Прими мои лучшие пожелания.
Твоя Женни Шав.
XIIIПисьмо от Женни
В то утро Флора, поджав под себя ноги, сидела на подоконнике. Ей взгрустнулось, было скучно, одиноко. С тех пор как дядя решил её перевоспитать, житья ей совсем не стало. Со всеми надо здороваться, всем улыбатьсяникаких капризов. А диктанты! Флоре представилось вдруг, что она стала дряхлой старушонкой. Она дулась на Мили, вот ведь какая, не разрешила ей вернуться домой. Она совсем приуныла, но тут пришло письмо от Женни. Служанка Люси положила его на стол.
Тебе письмо, детка, наверно, от сестры.
Когда она ушла, Флора спрыгнула на пол, схватила письмо и от удивления вытаращила глаза. У Мили не было такой красивой бледно-зелёной бумаги, да и почерк незнакомый. Сердце у неё заколотилось. Никто и никогда, кроме Мили, не писал Флоре, и продолговатый конверт, адресованный ей, привёл девочку в смятение.
Но вот она решилась: вскрыла его, вынула листок, покрытый тесными рядами строчек. Внизу подпись: «Женни Шав». Только эти два слова Флора и разобрала, прочесть всё письмо она так и не смогла. Как быть? Она побежала на кухню, и Люси увидев её пылающие щёки, всполошилась:
Уж не заболела ли ты, детка?
Да нет! Это всё из-за письма. Не пойму, от кого оно. Никакой Женни Шав я не знаю, не могу разобрать ни слова прочтите, пожалуйста, Люси!
Люси весело тряхнула головой, золотые серьги звякнули.
Стоит ли так волноваться из-за какого-то письма!
Она вытерла стол и положила на него листок. Флора смотрела на неё словно зачарованная.
Думаете, что вам удастся всё разобрать? робко спросила она.
Ещё бы! Ведь в своё время я училась в школе! Возьми табуретку, садись. Дело у нас мигом пойдёт на лад.
Она стала читать, и Флора узнала о невероятных событиях. Жерве встретил мальчика, который выступал с ней в Андели. Живёт он в Ла Буй. У него есть брат и две сестры. Письмо от одной из сестёрЖенни. Она в восторге от Флоры и хотела бы с ней познакомиться. Тут Флора чуть не свалилась с табуреткидо того всё было неожиданно. Но когда в конце письма Женни сообщила о том, что они собираются дать представление, Флора уныло протянула:
А как же я? Я-то как?
А что? удивилась Люси.
Я-то не буду играть Да я говорю о спектакле, понимаете?
Ничего не понимаю, но это неважно. Ну как ты, довольна? Твоя Женни Шавграмотейка. Хотела бы я знать, как ты умудришься написать ответ Если хочешь, я тебе подсоблю.
Вскоре ответ был готов.
Где это ты витаешь? спросила её тётя за обедом. Три раза я тебе делала замечания, и всё напрасно: ты громко чавкаешь, когда ешь крем.
Она на седьмом небе, заметил насмешливо дядя.
Нет, Флора была не на седьмом небе, она была на земле. Мысленно она перенеслась в тот дом, где репетировали комедию. Перед её глазами возникали картины одна другой прекраснее. Вот она танцует рядом с Женни Шав, вот ловко делает кульбиты Люка. «Школа смеха» пойдёт, но без неё.
«Была бы я птицей, перелетела бы туда», с тоской думала она.
Итак, письмо Женни принесло ей не радость, а огорчение.
XIVПтичка улетает
На следующий день у Дезоберов случилась беда. Сестру тёти, живущую в Ницце, сбило машиной, об этом сообщал её муж, добавив, что у неё сотрясение мозга и состояние тяжёлое. Госпожа Дезобер была вне себя от тревоги и решила сейчас же ехать в Ниццу. Но муж не хотел отпускать её одну.
Жорж, наверное, совсем потерял голову, говорил он. Я займусь его делами, пусть выхаживает бедняжку.
Флора притихла и со слезами на глазах смотрела на тётю.
А как же Флора? вдруг спохватилась она.
Признаться, о ней я и не подумал. Придётся отправить её в Руан. Сейчас я узнаю расписание поездов.
Поезд на Ниццу через Париж уходил в десять часов вечера, а в Руанв четыре дня. Предупредить Мили не было времени. Госпожа Дезобер наспех написала ей несколько слов и попросила Люси проводить девочку на вокзал.
Прощались со слезами.
Дезоберы были тронуты чуткостью Флоры. Дядя дал ей десять франков.
Купишь себе сладостей в Руане. А на следующий год мы тебя возьмём снова.
