику.
Она плакала по кино?
Да не по кино, по жизни. Ревела она с горя! Надо ей помочь.
Надо, не сразу сказала Инга.
Вика остановилась и вдруг крепко расцеловала Ингу.
Ты у меня девка что надо! Я знала, что тычеловек. Мы с тобой будем друзьями на всю жизнь. У меня тоже мамы нет. Я детдомовская Я не зря новые туфли сносила Мы им покажем Брусничкину!.. Мы им такую Брусничкину покажем!.. Я им каждый день могу приводить по Брусничкиной!..
10
Привела Брусничкину? спросил Павел Карелин, когда на другой день Вика вошла в комнату съемочной группы.
Нет, поджав губы, ответила Вика. У Брусничкиной ангина. Температура тридцать восемь и две.
Этого еще недоставало! вскипел Карелин. Когда она поправится?
Не скоро, спокойно ответила Вика. У нее осложнение.
У нас осложнение! Что же нам, закрывать картину? Или переходить в простой?
Карелин пятерней вцепился в бородку.
Все будет в порядке, сказала Вика. Она будет сниматься хорошо.
Кто будет сниматься?
Инга. Она будет улыбаться. Она поцелует Веру. Она