Снежная Катерина Сергеевна - Предложение

Катерина СнежнаяПредложение

Каждое мое рабочее утро начинается с одного и того же ритуала.

Я переступаю порог небольшого магазина на улице Маяковского и Ашот Борисович, начинает меня отчитывать.

– Ой, ай, кто пришел? Никак ее Величество! Сколько раз тебе говорить, а? Ты знаешь, сколько стоит время, а? Эльза, понимаешь, что пять минут, оплаченные пять минут.

– Да-да, Ашот Борисович. Я помню, что говориться в трудовом договоре, – сообщаю, мысленно проклиная работу, босса и заодно всех любителей игрушек для взрослых.

Ага, вы не ослышались. И можно конечно, как моя мамочка упасть в обморок и пролепетать, закатывая глаза к потолку: «Ох, боженьки мои, горе-то какое!» (можно подумать, что кто-то умер) «И как же ты бедненькая работаешь в таком месте?».

– А много ли у вас, этих?

– Кого этих, мам?

– Ну, тех самых, – она волнуясь понизила голос и почти прошептала. – Извра-щен-цев.

– Конечно, мамочка, очередь у двери стоит каждое утро.

– Ц, куда катиться мир. Куда катиться. Дорогая, к тебе же не пристают?

– Мам, ну кто мне пристанет? Я метр с кепкой. Грудь, меньше чем сюрприз в киндер-яйце. И работают со мной дед, бабка и гей. Я так и не поняла, он охранник или продавец. Надо бы узнать.

Я думаю, вы поняли, моей мамочке в деревне, страшно подумать, какое будущее ждет ее доченьку в большом и чужом городе Омске. А что делать? Жить то на что-то надо. А у меня только школа за плечами. Внешними параметрами мне не в кого было родиться. И не сказать, страшненькая, но вот нет у меня данных фото-моделей. Зато я быстрая и умею работать. Я так думаю, хотя Ашот Борисович, каждое утро убеждает меня в обратном.

– А что там написано. Ты, что трудовой читала?

– Читала. Написано, что я обязана приходить на работу вовремя.

– Эльза. А ты приходишь в вовремя!? – так спросил, как будто понял, что небеса его услышали.

Как же держи карман шире. Выразительно смотрю на календарь, висящий на стене, у входной двери. Вот, каждый раз думаю, зачем он там, чтобы клиенты помнили, когда купили очередную игрушку?

– Какое сегодня число?

– Первое апреля.

– Вооот. Я пришла на работу первого апреля? Значит, пришла вовремя.

Улыбаюсь во весь рот, уже готова выслушать длинную проповедь, как в дверях возникает первый клиент. Видимо из той самой воображаемой очереди, про которую я маме выдумывала.

– Иди в заднюю комнату, там есть работа. Руслан выдаст.

И я иду. Раз послали, значит иду.

А вообще, нужно сказать, что магазин у нас одно название. Не то чтобы я прямо в дилдодологи набиваюсь, но воображение у меня есть и интернет под рукой, так что я бы сказала, что у нас ассортимент так себе. Но Ашот Борисович уверен, что мы на передовой линии эротической индустрии развлечений Омска. Десять силиконовых приспособлений, парочка смазок и еще несколько запчастей тараканообразного вида, такой веселенькой расцветки, что хоть на елку вешай. Вот и весь авангард. Но кто я такая, чтобы спорить с боссом.

Вместо этого я переодеваюсь в игровой костюм горничной (и кто придумал эту дешевку – гореть ему в аду) и беру в руки метелку. Знаю я все задания Руслана наперечет.

И, между прочим, работа, то есть задания у него самые стремные. Вымой пол, протри витрину, подмети крыльцо. Вы хоть представляете, какого это в сорокаградусный мороз, пусть и в пуховике из-под которого торчат оборки платья горничной, усиленно махать лопатой в колготках в сеточку? Представляете, как поддувает? Ашот Борисович уверен, что это «р-ры-ры» как дико сексуально. А Руслан, утверждает, быстрые движения помогают обновлению крови в мозгах, надо же генетике помогать, раз мне достались такие хилые. А если так уж холодно, я всегда могу надеть ботфорты красного цвета. Как раз в тон пуховику. (Сам носи, гей проклятый). Между прочим выглядит он, как бог. В смысле, бог фото-модельной индустрии. Известно же, там все геи. Накаченный, брутальный, смазливый и всегда злой. В сексуальных в обтяжку футболках, модных штанах, то с какими-то кармашками, то зауженные, спортивные. Тетки когтями рвут витрины, глядя на него при выборе игрушек. Мужчинам покупателям он не слишком нравится, но его недовольная строгая рожа, раскаченная мускулатура и отсутствие на ногах красных ботфортов, заставляет тех быстро перейти на деловой тон. Они как будто у него запчасти к машинам покупают, а не агрегат по доставлению удовольствия.