Благодарю, пробормотала Флора.
Всю дорогу на вокзал она шмыгала носом, и Люси пришлось отдать ей свой носовой платок, потому что платок Флоры от слёз стал мокрым.
Успокойся и вытри нос, сказала ей Люси. На нас обращают внимание.
Флора искоса взглянула на неё и уже на платформе вдруг объявила:
Вы совсем не такая красивая, как тётя. А серьги у вас слишком большие.
Люси обиделась:
Хватит болтать глупости. Влезай быстрее в вагон. Держи свою распрекрасную картонку. И смотри не потеряй билет. Поезд уходит через двадцать минут, а мне пора.
Флора забилась в угол, не обращая ни на кого внимания. Она стала представлять себе, как её встретят, когда она явится домойв автофургон. «Мили на меня накинется, думала она. Рассказ об ужасном происшествии на неё не подействует. Не хочется ей, чтобы я возвращалась»
Да, она так одинока, она никому не нужна. И подумать только: пока она томится в этом унылом вагоне, Женни исполняет танцы. Да, да, её танцы! Какая несправедливость!
И вообще Ла Буй гораздо лучше Трувиля. Вот бы поехать в Ла Буй, а не в Руан! А в самом деле, почему бы ей и не поехать туда?
Флора прикрыла глаза, и ей всё стало ясно: дома её никто не ждёт, никому до неё нет дела. Все от неё отказались. Значит, она сама себе хозяйка. Да и кто сейчас может запретить ей поехать в Ла Буй? Она отправится прямо в кафе Жерве, а он проводит её к Женни Шав. Только и всего!
Флора обдумывала свой замысел, и он казался ей всё соблазнительнее. Правда, добраться от Трувиля до Ла Буя нелегко, но ведь у неё есть деньги. А если понадобится, часть дороги она пройдёт пешком.
Флора схватила картонку, выскочила из вагона на платформу и помчалась прочь от вокзала.
Да, но куда же теперь идти? Направо? Налево? Впрочем, ведь это неважно. Главное, побыстрее выбраться за город. Она повернулась спиной к морю и пошла наугад по узкой улочке, петлявшей между складами. За складами шли кирпичные дома, дальшефермы, и улочка вдруг превратилась в самую обычную дорогу. Совсем рядом текла река. Тётя говорила, что называется она Тук. Слово «Тук» казалось Флоре презабавным. Она улыбнулась «Туку», в тот вечер она улыбалась всем и всему.
Картонка была увесистой, верёвка натирала руки. Она приглядела зелёную лужайку, перебросила свою ношу за изгородь, перескочила сама и устроилась на траве в тени орешника. Сколько в картонке лишнего! Флора вытащила из неё свою старую одежду, положила деньги в карман, а всё остальное вместе с картонкой швырнула подальше. Потом она надела красное платье, сияла ненавистные сандалеты, бросила их в кусты вслед за пуловером, крикнув им: «Убирайтесь!» А надевая старые холщовые туфли, приговаривала: «Ах, до чего же удобно!»
Но во что завернуть скудные пожитки? Голубая ночная рубашкапоследний подарок госпожи Дезоберповисла на ветках дерева. В неё она всё и сунула, крепко завязала в узелок, перекинула его через плечо и, смеясь от радости, снова перелезла через изгородь на дорогу.
Какое чудесное путешествие! Река Тук, дорога, деревнявсё, казалось, твердило ей: «Вот мы и подружились с тобой». И в ритм шагам она мурлыкала припев одной из тех песенок, которые пела ещё в Маленьком театре:
Я фонарик, спешу я на праздник,
Я фонарик!
Мост опустите,
Стражник-сударик,
Я фонарик
Как есть хочется! Где бы перекусить?.. По счастью, показалась какая-то деревня. Флора вихрем влетела в булочную. Толстая-претолстая хозяйка с большим носом восседала за прилавком.
Здравствуйте, сударыня! Дайте, пожалуйста, булку.
Шоколад, пастила, леденцыкак устоять перед этим? И вот пакеты со сладостями уже у Флоры в руках, а хозяйка тревожно поглядывает на неё.
Три франка семьдесят пять сантимов. Может, у тебя и денег нет?
Есть у меня деньги, держите! весело отвечала Флора.
Она положила бумажку на прилавок и так обаятельно улыбнулась, что толстуха невольно ответила улыбкой.
Далеко ли держишь путь? спросила она.
Флора заколебалась. Мили запрещала ей лгать, а ослушаться Мили нельзя, даже если очень хочется. И она, помолчав, ответила, взвешивая каждое слово: