Ну что ж, скорей хватай своего фюрера за портки да постарайся не скатиться вместе с ним с этой самой высоты: скоро его сшибут оттуда пинком! кричал ему Жорж.
Ребята хохотали, а Стефан, весь бледный от злости, упрямо твердил, что «фюрер одержит верх».
Как-то в мае, после очередной ссоры в школе, Жорж с Мишелем весело бежали домой. Следом за ним на расстоянии нескольких шагов шел Стефан, и они нарочно громко смеялись, болтая о своих друзьяхБобене, Менаре, о завтрашней контрольной по истории
Мимо как раз проходил высокий разбитной парень с вздернутым носом; увидев их, он остановился.
Эй, Московиц! удивленно воскликнул он. Ты что, переехал в Париж?
Жорж пристально посмотрел на него, кивнул и, не отвечая, зашагал дальше. Парень побежал за ним.
Ты что, не узнал меня? Я же Дюло́н! Мы с тобой учились в Лионе в одном классе! Ну, не помнишь, что ли, папашу Трике и как мы дулись в стеклянные шарики, а потом ты стащил с меня берет?
Да, да, конечно, помню, холодно подтвердил Жорж, но, извини, я тороплюсь. Будь здоров!
Парень нахмурился и разочарованно повернулся назад. Жорж ускорил шаг.
Ты что, не узнал его? спросил Мишель.
Конечно, узнал! Ну и болван! Орет на всю улицу, что моя фамилия Московиц!.. Как ты думаешь, Стефан слышал?
Ах вот оно что спохватился Мишель. Я не сообразил Погоди
Он резко обернулся. Стефан стоял у витрины шляпного магазина, внимательно разглядывая головные уборы.
Шляпки разглядывает! со смехом шепнул Мишель. Нет, представляешь, он любуется дамскими шляпками! Значит, он ничего не слышал.
Гм, сказал Жорж, хотел бы я в это верить! Но как-то странно, что он вдруг заинтересовался этими шляпками. Главное, ничего не сболтни моей маме, а то она совсем заболеет от страха Ну и болван же этот Дюлон!
Усилием воли Жорж заставил себя переменить тему разговора, и Мишель совсем позабыл об этом происшествии. Но на другой день, возвращаясь домой из школы, где только что с грехом пополам написал контрольную по истории, он увидел, что в парадном его поджидает младший брат СтефанаЛуи.
Я должен тебе кое-что сказать озабоченно прошептал Луи, да только не здесь, лучше в другом месте
Он увел Мишеля в соседний подъезд, вторично оглядел улицу и, прижав рот к его уху, быстро проговорил:
Стефан донес на Жоржа!
Что? растерянно воскликнул Мишель.
Не кричи, очень тебя прошу! Нас могут услышать! Если Стефан узнает, что я тебя предостерег, он такой шум подымет!..
Не может этого быть! пробормотал Мишель.
Еще как может! Стефан донес на Жоржа немцам. Он сделал это в отместку всем вам за то, что вы изводите его в школе. Он говорит, всех бы вас так Понимаешь, вчера он слыхал, как кто-то окликнул Жоржа и назвал его какой-то чудной фамилией, вроде как еврейской
Жорж не еврей! отчаянно запротестовал Мишель.
А Стефан говорит, что да и что фамилия у него еврейская, а Моско, значит, не настоящая его фамилия Вот почему я тебя поджидал. Алена Кутюра мне не так уже было жаль, но сейчас-то дело идет о нашем товарище.
Ах вот как! скрипнул зубами Мишель. Значит, это Стефан донес на Алена?
Губы Луи задрожали; казалось, он вот-вот разрыдается.
Я нечаянно, забормотал он, я нечаянно, я не хотел ничего говорить, у меня как-то вырвалось само собой! Только не передавай этого никому, слышишь!.. Пожалуйста, никому не говори!
Не бойся, сказал Мишель. Спасибо, что предупредил! Знаешь, постой-ка ты здесь. Не надо, чтобы нас видели вместе Ну, я пошел
Он бегом поднялся к себе в квартиру и, весь дрожа, сообщил матери страшную весть.
Я этого ждала, просто сказала она. Несчастные люди! Что они теперь станут делать? Пойду предупрежу их!
Супруги Моско только что сели за стол, когда к ним вошла Эвелина.
Она была так бледна, что Моско-отец сразу обо всем догадался.
Нас выдали прошептал он.
Эвелина кивнула и подошла к его жене, смотревшей на нее с ужасом.
Это Стефан! крикнул Жорж. Я сразу понял, что он все слышал вчера А Мишель уверял, что нет!
Что он слышал? спросил отец.
Жорж рассказал о вчерашней встрече.
