Снежная Катерина Сергеевна - Отдам жену (стерву) в хорошие руки

Катерина СнежнаяОтдам жену (стерву) в хорошие руки

Приписка «На сутки». Прочитав газетный обрывок до конца, я смяла бумагу под злобный смех друзей, понимающих, чей номер телефона стоит под объявлением. Пару секунд я никак не могла справиться с накатывающими волнами ярости. Это шутка, розыгрыш, может подстава? Не верилось, что мой Мося сделал такое. Да он мявкнуть не способен, даже если будет тонуть или гореть, облитый при этом серной кислотой. Я не проверяла, но теперь очень хотелось.

 Урод,  процедила я сквозь зубы, еще сильнее сжав ком офсета, резко выбираясь из машины под дружный хохот.

 Иди, убей своего дохлика,  донеслось в спину, пока я одергивала миниюбку и поправляла джемпер с широким воротом, возвращая его с одного плеча на оба. Было уже поздно, в темноте старого двора двухэтажных домов, бывших когда-то коммуналками, в окнах горел свет. На кухне второго этажа кто-то метнулся, и занавеска заколыхалась, это только добавило мне злости. Я зашагала к дому, уверенная, что это муж.

У нас старый двухподъездный дом, на этажах всего по три квартиры, но зато очень больших. Поднявшись на второй этаж, я обнаружила мужа у соседских дверей жалобно скребущегося. Вероятно, в поисках убежища.

 Ну,  прорычала я, преодолевая последние ступени и зная, что вряд ли его что-то спасет от разборки. Но тут лязгнул замок, и соседская дверь чудесным образом начала отворяться. Муж свалился к ногам соседки и прополз в квартиру.

Знакомьтесь, Лидия Ивановна, типичный представитель женской разновидности класса «Тетка», подкласса «Домохозяйка», нередкий вид «Наши люди в булоШную на такси не ездят», подвид «Все знаю, все умею», замужем за боровом, молодость оставила в восьмидесятых, а вот энтузиазм оставить там же забыла.

 А, Катерина, здравствуй,  сказано это было высокомерным тоном, и меня так осмотрели с головы до ног, словно я голая по подъезду хожу, и вообще, будто это не мой муж, как последний пес просочился только что в ее квартиру, как к маме родной.

 Здрасьте,  отвечаю я, чувствуя, что сейчас начну орать, но тем не менее беру себя в руки и сквозь зубы спрашиваю:  А мой муж не у вас?

Меня еще раз окатили недовольным взглядом, идентифицировав сегодняшний наряд, явно, как неприличный, остановили взгляд на правой руке без обручального кольца, на высоте юбки (ну а челобок скрывает), на голых ногах (ну так лето ж), подняли, как умеет только Нонна Мордюкова, бровь и ответили:

 У меня. Ты что-то хотела?

Ну, знаете, я много чего хотела. Да вот только в сказках хотелки сбываются, ну еще в рекламе. А в жизни

 Передайте Мосе, если он сейчас же не вернется в Нашу квартиру, я ее у него отсужу. И адвокатом будет Венрук!

 Ой, отсудишь?  плюнули в меня струей яда.  Да кто тебе, шлюхе, поверит. Я сама, лично, буду стоять на его стороне.

Ну что ж, похоже, обойдемся сегодня без предварительной увертюры.

 После сегодняшнего объявлениявряд ли,  усмехнулась я, берясь за ручку квартиры. Открытая. Так бежал, что сил захлопнуть не нашлось. Мося, МосяЭто не ваша идея?

За дверью в квартире Лидии Ивановны кто-то заскулил, заскребся, уж не знаю ктоборов или мой дуреньчто-то шепча. Лицо Лидии Ивановны скривилось, губы подчеркнуто неодобрительно сжались в тонкую линию, и она, словно кит, начала набирать воздух в необъятную грудь, отчего мне стало несказанно приятно и даже где-то полегчало. Ага, прониклась-таки.

 Фролова,  наконец приподнятая бровь опустилась на место.  Все ведь знают, что ты гуляешь направо и налево, и жена ты никакая

Вот здесь самым важным было промолчать и подождать, можно на маникюр посмотреть, подумать о мести Мосе, но самое главноепромолчать. Лидия Ивановна переключится на лекцию на тему «Как именно нужно быть хорошей женой и соответствовать ее стандартам» и всеулучить момент и уйти.

 И ведь не красавица, вонметр с кепкой, и больная поди вся, родить не можешь, и вон сколько раз тебя выпившей видела сама лично, я уж не говорю о бардаке у тебя в хате.

Нет, сегодня, похоже, не судьба.