Одним словом волокусь я в заднюю комнату, в которой у нас стоит стеллаж с коробками товара, сейф, стол и есть еще одна дверь, ведущая в комнату, где сидит наш бухгалтер Софья Ивановна. Хорошая нужно сказать женщина. Она единственная, кто отнесся спокойно к моим синим волосам. Вместо того, зычного Ашота Борисовича на собеседовании:

– Тебя, что в зеленку макали, девочка?

– Нет, в унитаз с Доместосом, – буркнул продавец за кассой.

– Может она ветрянки боится, – заступилась Софья Ивановна проходящий мимо, пока я разинув рот разглядывала витрины и торговый зал.

– В объявлении написано, что требуется творческая нестандартная личность, – все, что я могла сказать, вспоминая, зачем вообще пришла.

– Ладно, все равно других желающих нет,– сообщил новоявленный босс. – Будешь отвечать за уборку, пока учишься. Да-да, у Руслана.

Тот у кассы закатил глаза к потолку, очевидно оценивая весь мой вид, как никуда не годящийся. Никуда от слова совсем. И именно с этого началась наша горячая ненависть друг к другу. Или как я толерантно напишу когда-нибудь в резюме «Спортивно-товарищеская конкуренция» (Снять при клиентках штаны с другого продавца в таком магазине, это спортивно или толерантно?).

– Пошли, Зеленка, покажу тебе твой рабочий костюм.

***

Сегодня Руслан сидел за столом и писал какой-то отчет. В его ведении подбивка кассы и счета за заказы по интернету. Вошла не спеша, недобро буркнула:

– Здрасьте.

По привычке потянулась к правой верхней коробке в углу, где хранится мой костюм и личные вещи. (О, мама, у меня персональный кабинет, стол красного дерева с компьютером у окна с видом на роскошный парк!) открыла коробку, размышляя, какие сегодня труды меня ждут.

– Пыль вытри. Дышать нечем, – сообщил Руслан командным тоном.

Я показываю ему язык и спокойно переодеваюсь. Скорее уж кто-то из прохожих обратит внимание на мои крышесносные буфера, чем обитатель угла этой комнаты. Я не знаю, вот натуральный гей, хоть бы раз подглядел что ли, бросил взгляд или там украдкой кинул взор, оценил. Нет же! Нет. Мистер совершенство и равнодушие.

Переоделась, сходила в подсобку, набрала ведро воды и, взяв тряпку, принялась за работу. Вот скажите – пять минут что-нибудь значили для пыли? Я понимаю, если бы Руслан умирал от астмы. Пять оплаченных минут туда-сюда возюканья между упаковками с товаром. О да, бешеный простой.

Пока протирала, думала о том, что в принципе ничего такого в нашем магазине и нет. Вот у кого-то там хлеб на первом месте, у кого-то шмотки, чтобы впечатлять, а у кого-то удовольствие. На слове удовольствие совсем скучно сделалось. В моей жизни разве есть удовольствие? Ну да, не поступила я с первого раза на дизайнера. Буду пробовать в следующем году. Кроме учебников и друзей, оставленных дома, что есть тут? Да ничего. Дом-работа-дом-работа. Вот как закручу роман с первым встречным парнем. Ух! Все обзавидуются. Только потренироваться на ком-нибудь нужно. Они же городские все, вон какие сложные. С виду красивые, а внутри – поди разбери, кто перед тобой. Тьфу!

– О чем грезишь, золушка? Про уборку не забыла?

Поняла, что уже пять минут обнимаюсь с тряпкой, и мечтательная улыбка под тяжелым взглядом Руслана сползла с лица. Он мне что, начальник? А следит так, словно я персональный ишак. Кинула тряпку в ведро. А и правда – Руслан идеальный кандидат, чтобы научиться отличать правильные реакции от неправильных. Ну, если парень того, другой ориентации. Ухватилась за декольте, расширила до максимума. Это не сложно, оно изначально рассчитывалось на более богатые размеры. Отжала тряпку и бесстрашно двинулась к столу.

– Здесь вытирать? – спросила я, оценивая фронт работ.

– А ты как думаешь?

Вот же выскочка. Откинулся на спинку стула, завел руки за голову, развалился и даже не смотрит на меня, пялится на календарь перед носом, взгляд задумчивый, невидящий. Ну и ладно. Начинаю вытирать пыль, а сама стараюсь прогнуть спину поизящнее, попу оттопырить, закрывая ему весь обзор, стараясь дотянуться до дальнего угла стола и не задеть открытую бутылку минералки на самом краю.