Всего за 176 руб. Купить полную версию
«Какого черта?»мысль, словно струна, завибрировала, она повторялась и повторялась бесконечно, а он в упор пялился на Марину и не узнавал ее. «Что она делает?»очередная мысль заиграла в голове и опять стала повторяться.
Этот сладкий и такой глупый поцелуй. Марина даже не знала, почему решилась, вдруг захотелось и все. «Он мальчишка, сосунок, что он смыслит в любви и уж тем более в поцелуях», думала она, смотря, как тот возится с мертвым магнитофоном. Он откопал его на антресоли, мама говорила выкинуть, но отец не хотел и все время повторял, что это раритет и его место в музее.
И вдруг, даже не успев подумать, она сказала:
Можно я тебя поцелую?
Девушке стало как-то не по себе, даже стыдно, что пристала к брату с такой нелепой просьбой. А он вместо того, чтобы сказать нет, взял и согласился. Поцелуй, что он дал ей? Так, пару секунд непонятного ощущения, будто взяли и все взболтали, тут нежность и отвращение, стыд и желание, тут тяга и желание убежать к себе в комнату. Она закрыла глаза, чтобы ничего этого не видеть, и просто постараться запомнить, каково этоцеловаться.
Марина давно мечтала об этом. Так, ходила с Артемом, но не разу не целовалась. Может боялась, а может что-то держало ее. Оля, подружка, та только и трещит, что поцеловалась то с тем то с другим, но Марина не могла так. Но почему? А ведь так хочется, она даже просыпалась ночью и ощущала на своих губах прикосновение. Иллюзия испарялась уже через несколько секунд, как открывала глаза. Закрывала их и опять это прикосновение, будто он тут.
Вадим словно в карауле стоял и не шевелился. «Ну и ладно», плавно, словно слабый ветерок, проскользнула мимо мысль. Она прижалась к нему еще раз, а после еще и еще. Что-то было, но что? Что-то там, в груди, тикало словно бомба, которая должна взорваться, но Марина не знала когда. Она снова прижалась, чуть приоткрыла рот. Почувствовала мяту от жвачки, которую братишка любил мусолить часами.
Что это? Вспышка в глазах, словно кто-то провел фонариком, захотелось зажмуриться. Она потеряла равновесие, губы разомкнулись. «Что?»только и успела с досадой сказать, как открыла глаза и посмотрела на опешившего брата.
Че уставился? по привычке сказала девушка и, повернувшись, вышла из комнаты.
«Вот дурак, дурак, дурак, повторяла Марина про себя. Не мог даже поцеловать, а я-то» Она захлопнула за собой дверь и, с досадой обняв подушку, шлепнулась на диван.
«Что это на нее нашло? Перепутала меня со своим? И к чему это все?» Вадим попробовал разобраться в ситуации, но как-то вяло работала голова. Мысли нехотя копошились, словно муравьи. Посмотрел на свой магнитофон, постучал пальцем по корпусу и спохватился.
Ах да, надо проверить.
Он отбросил в сторону все воспоминания, достал удлинитель и, подключив питание к розетке, с надеждой нажал на выключатель. Сразу мигнула лампочка, и что-то внутри магнитофона тихо загудело. На лице появилась улыбка удовольствия, он взял кассету и вставил в широкую щель, что напоминала пасть чудовища. Щелчки. Пасть проглотила кассету, гудение и слабый свист. Вадим соскочил и подключил магнитофон к старенькому телевизору.
Ну, поехали, с надеждой в голосе сказал мальчик и нажал на пуск.
На экране что-то замелькало. Какая-то рябь, точки, полосы, но это было не важно, Вадим радостно вскрикнул, а когда появилось первое понятное изображение, он закричал от счастья.
Ура! Маринка, смотри, работает, работает.
Он забежал к ней в комнату и, схватив за руку, потащил показывать свое чудо. Глаза так и горели, буквально сияли от счастья. Девушка смотрела не на телевизор, а на своего счастливого брата.
Ты молодец, я знала, что у тебя получится.
Да, воскликнул он и чуть перемотал кассету вперед.
Теперь будем смотреть. На, и она подала кассету, на которой от руки было написано «Эммануэль».
Вадим взял, прочитал, но тут же отложил ее в сторону и достал другую.
Вот, на кассете было написано «Крепкий орешек 1».
Магнитофон выплюнул кассету и тут же проглотил новую порцию. Опять что-то загудело, зачавкало и через секунду на экране замелькали титры.
