Всего за 119 руб. Купить полную версию
Я ухмыльнулся. Амир, которого все знали, умер почти три дня назад вместе с матерью и сестрой. Сейчас я и сам не знал, кто поселился внутри меня. Демон? Дьявол? Нет. Там выжженное поле. Пустошь, где обитают лишь злобные твари, готовые на все. Руки чесались кинуться в бой, но только с кем? С ней? Нет. С Аней я поступлю иначе, не так, как все думают. Убью морально. Растопчу и заставлю сердце кровоточить, как мое. С одним лишь исключением. Мое не кровоточить, а работает на автомате, словно его вырвали, заменив механическим устройством, чтобы жил и помнил о них. Не-е-ет! Я не отпущу ее. Не дам вражеской крови спокойно гулять и наслаждаться жизнью.
Чтож, тогда пришло время удивляться, Бычара. Я криво улыбнулся и сжал кулаки, отворачиваясь к окну. Девка здесь останется, пока я не решу ее отпустить. На этом разговор окончен. Увидимся завтра.
Валерка с тяжелым вздохом поднялся, поправил рубаху и не показал вида, что его задели мои слова. Он привык быть правым, но не в этот раз. Теперь у меня своя правда. Горькая. Убивающая. Смертельная. Та, правда, от которой кровь стынет в жилах. Ждал, пока друг уйдет и оставит меня одного. Сейчас можно быть собой и громить все вокруг. Подошел к столу, взял бутылку с коньяком и замахнулся, чтобы кинуть ее вслед Валерке, но сжал челюсти и опустил руки. Все мышцы были напряжены до боли. Она напоминала о том, что я должен сделать. Сел за стол и глотал коньяк прямо с горла.
Никогда не любил алкоголь из-за того, что он притуплял сознание и нормальный ход мыслей, но сейчас только так мог существовать дальше. Я не тряпка. Не могу ронять слезы и ничего не делать. Мне нужно отомстить, чтобы успокоиться. Хоть немного. Совсем чуть-чуть. В противном случае я сойду с ума. Отца так и не нашли, но судя по крови, которую нашли в кабинете, и ее количеству в живых его нет. Брату повезло больше всех. Тагир находился в реанимации на грани жизни и смерти. Надеялся, что хоть он выберется из ямы.
А если выберется, то, что я ему скажу? Прости, брат, я не смог защитить вас. Не смог отомстить врагу. Нет! Хоть и особой любви между нами не было еще с детства, я не в силах оставить его одного. Тагир был старше на год и отличался природной жестокостью. Ему бесполезно было что-то говорить. Он слушал лишь отца и выполнял то, что он скажет. Без внесения коррективов и высказывания своего мнения. Исполнительный сынок. Я всегда его так называл. Даже в детстве Тагир не пылал любовью ко мне, постоянно издеваясь и избивая. Драки он оправдывал тем, что хотел научить меня защищаться, но по правде брат показывал, что он лидер, а я никто. Пустое место.
По этой причине я и убирал за ними все дерьмо, а Тагир гордо выполнял более ответственные дела и смотрел на меня свысока. Беспринципный говнюк. Теперь у меня остался только он, и я уже позаботился о его безопасности в больнице. Поставил охрану и молил бога, что бы он пришел в себя. Как бы мы не воевали, сейчас пришло другое время. Объединимся и поставим на колени Поляка и его шестерок.
Глотнул еще и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Немного спокойствия, Амир. Холодный разум опаснее разгоряченного. Я и не мог подумать, что Поляков решится на такое. В доме не осталось записей, и все камеры были разбиты. Однако Бычаре удалось нарыть видео, где к дому подъезжают машины. Одна из них принадлежит Поляку. Людей не удалось распознать, но большего и не нужно было. Только этот гад умудрялся открыто воевать с отцом. Бывший мент, нынче успешный бизнесмен. Он мог брать взятки и не стыдился этого. Мои люди рыли на него усиленно. Я должен был знать все. Даже мельчайшие детали важны. Он потеряет не только дочь, но честь, бизнес и уважение к самому себе.
Сидел за столом и глотал коньяк, пока не показалось дно бутылки. Алкоголь помог расслабиться и притупить боль, но, к сожалению, не мог избавить от чувств совсем. Я провел рукой по лицу и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Пришло время отправить Полякову первое послание. Уверенно поднялся и направился к его доченьке, которая, наверняка, наматывала сопли на кулак. Вошел в комнату прислуги, куда ее должны были отвести. Только девки там не было. Открыл дверь в ванную и увидел, что блондинка сидит на полу, опустив голову на колени. Подошел к ней и наклонился.
Вставай, пора отправить папе первое послание. Процедил громко ей на ухо и выпрямился, засовывая руки в карманы брюк.
