Вернувшись на свою страницу, обнаружила, что недавнее сообщение исчезло. Вернуться назад на страницу Павла тоже не получилось. Высветилась ошибка 404 с надписью «страница не найдена».
Глава 2. Артур
Что произошло? я зарычал в трубку, едва услышав ее короткое «алло».
С трудом сдержал бранные слова, рвущиеся из груди, вместо этого до хруста сжал руль и сильней надавил на газ.
Все хорошо, ответила.
Ее спокойный голос взбесил сильнее, чем красная тряпка быка. Какое на хрен все хорошо! Когда дело касается этого чертового ублюдка, не бывает все хорошо. Или хреново или совсем ни к черту.
Где ты?
Дворники мечутся по лобовому стеклу как сумасшедшие, добавляя нервозности моему душевному состоянию. За пределами машины разыгралась настоящая непогода.
Черт! Куда я еду? Отчаянно стукнув кулаком по рулю, одним движением я развернул машину и увеличил скорость. Если она у него, дела совсем плохи.
Я вернулась, она замялась, к нему.
Твою же мать! Что ты творишь? Неужели тяжело находиться там, где тебя оставили? Обязательно надо влипать в неприятности, подвергая себя опасности.
Какого черта? я взревел, с трудом понимая, что вообще происходит. А в голове уже стучали тревожные молоточки, что мне лучше поспешить.
Они меня нашли, под словом «они» подразумевает личную охрану ублюдка и нанятого для этих целей частного детектива. Я не могла не вернуться.
Вот это мне прекрасно понятно. Когда он чего-то добивается, то прет как танк, сметая все на своем пути. Представляю ее испуг, когда к ней заявился начальник охраны со своей шайкой бравых молодцев, каждый из которых ростом с двухметровый шкаф.
Черт! Как они ее нашли? Если только Не удержался и снова зарядил кулаком по рулю.
Я еду, не терпящим возражений голосом предупредил, вжимая педаль газа в пол.
А впереди уже предупредительно мигал желтый. Проскочил в последний момент, ухнув колесом в ямку на асфальте. Чертыхнулся, посмотрел в зеркало на стремительно удаляющуюся женщину на тротуаре, которую имел неосторожность окатить грязной водой. Мысленно извинился и тут же забыл, переключившись на разговор.
Не приезжай! опять она с дурацкими советами. Последние двадцать семь лет только их и слушаю.
Я сказал, что приеду! снова сорвался на крик и уже тише добавил. И заберу тебя, она попыталась было возражать, но на этот раз я не собирался сдаваться. Как ты себе представляешь жизнь с этим?
Я даже слов не мог подобрать больному ублюдку, способному на любую мерзость. Когда я говорил «любую», имел в виду самое плохое, что только может случиться. Сломанные кости лица, сотрясения, переломы ребер. О синяках, постоянно украшавших ее тело, вообще молчу. И после всего она снова вернулась. Что за чертов мазохизм!
Он обещал исправиться.
Да, твою мать, садисты склонны к исправлению!
Всего лишь раз, почувствовав испуг жертвы и полную безнаказанность, они уже не способны измениться. Твари, питающиеся страхом и слабостью. Лживыми обещаниями и сладкими речами кормят беззащитную жертву, до тех пор, пока она не поверит, что они якобы изменились. А на самом деле ничего хорошего не происходит. Садисты до конца своих дней останутся больными ублюдками, терроризирующими окружающих.
Ты в это веришь? риторический вопрос, на который мы оба знаем ответ. Янет. Ты хоть понимаешь, что он убьет тебя при первом удобном случае? на миг зажмурил глаза и тут же открыл. Знаю, что она это понимает, и я понимаю, только на деле получается все наоборот. Ты этого хочешь? Снова оказаться на полу гостиной, чувствовать, как его охренительно дорогие туфли ломают твои кости?
Он обещал исправиться, тихо повторила она, и я уже не сдержал ругательств.
Одновременно с этим свернул на асфальтированную дорогу, ведущую к элитному загородному поселку и через несколько минут затормозил возле высокого коричневого забора. Нащупав в бардачке ключи от калитки и зонтик, выскочил из машины.
Непогода обрушилась ледяным дождем. Пока водные потоки штурмовали зонт, я безуспешно пытался отпереть калитку. Как назло ключ не подходил.