Это концовка, мальчик отключил и начал перемотку.
Можно я тебя поцелую? тихо, словно боясь отказа, спросила Марина брата.
А
Она еще долго будет перематывать.
Ладно, тут же согласился он и вытянулся по стойке смирно.
Увидев, как он это сделал, девушка улыбнулась, но, не сказав ни слова, подошла к нему и, чуть нагнув голову, коснулась его губ.
Лева с Юлей ушли в магазин, вроде они нашли общий язык. Почти целый час спокойного времени, а потом придет мама, гости, и опять начнется бедлам. Вадим посмотрел на Ларису, ее глазки сверкали. Она подождала, пока не захлопнется входная дверь и, соскочив, быстро подошла к юноше.
Можно я тебя поцелую? сказала она и, не дожидаясь ответа, сразу прижалась к нему.
Нд только и успел он сказать.
Поцелуй был долгим и таким сладким. Юноша знал, зачем люди целуются, но на словах так и не мог это пояснить. Он просто прижимал к себе девушку, а она так страстно, словно уже никогда не сможет это сделать, все целовала и целовала его.
Мороженное
Сегодня среда.
Я знаю.
Остался еще один день.
Я знаю.
И все, ты попалась.
Я знаю, смеясь, ответила девушка и прижалась к юноше, который засиял как начищенный пятак.
Прекратите, возмутилась Юля. Вы в общественном месте.
Завидно, тихо прошептала Лариса Вадиму.
А может ее выдать замуж?
Она уже замужем.
Облом. А кто знает, еще раз и не будет на нас глазеть.
Вообще-то я все слышу, заявила Юла и ущипнула подружку за бок.
Э
Пойдемте купаться, приехали на пляж, а все лежим и лежим.
Уже как две недели не было дождя, солнце припекало, иногда на небе появлялись тучи, но те грозно проплывали мимо, не уронив на землю ни одной капли. Молодежь решила убежать из города, подальше от предсвадебной суеты, сейчас там командуют тетушки и родители, это их забавляло.
Городской пляж уже к одиннадцати часам был забит до отказу. Среди отдыхающих сновали продавцы воды и мороженого. Дети перепрыгивали через полуобнаженные тела, кто-то умудрился принести целую сетку еды, будто дома нельзя было поесть. Достали одноразовую посуду, разложили курицу и стали это медленно, словно гусеницы, пожирать.
Лариса скосилась на мужчину, что пытался то сесть, то лечь, но его живот, словно большой рюкзак, повешенный не на спину, а на грудь, вечно ему мешал. Она захихикала, Вадим одернул ее, прошептав на ушко, что так не прилично таращиться, ведь она не в зоопарке. Юля уже искупалась и, растянувшись на тонкой циновке, посмотрела в сторону мужчины-пузатика. «А интересно, что там у него есть? Или все рассосалось?» Она, не скрывая своего любопытства, так же как и ее подружка, рассматривала это человеческое чудо.
Лека, прекрати кричать! Ну, ты чего?
Девочка увидела в воде змею, которая так грациозно плыла, словно ползла по суше. Ее хвост извивался, и она, как ни странно, двигалась вперед. Юля чуть ближе подошла к воде и посмотрела, как змея, достигнув противоположного берега, скрылась в камышах.
Это же уж.
Гадюка.
Уж.
А что она тут делала?
Лягушки, головастики.
Она че, ими питается?
Не глупи. Живешь в деревне, а не знаешь?
Ну ладно, все, она уплыла?
Лека наконец слезла с большой ветки и, осторожно ступая по сухим листьям, посмотрела по сторонам.
А если тут еще есть.
Нет, змеиодиночки. Так что прекрати трястись, идем купаться.
Ну нет уж, лучше вы с Димкой топайте, а я посижу.
Лека с Юлей после долгого обсуждения приняли в свой тайный клуб индейцев Димку. Сперва бегали как обычно, но мальчишка есть мальчишка, вечно пялился на них. Девочки достали свои порезанные юбки, что выступали в роли набедренных повязок, натянули их и уже после спокойно могли прыгать по веткам, словно и правда индейцы.
Смотри, очень тихо сказала Лека Юле на ушко и покосилась на Димку.
Что? так же тихо спросила она у подружки.
Смотри, какой он у него.
Юля прищурилась. На фоне бликующей воды силуэт мальчика словно плясал. Она присмотрелась, но ничего необычного не увидела. Что тут необычного, будто не видела их раньше.