Тебя взяли? прошептала Соланж; ее глаза расширились от ужаса.
Ален сжал ее руку своей большой сильной рукой.
Неужели ты станешь плакать, Соланж? Ведь все это уже позади, и я здесь, с тобой! Нет, этим молодчикам в зеленых мундирах я так легко не дамся!.. Ну так вот, слушайте: они накинулись на меня вчетвером или, может, даже впятером, втолкнули меня в свой проклятый серый автомобиль и повезли в соседнюю деревню. А в деревне было полно гитлеровцев! Они заняли все домаот церкви до курятников. В здании школы меня допрашивал офицер. Я притворился дурачком и показал свои бумагипонятное дело, фальшивые. Но на этот раз мне не удалось обмануть нацистов, и они увели меня в ближний лесок, как вы понимаете, под надежной охраной.
А зачем? спросила Норетта.
Не догадалась, умница? Ну, а я-то сразу догадался, и, хотя старался высоко держать голову, на душе у меня было скверно, не стану от вас скрывать: так нелепо угодить в руки врага, да еще в самом сердце маки́! Немцы так торопились покончить со мной, что даже не связали мне рук. Войдя в лесок, они остановились, толкнули меня к какому-то дереву, навели на меня автоматы «Конец, сказал я себе, спи спокойно Ален Кутюр!» И тут вдруг со всех сторон послышалась стрельба Ну просто чудо! Стреляли отовсюдуиз кустов, с дороги, пули сыпались, как дождевые капли! Немцы, ругаясь на чем свет стоит, повернули кругом и с ружьями в руках помчались к опушке леса. Я, сами понимаете, не стал их дожидаться. Юркнув за дерево, я побежал как сумасшедший, не разбирая дороги. Пересек одно поле, другое, перепрыгнул забор, другой. Влетел прямо во двор какой-то фермы. Сзади по-прежнему слышалась стрельба: понимаете, партизанская атакаона подоспела как раз вовремя! Во дворе какой-то сухонький старичок разгребал навоз. «Спрячьте меня!»крикнул я. Он меня оглядел Наверно, я был не очень-то хорош на вид, весь избитый, в разорванной одежде. Вдруг вижуон кивает мне и, не раскрывая рта, показывает на сарай, у которого стоит лестница. Вскарабкавшись наверх, я повалился ничком на сено. По правде сказать, я весь дрожал; я уже не знал, что и думать. Кто его знает, что у него на уме? Может, зря я доверился этому старику? Жду. Вдалеке стрельба уже затихла. Неизвестность бесила меня: я не мог понять, что же происходит.
Прошло полчаса. Слышу, лезет ко мне мой старик: принес два яйца на тарелке и кусок хлеба. Все так же молча поставил передо мной еду, потом слез на землю и убрал лестницу. Это мне не очень-то понравилось, и я подумал: не лучше ли убраться восвояси? Но куда деться? Я съел оба яйца и хлеб и снова стал ждать. Наверно, даже уснул ненадолго. Я ведь был совсем измучен: три ночи не смыкал глаз.
Вдруг я очнулся от какого-то звукаот топота сапог во дворе. Я вскочил (распрямиться в сарае было непросто) и услышал, как старик говорит: «Да, он здесь!» «Ну вот, подумал я, старикашка меня выдал, теперь уж мне не уйти». Я даже не стал прятатьсякакой от этого был бы толк? Слышу, они уже и лестницу приставили. В дверях сеновала показалась голова, другая Нет, подумать только! Это были мои товарищи!
Ален умолк, рассеянно поглаживая золотистые волосы. Ребята глядели на него с восторженным изумлением, словно перед ними сидел сказочный герой. Сестры Минэ взволнованно прижали к груди худенькие ручки, а Эвелина Селье, совсем бледная, не отрываясь смотрела в свою тарелку. Соланж вскочила, кинулась к ней и отчаянно разрыдалась. Эвелина посадила ее к себе на колени.
Не надо было рассказывать все это при ней! с мягким укором сказала она Алену. Соланж такая нервная девочка!.. Но сделанного не поправишь. Ну что ты, милочка, успокойся: ведь все это позади и брат твой сегодня с нами, с тобой Ну, Соланж, милочка
А что немцы? крикнул Мишель. Они бежали, да?
Разумеется, ответил Ален, атака удалась, но мне пришлось покинуть эту местность, не дождавшись конца.
Надеюсь, вы переменили свои документы? живо спросила Эвелина Селье.
Конечно. Теперь вам понятно, зачем мне понадобился парикмахер Жаль только, что он меня изуродовал! А еще хуже, что завтра я должен ехать: так приятно побыть дома!
Соланж подняла заплаканное лицо.
Неужели уже завтра?.. Ален!..