 Да, конечно, Лидия Ивановна, я понимаюв ваши годы советской власти и пезды были другие, и нравы строже,  перебиваю я, продолжая сжимать газетный ком.  Но вы от жизни поотстали. Сегодня если у тебя в инстаграмме нет фотки с бритой писькойэто никудышная жена.

Вижу, приходит в бешенство и покрывается багровыми пятнами.

 Ну вот. А фото борща я и в ресторане сделаю. У вас же нет инстаграмма? Значит вы никудышняя жена!

И ей совсем сплохело, по ходу задела болевую точку.

 Ах ты сучка крашеная. Мразь малолетняя! Да будь я женой твоего Моси, я бы из него конфетку сделала, в люди вывела, он бы вон Орлом был! Дрянь! Да я в твои годы!

 О, да, Борис Степанычорел. Не знала, что орлы лысые бывают,  и тут меня черт дернул.  Вот давайте и проверим. А то ж попиздеть вы у нас большой мастер!

Меня за жизнь столько раз обзывали, что все ее па абсолютно за душу не трогали. И о чудо, у Лидии Ивановны кончились слова. Она продолжала подобно рыбе хватать воздух, но слова не выходили. За дверью опять зашебуршали, и кто-то выхватил хорошего пинка от хозяйки, тихо заскулив. Наверное, так гордо скулят лысые орлы. Уж не знаю, что руководило мой соседкой, которая старше меня лет так на 20-25, но она, вдруг сузив глаза, зашипела.

 Давай, гадина. Мося от тебя сам уйдет!

Тут меня такой смех разобрал, что я на косяк оперлась.

 К вам что ли?

 Дура! Собирай вещи.

Соседская дверь захлопнулась, и я осталась одна в подъезде. Ну надо же, какой сегодня финал необычный. Ну ладно, они хотят Адони его получат.

***

Через час произошла вражеская рокировка. Мося помимо двух чемоданов и ведра со шваброй тащил увесистый пылесос и, внимание, кухонный комбайн времен моей бабушки в авоське. Как они еще самовар с собой не взяли? В доме же чайника нет

У меня же на плече висела лишь сумка с одеждой, косметикой и ноутбук в руках. Меня прям так и разбирало спросить ее, вот что она этим хочет доказать и не пожалеет ли потом? Доверять столь ценного покладистого мужа в руки шлюхиразве это не риск? Дипломатический обмен мужьями и квартирамичто может быть более идиотским? Но мне терять было нечего, честь давно потеряна, репутация тоже, мужа вот сегодня потеряла, так что я лишь хищно улыбнулась борову и без жалости посмотрела на Мосю, точно зная, что в понедельник подам документы на развод.

 Так,  притормозила видимо опомнившаяся Лидия Ивановна.  На моего мужа только смотреть, руками не трогать!!!

Ой, да он весит столько же, сколько и якилограмм 50, ну еще десятку на пивной живот можно накинуть, я его даже изнасиловать не смогу, весовые категории одинаковые,  огрызнулась я, думая «И кто смотрит-то на лысых пенсионеров в 22 года? Ну только если у него за душой пара-тройка миллионов баксов».

 На вашего муДа-кА-нечно нет,  ответила я скороговоркой, с улыбкой вплыв в квартиру и захлопнув дверь.

Итак, я в чужой квартире ненавистной соседки и не могу понять, что и кому я хотела доказать в первую очередь. Мосе? Пожалуй, мне хотелось его наказать. А для этого нет ничего лучше, чем пожить под жесткой дрессурой Лидии Ивановны. Заодно в квартире приберут. Что ж, приступим к плану мести.

Пару секунд престарелый боров и я глядели друг на друга, и я все думала, ну вот соблазню его, а что с ним дальше-то делать буду. Развалю брак, кто будет тогда спасать мир от деятельности Лидии Ивановны? Мосю, конечно, они усыновят, мне достанется квартира. А что, если сам боров почуяв свободу, не захочет жить по-старому? Что я буду делать? Ведь Борис Степаныч в принципе был хорошим мужем. Он исправно ел и носил то, что покупала и готовила ему жена, безропотно таскался с ней по магазинам и послушно делал ремонт, исправно ездил на дачу, мало говорил и в меру пил. Был тих и хрупок, как тающий иней по весне.

 Вам когда-нибудь делали минет?  спросила я напористо, осматривая доставшегося молчаливого «орла», как будто планирую прямо сейчас набросится на его хозяйство. Он, блин, покраснел. Мужику под шестьдесят, а он краснеет.  А с ментолом? С холодком? Знаете, как здорово? Я, конечно, не знаю, у меня члена нет

У него в руках зазвонил телефон, так резко, что он его выронил.

 Да спокойнее, я пошутила,  сообщила я, улыбаясь, и скинула сумку на пол, отправившись осматривать квартиру. Обычная советская квартира, время здесь словно остановилось еще в годы молодости хозяев.