Жорж прав, медленно проговорила Эвелина, это сделал Стефан.
Значит, нас арестуют! в отчаянии простонала мать Жоржа. Немцы схватят нашего мальчика!
Рыдания душили ее. Моско раздраженно махнул рукой.
Замолчи! крикнул он. Сама понимаешь, сейчас не время реветь, надо срочно принимать решение Но какое? Прикрыв рукой глаза, он тяжко вздохнул. Надо немедленно отсюда уходить Но куда нам податься? Куда?
Я уже подумала об этом, сказала Эвелина. Советую вам поехать в Аллье́, к моей матери. Это небольшая деревушка около Монлюсо́на. Думаю, что там вы будете в безопасности.
В Аллье? простонала мать Жоржа; ее по-прежнему душили слезы. Но ведь туда надо ехать поездом! В дороге станут проверять документы, и нас арестуют!
Эвелина ласково сжала ее дрожащую руку.
Нет, мягко сказала она, вас не арестуют. Я и об этом подумала. Конечно, вам нужны другие бумаги. Наверно, вам поможет папаша Лампьон. Он как-то намекнул, что у них в типографии изготовляют разные документы. Я сегодня же с ним потолкую.
Если вы потолкуете с ним сегодня, документы, в лучшем случае, будут завтра, а за это время нас
В самом деле: как спасти бедных Моско? В доме их спрятать нельзяв любой момент могут явиться немцы и обыскать все квартиры, как это было в сочельник. Наконец, Эвелина придумала отослать Жоржа к Планке, бывшему хозяину ее мужа. Планкечеловек верный. Кстати, дочка его гостит сейчас у тетки, и Жорж сможет занять ее комнатку. А супругам Моско лучше всего уйти к сестре консьержкик той самой, что взяла пишущую машинку. Вряд ли она откажется приютить их на несколько дней.
Что ж, раз вы так считаете Ах, мадам Селье, вы всегда тут как тут, когда надо кого-то выручить! Сначала Алена, потом Жана, теперь вот пришел наш черед
Пустяки! ответила Эвелина, силясь улыбнуться. Разве вы не сделали бы то же самое для меня?
Спустившись к себе, она послала Норетту предупредить потихоньку консьержку. Мадам Кэлин тут же поднялась наверх, даже не успев опустить закатанные рукава, она как раз затеяла большую стирку. Узнав, в чем дело, она стала ругать Стефана последними словами и тут же заверила, что ее сестра будет «счастлива помочь людям, которые попали в беду». Было решено, что Жорж уйдет первым, а Мишель его проводит и объяснит Планке, что от него требуется. Мадам Моско набила чемодан одеждой и бельем, но, когда все было готово и ей нужно было расстаться с Жоржем, ею овладело отчаяние. Она обнимала сына, осыпала его поцелуями, словно прощаясь с ним навсегда.
Ну, мама, ну, перестань! наконец сказал Жорж, вырываясь из ее объятий. Что я, маленький, что ли! Мне уже двенадцать лет!
Да и вся-то разлука на несколько дней! добавил его отец голосом, дрожавшим помимо его воли. Иди, Жорж, сынок, иди с Мишелем!
Жорж схватил свой чемодан и, не оборачиваясь, выбежал за дверь. Упав на стул, его мать прошептала:
Никогда больше я его не увижу!
Обязательно увидите! заявила мадам Кэлин. Что же мне-то говорить: я ведь своего сына целый год не видала! Но сейчас не время болтать Дайте-ка я помогу вам собрать вещи.
Тут опять началась суета. Мадам Моско заметалась по комнате: то искала рубашку, то хватала какой-то галстук, не зная, что выбрать. Пришлось чуть ли не силой вырвать у нее из рук книги, которыми наградили Жоржа за успехи в школе, она собиралась сунуть их в чемодан. Муж ходил за ней по пятам, умоляя поторопиться, потому что иначе они не успеют уйти и тогда она и в самом деле никогда больше не увидит Жоржа. Этот последний довод оказал свое действие. Мадам Моско вновь овладела собой и, поддерживаемая Эвелиной, наконец вышла на лестницу. А консьержка тем временем пошла впередудостовериться, что в вестибюле нет никого из Гурров. Было решено, что мадам Кэлин и Норетта проводят беглецов. Сестра консьержки, по счастью, жила совсем близко.
Когда маленькая группа вышла из дому, Эвелина вернулась к себе. Она накормила Фанфана и Соланж, а остатки обеда поставила на плитудля Мишеля и Норетты. Сама она не могла есть. Сидя на своем обычном месте между младшими ребятами, она машинально накладывала им в тарелки еду, вздрагивая от любого звука. Наконец раздался звонок. Вся в слезах, вошла Норетта.