Девушка медленно подняла голову и, потупив глаза, поднялась.
Какое послание? Тихо спросила она, а я криво улыбнулся, окидывая ее оценивающим взглядом.
Хочу повеселить твоего отца. Ты ведь поможешь? Продолжал рассматривать ее.
Веки припухли от слез. Тушь потекла. Платье и внешний вид в целом оставляли желать лучшего. Самое то для съемки видео и расшатывания нервов Полякова.
Разве у меня есть выбор. Спокойно сказала, словно смирилась.
Верно. Его у тебя нет. Пошла! Толкнул девчонку в комнату и достал телефон, набирая номер ее отца. Раздевайся.
Тут-то Аня подняла голову и посмотрела на меня с такой мольбой, что я возненавидел ее еще больше. Сжал челюсти и поднял брови. Злость рвалась наружу, но я старался держать себя в руках и не прикасаться к пистолету за ремнем. Девушка подняла край платья и потянула его вверх. В этот момент Поляков ответил, и я развернул телефон, показывая ему Аню.
Дочка! Заорал он в трубку, а я усмехнулся.
Готов насладиться интересным зрелищем? Спросил, а блондинка закрыла глаза и кинула платье в сторону.
По ее щекам скатились крупные слезы, и она прикрывала грудь руками, но я уже успел увидеть красивое белое кружевное белье. Все, как я и думал. Шикарное тело, но жаль, что принадлежит оно дочке Поляка.
Амир, не играй с огнем! Не смей ее трогать! Гневно кричал Александр Петрович, поливая мою душу бальзамом.
Могу сделать все, не трогая руками. Пожал плечами и кивнул Ане на нижнее белье. Снимай остатки.
Девка беззвучно заливалась слезами, а я с омерзением смотрел на ее действия. Лифчик полетел на пол. Когда дело дошло до трусиков, я опустил телефон, закрыв камеру и подходя ближе к Ане, которая просто давилась своими слезами.
Поляков, угадай, что я сейчас сделаю с твоей дочкой? Спросил и ногой слегка толкнул ее так, что она встала на колени, продолжая тщетно прикрывать себя руками.
Амир, ублюдок, я заставлю тебя кровью харкать! Распинался бывший ментяра.
Твоя дочь уже на коленях, Поляков, и мне сейчас не до разговоров. Прервал видео связь и смотрел на блондинку, которая тряслась и плакала.
Злость немного стихла, но лишь на пару мгновений, а после накрыла еще большей волной. Сжал ее волосы, заставляя смотреть мне в глаза.
Не надо, прошептала она, содрогаясь от рыданий, Амир, пожалуйста, не надо
Голубые глаза, наполненные слезами, раздражали меня. В них было столько боли и отчаяния, что я с омерзением откинул девку от себя и направился к шкафу. Сука! Такая же фальшивая мразь, как и папочка. Актерское мастерство на высшем уровне. Открыл дверцу и снял с вешалки платье.
Прикройся. Смотреть мерзко. Кинул ей тряпку и наблюдал, как она прижала ее к себе. Если тебя, кто и отымеет, то не я. Заплачу бомжу. Вот он будет рад. Усмехнулся этой мысли. Привыкла к лощеным мужчинам, так отвыкай. Теперь у тебя будут в очереди стоять только отбросы общества.
Амир, Аня посмотрела мне в глаза, прикрывая себя серым платьем, за что ты так со мной поступаешь?
Этот вопрос задашь отцу, когда увидишь. Процедил сквозь зубы и сжал телефон в руках, проглатывая противную горечь, которая скопилась не только во рту, но и текла в моих венах вместе с лютой ненавистью к этой чертовой семье.
Не ждал больше вопросов и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Хотел убить ее. Прямо сейчас. Достал пистолет и повернулся лицом к дверному полотну. Злость перекрывала здравый смысл, и я уперся лбом в деревянную поверхность, сжимая челюсти и ударяя кулаком по двери. Сука! Как же я вас ненавижу! Хотелось орать во весь голос, но я весь напрягался и бил этой долбаной деревяшке. Перед глазами стояло лицо сестры с красной точкой во лбу, ее бледные щеки и кровь.
Сука! Сука! Сука-а-а! Заорал, ударяя по двери кулаками, после чего повернулся к ней спиной и опустился на пол, закрывая лицо руками и не отпуская пистолет.
Меня еще долго не отпускало. Рычал от злобы и безвыходности. Я ничего не мог изменить. Не мог воскресить своих близких. Не в состоянии возместить ущерб людям, которые погибли, когда защищали мою семью. Никакие деньги не вернут радость в дом и не уберегут от боли. Вытер увлажнившиеся глаза, поднялся и побрел к выходу. Не было желания находиться в этом доме. На крыльце посмотрел на охранников, которые были вооружены до зубов.