Неужели этот ублюдок поменял замок?
Ты что-то хотел? домофон ожил его голосом и сразу же раздался характерный звук открывающейся двери.
Он смеется надо мной, позволив беспрепятственно проникнуть на его территорию. Распахнув калитку, я вошел внутрь. Заметил по периметру ребят службы безопасности и сжал зубы. Он подготовился к моему визиту. Даже не сомневался, что я примчусь, когда узнаю, что она здесь.
Больше всего мне хотелось сжать в руке монтировку и, отыскав его в лабиринте комнат, наблюдать, как он будет корчиться и кричать под моими ударами. Визжать, призывая на помощь охрану, потому что сам он ни хрена ни на что не способен.
Каждую минуту своего существования я прокручивал моменты его смерти. От моих рук, конечно, потому что чертовы ублюдки не умирают просто так. Это только в сказках злодеи получают по заслугам, а в жизни они живут и радуются, ломая все, к чему прикасаются. Даже сейчас я представлял, как уничтожу его и с удовольствием отсижу, потому что даже избавление от одного урода сделает мир лучше.
Но я не мог к нему подобраться, потому что этот ублюдок окружил себя защитой. Даже его дом напоминал крепость. Чертову крепость, в которой я провел большую часть своей жизни. Меня тошнило от одного только вида дома из красного кирпича, дорожек, уложенных красной брусчаткой. Даже отделка первого этажа тоже была в красных тонах.
На крыльце меня остановила одна из его тыловых крыс. Высоченный охранник, косящий под «братка» из девяностых, преградил мне дорогу.
Артур Леонидович! он вытянул вперед руку, словно его жест мог меня остановить.
Руку убери! процедил я сквозь зубы.
Я знал, что он не смел ко мне даже пальцем прикоснуться. Без особого указания старика ни шагу не мог ступить.
Вам дальше нельзя, бесстрастно произнес амбал и руки не опустил.
Но потом вдруг все изменилось. Ясное дело, получил указания от старика и отошел в сторону. Я сгримасничал. Так противно наблюдать, как они все стелются перед этим уродом, хотя одно неверное движение и он первый же скормит их собакам.
Дверь с кольцом вместо ручки. От одного только ее вида меня передернуло, а в память ворвались самые отвратительные воспоминания. Только за них я готов придушить его собственными руками.
Гостиная встретила тишиной.
Где он? повернулся к одному из охранников, но ответа не получил. Ведет себя, словно перед ним стоит предмет мебели, а не живой человек.
Но я и без него знал, где находится старик. Кабинет или столовая. Время завтрака давно прошло, значит, кабинет. Распахнул дверь, предварительно постучав, и вошел внутрь.
Она стояла возле окна. Заметив меня, подалась навстречу, раскинув руки. С разочарованием отметил, как она осунулась и похудела.
Зачем ты приехал, прошептала, пока я осторожно сжал ее в объятиях. Я знаю, как ты ненавидишь этот дом.
А ты зачем приехала? отстранил ее, разглядывая.
Идеальная форма носа, губ и скул. Красивый разрез глаз, практически без морщин в уголках. Профессиональная работа пластического хирурга. Неоднократная, хочу заметить.
Он мой муж, вздохнула, пряча глаза, в которых плескалось. Нет, не разочарование и даже не гнев и боль, а обреченность. Проклятая покорность, с которой она принимала свою судьбу. И он обещал разрушить твою жизнь, если не вернусь.
И ты поверила? наигранно улыбнулся, хотя старик никогда слов на ветер не бросал. Засранец с честностью, доходящей до абсурда.
Я знаю его методы. Он способен.
Ты не должна была уходить из квартиры, сжал ее плечи, поразившись хрупкости. За время нашей разлуки, мать высохла, превратившись в былинку. Мы же договаривались.
Прости! она виновато покачала головой. Но это мой выбор.
Черта с два ее выбор, но в сложившихся обстоятельствах я уже не мог ей помочь.
Поедешь со мной? с надеждой в голосе спросил я. Заранее знал ответ, но все равно спросил. Одно слово и я заберу тебя.
Удивлен твоему визиту!
А вот и виновник торжества. Теперь можно не сомневаться, что мать ответит отказом. Да нас и не выпустят вдвоем. Уверен, что весь наш разговор до мельчайших подробностей уже прослушан службой охраны и доложен хозяину.