Пустяки!.. Ты, Соланж, не тревожься! На этот раз я буду неподалеку!
У вас такой измученный вид! вздохнула мадемуазель Алиса. Бедные дети, какая ужасная жизнь! Господи, когда же кончится этот кошмар?
Э, весело ответил Ален, гораздо раньше, чем вы думаете! Увидите, что принесет нам 1944 год!.. Ну, а пока я здесь, с вами, мы сидим за роскошным ужином
Ой! вскрикнула Эвелина. Я-то совсем позабыла о нем!.. Ешьте салат, дети, вот он!.. А я сейчас принесу сливовый пирог!
Жорж с Мишелем переглянулись и отодвинули свои стулья.
Сейчас мы сходим в общем, еще кое-чего не хватает! торопливо объявил Мишель.
Проходя мимо Норетты, он шепнул:
Внимание! Сейчас будет сюрприз!
Ну вот, куда это они помчались? спросила Эвелина, когда друзья скрылись за дверью. Сколько секретов, сил моих больше нет! Соланж, милочка, сядь на свое место, я должна заняться десертом. Норетта, поставь чистые тарелки!
В наступившей благоговейной тишине она начала торжественно разрезать сливовый пирог. Вдруг отворилась дверь, и вошел Дед-Мороз с белой бородой, в просторном малиновом халате, который он придерживал обеими руками. Жорж и Мишель, смеясь, прятались за его спиной.
Здравствуйте, друзья, низким басом проговорил Дед-Мороз. Скажите, не здесь ли проживает мальчик, по имени Фанфан?
Услыхав свое имя, Фанфан выронил кусок пирога и так широко раскрыл рот, что сливовый сок потек у него по подбородку.
Да, мосье, пробормотал он, это я!
А хорошо ли себя вел этот мальчик? Довольна ли им его мама? Я принес ему леденец!
Дед-Мороз бросил конфету на стол.
Это мосье Жан! закричала Норетта. Я узнала его по голосу!
Мосье Жан, повторила Эвелина Селье, мосье Жан
Она растерянно обернулась к Алену. Юноша ответил ей удрученным взглядом. Лицо его сразу стало суровым; он нервно покусывал губы.
Ну что ж, сказал своим обычным голосом Дед-Мороз, кажется, я могу, наконец, снять мое облачение! Самое время: я уже думал, что задохнусь в нем!
Сбросив халат на стул, Жан точными, аккуратными движениями стал приводить в порядок свой костюм. Казалось, он чем-то смущен. Фанфан сердито наблюдал за ним.
Плохой Дед-Мороз! объявил он под конец. Плохой! И я не хочу леденец! Хочу звездочку!
Ах да, всполошилась Норетта, вот тебе звездочка! На, Фанфан, держи!
Сняв с елки звезду, она протянула ее брату.
Фанфан обеими ручонками схватил звезду и прижал к груди. Потом он робко потянулся за леденцом и, радостно взвизгнув, сунул его в рот.
Эх жаль, не вышел номер! вздохнул Мишель, прищелкнув пальцами. Не думал я, что вы так быстро догадаетесь!.. Но мосье Жан здо́рово играл свою роль, верно? Халат сделан из красной шторы мадам Кэлин, из той самой, которой завешена ее дежурка. Узнаешь, Норетта? А бороду мы сделали из ваты. Мишель расхохотался. Она удалась только со второго захода. А в первый раз Жорж так перестарался, что разорвал бороду!
Выйди со мной на кухню, тихо позвала его мать.
Она тщательно закрыла кухонную дверь.
Что такое? Что-нибудь случилось? недовольно спросил Мишель.
Замолчи! Разве ты не понимаешь, Мишель, что ты натворил? Как можно было приводить Жана, когда у нас Ален?!
А почему нельзя?
Да ведь Ален тайком пришел сюдаего же разыскивает гестапо, не понимаешь, что ли! Разве ты не слышал его рассказ? Ты что, хочешь, чтобы его и вправду расстреляли?
Мишель растерянно смотрел на нее, и она тут же поправилась:
Да нет, я вовсе не хочу сказать, будто Жанпредатель, но уж очень он всего боится Ален пришел к нам, зная, что здесь будут одни друзья, но вот этот Жан
Да что ты, мама, сказал Мишель, он очень хороший человек, уверяю тебя! Он сразу согласился сыграть Деда-Мороза!
При чем тут Дед-Мороз? Дело идет о жизни и смерти, пойми ты, наконец! Ну почему ты не предупредил меня о своем сюрпризе? Я бы не пустила его сюда! А теперь поздно, но, по крайней мере, не болтай лишнего! Ни слова о Сопротивлении! Передай это, кстати, Норетте и Жоржу. Соланж и так будет молчать. Смотри, Мишель, будь осторожен!